Э.Н.У.р (СИ)
Перелли-то как раз верил. Это было видно по его сосредоточенному виду. Мужчина судорожно обдумывал, что можно предпринять в связи с вскрывшимися обстоятельствами.
— Насколько велика угроза? У нас договор, что вы дадите нам полную информацию. Мы уже спасли вашу дочь, но если вы сейчас будете юлить, то вторую часть договора, о ее содержании и охране до совершеннолетия, я не буду обязан выполнять.
— Велика, — поджал губы Силач. Только услышав шантаж Перелли, глаза здоровяка полыхнули ненавистью, а затем пришло вынужденное смирение. — Под остатками острова сейчас есть минимум десять ЭСУров с пилотами. На орбите висит пять калош, из которых готовы высадиться еще столько же. Там же есть самолеты. Сам остров представляет из себя отличную посадочную площадку, а уж после взрыва она стала еще лучше. Время полета от острова до столицы вы и сами знаете.
— Тогда выбора нет, — выдохнул Перелли. — Я вынужден объявить срочное заседание парламента. Нужно вновь вводить военное положение.
***
— … выходит он из транспортника, а я смотрю и глазам своим не верю! — батя откинулся на спинку стула, схватившись за край столешницы, и картинно выпучил глаза. От резкого движения рюмка с водкой на столе подпрыгнула, но он не обратил на нее никакого внимания. — Динамической брони — нет. Кинетическая ошметками свисает. На правом манипуляторе вместо крепления под ракетницу дырища такая, что гидромышцы экза видно! И прямо на забрале три полоски от гигантских когтей! Он на меня смотрит сквозь одну из них своим синим глазом и хохочет!! Нет, ты представляешь? На нем живого места нет, броню только в переплавку, а он хохочет!
Я только улыбнулся в ответ. Эту историю я за свою жизнь слышал уже раз шестой. У бати всегда так. Стоит ему подвыпить — и понеслась. Одна байка из жизни следует за другой, и так по кругу пока кто-то не прервет его. Либо тостом, либо своей историей.
Мы сейчас сидели в столовой, в дальней ее части. Кроме нас тут же были две женщины-повара и через четыре стола от нас, напротив навесного голоэкрана, объедался наш новенький — Рик Патрик. На вид глиста-глистой, а уже третью порцию уминает! Да и третью ли? Когда мы с батей пришли сюда помянуть погибших бойцов гильдии, он уже сидел здесь и с аппетитом хрумкал капустный салат. Поварихи на него немного косились, и как мне казалось, уже делали ставки, сколько он сможет еще в себя вместить.
После пары рюмок я перешел на сок. Просто не видел смысла переводить продукт — симба все равно все выводит в ускоренном режиме. А вот батя останавливаться не стал и сейчас активно закидывал меня историями из жизни гильдии. Конкретно сейчас об одной из миссий моего отца. Биологического, которого я почти и не помню уже. Но не хочу забывать. Потому и называю батю — «батей», а не «отцом». Для меня это совершенно разные люди.
Я уже знал, что будет дальше. Батя наорет на моего отца, а тот как отсмеется, попросит его заглянуть в транспортник, где батя наткнется на монстра с жуткими длинными наростами по всему телу. Да к тому же не убитого, а усыпленного. И стоило только бате подойти поближе, как тот откроет закрытый до этого глаз, чем еще сильнее испугает механика.
— А потом, как отхохотался, говорит эдак с насмешкой: «а не хочешь ли ты, Петя, заглянуть внутрь и посмотреть, кто виноват в таком моем виде?» Ну я отказываться не стал, хотя его тон мне сразу показался подозрительным. Шутник твой отец еще тот был. И вот захожу я значит в транспортник…
— Кха-кха-кха! — вдруг громко на весь зал столовой закашлялся Рик.
Мы невольно посмотрели в его сторону. Батя еще и поморщился недовольно — ну как же, он тут мне рассказывает о боевом товарище, а какой-то шкет его перебивать будет!
— Что? Опять?! — вырвался удивленный крик одной из поварих.
И она и Рик смотрели в одну сторону — на голоэкран.
— Что там? — решил я уточнить, что могло так удивить женщину.
Та повернула ко мне свое полное растерянное лицо и сквозь силу произнесла.
— Военное положение вводят. Снова…
Вот это поворот! А в чем причина?
Мальком Блейд сбежал
Вероятность его совместных действий с пиратами и последующая диверсия — 98 %
Симбиот тут же показал, что пусть я сам и не прислушивался к звукам из голоэкрана, но он все мониторит и анализирует даже в фоновом режиме. Что уже значительно выше его прежних возможностей, которые были при первоначальной установке. И будто подтверждая его слова, на мой коммуникатор пришел телефонный вызов. Звонил Перелли.
***
Ольфар думал. После того, как стало понятно, что Силач выжил и подобран енотами, прошло немного времени. Старый пират только и успел, что дождаться калош и подняться на орбиту Кратоса, вместе с остальными пиратами теперь уже точно его ватаги. Какие действия предпримет Силач? Сразу все расскажет своему покровителю, или у них еще есть время? Что держит Силача здесь, если он готов рисковать даже своим положением и самой жизнью? Последний вопрос один из самых главных. Зная ответ на него, можно хоть немного понять мотивы здоровяка.
— Атаман, — обратился к Ольфару Бур.
Сейчас они застыли в невесомости на поднявшей их в космос калоше. Большинство систем корабля было отключено, чтобы пролетающие иногда оставшиеся спутники не «срисовали» их как активных и «живых», а зафиксировали в роли космического мусора. Потому внутри корабля было темно, казалось, словно плаваешь в абсолютной пустоте, а разговор шел через канал связи между экзоскелетами.
— Говори.
— Корабль принял передачу спутника. Новости Кратоса.
— Надеюсь, в пассивном режиме? Без обязательного автоответа об устойчивом приеме?
— Обижаешь, — вопреки своему слову, обиды в голосе Бура не чувствовалось. Только веселая злость. — Все чики-пуки.
— Что там?
— Откровения Силача. Он еще той мямлей оказался. У него, оказывается, здесь баба была, и дочь ему родила. Вот из-за этих двух п. зд он нас и предал.
— Еще что-нибудь?
— Пока все. Ждать следующего спутника надо.
— Понял. Ждем.
Теперь мысли Ольфара приняли более целенаправленный вектор. Раз у Силача на планете дочь, то она, скорее всего, в заложниках. Просто потому, что ни Ольфар, и никто из ватаги о ней не знал, и никакой угрозы с их стороны не было. А будь Силач уверен в безопасности своего ребенка, то не стал бы сдавать своих. И тут можно сделать и второй вывод: раз уж здоровяк засветился, то «колоть» его будут до донышка. Ольфар сам так и сделал бы и в человеколюбие того, кто взял в заложники ребенка, не верил ни на грош.
— Сука! Столько усилий и все напрасно! — процедил в полумаску старик.
Силач был на базе. Знает про тоннели. Знает про планы Ольфара. Пусть не все, но и этого хватит, чтобы пиратам не дали закрепиться на Кратосе. Выбьют. Пусть не сразу, все же сейчас у смрадовцев и енотов силенок маловато против пиратских ЭСУров, даже если они объединяться, но все равно. Пройдет время, и они усилятся. А на крайний случай власти ведь и разовый заказ в центральные миры высшим гильдиям могут сделать. Пусть дорого, но если они почувствуют от пиратов реальную угрозу себе, то…
— Атаман, новая передача, — ворвался голос Бура в уши Ольфара.
— Что-то быстро.
— Да этим спутникам видать орбиты сменили, чтобы они чаще над Кратосом летали. И мы примерно на тех же орбитах сейчас плаваем.
— Ладно, что там с передачей?
— Сам посмотри, — на этот раз вместо веселости и злости в голосе Бура сквозила лишь озабоченность.
На сетчатку глаза старого пирата системы экза стали транслировать картинку, создавая ощущение, будто он находится прямо на месте оператора. Перед Ольфаром открылся вид зала заседаний парламента. На месте главного спикера стоял холеный мужчина и с жаром уговаривал парламентариев ввести военное положение. Из его спича Ольфар узнал, что покровитель Силача оказался вне закона, но сумел сбежать. Как подозревает спикер — на пиратскую базу. На этот пассаж Ольфар лишь хмыкнул. Уж он бы узнал, если это было бы так. Далее оратор поведал о не уничтоженной базе, подтверждая мрачные подозрения пирата, и огромных трудностях ее зачистки. Ярко описал возможное нападение на город наподобие того, которое случилось по прилету каравана из центральных миров. Только теперь оно станет еще опаснее из-за кооперации пиратов и сбежавшего покровителя Силача, Малькома Блейда. Ведь у Блейда связей в городе и влияния в разы больше, чем у преступников. Последнее предположение спикера заставило Ольфара всерьез задуматься, но пока лишь пират отложил пришедшую мысль в сторону. Ему стоило дослушать речь до конца.