В шкуре героя (СИ)

Она кивнула охраннику, и тот активировал вызов лифта. В ту же секунду металлические двери бесшумно разошлись в стороны, во второй раз приглашая внутрь просторной кабины.
Поспешно поблагодарив свою негаданную спасительницу, я переступил порог, внутренне надеясь, что она не ошиблась. И Дензил действительно будет рад меня видеть.
  
Глава 22
 
Пока лифт поднимал меня наверх, я закрыл глаза, ощущая непривычное волнение и вместе с тем радостное предвкушение.
Я знал, что поступаю правильно. Еще чуть-чуть и мой квест будет пройден. Интересно, как Дензил отреагирует на мое появление? И получится ли у нас расставить все точки над «и»? Я почти в этом не сомневался. «Почти», потому что после его удара я решил быть более предусмотрительным и оставлять место для неожиданностей.
Мелодичный звон в сочетании с негромким шорохом от расходящихся в стороны дверей вернули меня в реальность, и заставили встряхнуться. Я открыл глаза и задумчиво закусил губу, разглядывая пустой холл: только сейчас в голову пришла мысль, что у меня нет ни малейшего представления, в какой именно квартире проживает Дензил. Хотя бы с правой стороны или с левой? Не звонить же в каждую?
Едва я додумал последнюю мысль, неспешно продвигаясь вперед, как заметил, что одна из дверей приоткрыта. Это походило на намек, поэтому я смело направился к ней и постучал два раза. Ответом мне была тишина. Я сделал глубокий вдох и уже собирался толкнуть дверь, когда ее резко дернули с другой стороны, и передо мной возник Дензил. При виде меня его карие глаза удивленно расширились, приковывая внимание к густым и темным ресницам, и даже губы смешно приоткрылись, как у ребенка, к которому на праздник заглянул аниматор в костюме любимого героя.
— Фонд помощи мулам, — улыбнулся я, поднимая руку с пакетом.
К сожалению, Лонг до обидного быстро пришел в себя, отнимая у меня редчайшую возможность подольше полюбоваться так не свойственной ему растерянностью, которая делала его трогательно уязвимым. Но до этого я успел уловить непонятное выражение, промелькнувшее тенью в его глазах. И оно вызвало у меня тревожное предчувствие, как будто организаторы кинопроб внезапно объявили о дополнительном этапе отбора. А ты к этому моменту выжат как лимон, потому что уже выложился на все сто процентов.
Уперевшись плечом в стену, Дензил с непроницаемым лицом сложил руки на груди, заслоняя собой дверной проем. И перед моим мысленным взором один за другим стали всплывать кадры из фильмов прошлых лет, куда режиссеры любили вставлять мучительную гибель одного из персонажей в зыбучих песках, чаще всего, конечно, злодея. Похоже, меня тоже ожидала прогулка по коварной трясине. И, хоть я и слышал, что в реальной жизни утонуть в таких песках невозможно, но все равно не горел желанием проверять это утверждение. Даже образно. Не после такого тяжелого дня.
Этот квест собирался когда-нибудь заканчиваться?
На Дензиле была черная рубашка, которая оказалась распахнута почти до пояса классических темно-серых брюк. Застегнутыми оставались лишь несколько последних пуговиц снизу. Но прежде чем он закрылся руками, скрестив их перед собой, я заметил следы от ремней на его груди в виде сине-фиолетовых полос. Ко мне опять вернулось чувство вины, захотелось тут же извиниться. Меня останавливало лишь то, что мы по-прежнему находились в коридоре.
— Может, пригласишь войти? — невозмутимо спросил я, удерживая на лице легкую улыбку и ощущая, как начинает сводить скулы от напряжения.
Лонг даже не пошевелился. Вместо этого на его губах появилась полурассеянная-полуязвительная усмешка, и я с удивлением осознал, что он не совсем трезв.
— Извини, засмотрелся, — Дензил на мгновение прикрыл глаза и, встряхнув головой, взъерошил волосы, этим движением разбросав темные пряди по лбу. Затем устало потер переносицу и снова уставился на меня, задержавшись взглядом на фирменном пакете. — Все-таки передумал насчет работы и готов быть у меня вместо… Дай-ка вспомнить… — Лонг с отрешенной мечтательностью постучал указательным пальцем по нижней губе, — … универсального помощника, совмещая три должности в одной: психотерапевта, личного ассистента и домашнего питомца? Ах да, еще и подружки, что очень важно. Так, по-моему, это уже четыре. Но для меня же должна действовать какая-то бонусная система, верно?
 
Выяснять отношения в холле было неудобно, но выбирать не приходилось. Точки все еще ждали распределения мест над «и».
— Извини, но уж лучше я буду безработным, — шире улыбнулся я. — Итак, ты разбил телефон, напился и игнорируешь законы гостеприимства. Могу я узнать, с чем связано такое непристойное поведение? Уж не со мной ли?
Дензил криво ухмыльнулся и, конечно же, выбрал для ответа самую несложную и наименее волнующую меня часть вопроса.
— Я всего лишь выпил немного виски, мамочка. Просто чтобы расслабиться, а не напиться. Снова в чем-то меня подозреваешь? На этот раз в алкоголизме?
— Господи, не заговаривай мне зубы.
В ответ Лонг хрипло рассмеялся.
— Это то, что получается у меня лучше всего, — пробормотал он и сокрушенно вздохнул. А потом вдруг резко вскинул глаза и полоснул меня неожиданно острым взглядом. — Мне всегда было плевать на других. Почему же с тобой по-другому? Что в тебе есть такого, чего больше ни у кого нет? — подняв руку, он обвиняюще ткнул в меня пальцем: — Знаешь ли, не очень-то приятно, когда о тебе не слишком высокого мнения.
Я свел брови вместе, не совсем понимая, о чем идет речь. Именно в эту самую секунду меня накрыло безмерной усталостью, словно чье-то волшебство рассеялось, и во мне закончился заряд. А тяжесть в голове и теле напомнила, что я почти не спал двое суток. Дензил вел себя совсем не так, как я ожидал, и никак мне не помогал. Наоборот, он наугад дергал меня за ниточки, ожидая взамен какой-то реакции, которую я просто был не в состоянии ему дать, будучи вконец вымотанным.
Лонг напоминал мне обиженного ребенка, который бессознательно выбрал самый неудачный момент для того, чтобы потребовать к себе внимания. Я мог бы рассказать ему о матери и о выбившей меня из колеи поездке в больницу. И о встрече с Йеном, которая не только оставила после себя неприятный осадок, но и высосала из меня последние силы. Но мне, как бы это глупо не звучало, было стыдно жаловаться.
Проведя рукой по лицу, я на миг прикрыл глаза, незаметно выдыхая. Кожа высохла, но после дождя появилось неприятное ощущение липкости. Больше всего на свете мне хотелось помыться под горячим душем, а потом лечь в кровать и проспать как минимум сутки.
— Если ты до сих пор злишься за мое неудачное падение, то я сожалею о том, что произошло, — сказал я, решив не упоминать о том, что от моего поступка в первую очередь пострадал я сам.
К тому же, это была случайность, поэтому объективных причин обижаться всерьез у Лонга не было. Или что еще он имел в виду?.. Я постарался сосредоточиться и собрать разбегающиеся мысли, когда внезапная догадка заставила меня замереть. По законам жанра, несмотря на всю свою неправдоподобность, именно эта версия имела больше всего шансов оказаться верной.
— Похоже, ты уже в курсе, что прессе стали известны кое-какие подробности твоей личной жизни? — это был скорее риторический вопрос, поэтому я совсем не удивился, получив в ответ небрежный кивок. — И откуда?
— Мне сказал Марк.
— Так вы все же общаетесь?
Дензил невесело усмехнулся уголком губ.
— Только когда для этого есть повод. Хочешь узнать, что он думает на этот счет?
— Я догадываюсь. А что ты сам думаешь? — я мог гордиться тем, что мой голос прозвучал ровно.
На короткий миг наши глаза встретились. А дальше Лонг перевел сосредоточенный взгляд мне за плечо, и я ощутил короткий, но от этого не менее болезненный укол в грудь.
Дензил пожал плечами.
— Мне все равно.
Это было неожиданно. И, мягко сказать, неприятно. Я еле сдержался, чтобы досадливо не поморщиться, испытывая острое желание заехать Лонгу в ухо. Внутри зашевелились раздражение и обида, но я пока что боролся с собой. Влажная одежда липла к коже, стягивая тело в холодный панцирь, но я этого не замечал. Как и пробегавший по коже озноб, и зарождающуюся боль в горле.