В шкуре героя (СИ)

Тут я вспомнил, что собирался позвонить Марку. Пока еще оставалось время, я уединился в комнате для отдыха, и отыскал переписанный с визитки номер в списке контактов. Через пару гудков мне ответил приятный женский голос:
— Добрый день. «Универсал Корпорейтед». Чем могу вам помочь?
— Здравствуйте. Это Тайрон Келли. Могу я поговорить с Марком Уайтом?
— Одну секунду.
В динамике заиграла классическая музыка. И не успел начаться повтор, как приятный мужской баритон произнес:
— Добрый день, Тай.
По голосу Марка было слышно, что он рад звонку.
— Добрый день, — ответил я с легкой заминкой.
Теперь, когда я знал, что они с Дензилом родственники, его статус в моих глазах поменялся: из постороннего человека он перешел в категорию дальней родни, с чьим существованием приходится считаться. А еще только сейчас я вспомнил про камеры и против воли смутился. Я не представлял, что именно видел Марк и видел ли вообще, и спросить его об этом тоже не мог, но мне было неприятно осознавать, что он, вполне возможно, наблюдал за нами с Дензилом при весьма компрометирующих обстоятельствах.
Без моего согласия, сокровенная часть моей жизни вдруг стала известна человеку, которого я не собирался в нее впускать. Как будто забрали что-то, принадлежащее лично мне.
— Ты уже подумал над моим предложением? — деловито спросил Марк, заполняя наступившую паузу.
До меня долетел шорох бумаг, как если бы он перебирал документы.
— Еще нет. Прости, я тебя не отвлекаю? — поздно спохватился я.
А вдруг он на совещании? Или на деловой встрече?
— Для тебя у меня всегда есть время, — судя по изменившейся интонации, он улыбнулся. — Ты собирался о чем-то поговорить? Если хочешь, можем встретиться, чтобы все обсудить.
Напористость Марка сбивала с толку. Он как будто вел беседу за нас двоих, ловко и ненавязчиво подталкивая меня в нужном ему направлении.
— Я пока еще не успел до конца изучить контракт, поэтому у меня нет новых вопросов, — я глубоко вдохнул и постарался взять себя в руки. Мне нельзя думать о Дензиле — это здорово отвлекает. — На самом деле я хотел поговорить о другом. Спасибо за букет. Мне приятно твое внимание, но я хочу попросить больше не присылал цветы. В этом нет смысла.
— Хорошо, — легко согласился Марк и без перехода с интересом спросил: — Что он тебе рассказал?
Я удивился его вопросу, но смысла притворяться не было. Как и делать вид, что я не понял, о ком идет речь.
— Дензил сказал, что вы сводные братья. Но не любите это афишировать.
— Так и есть, — у меня в ухе раздался смешок. — Выходит, кое-кто учится говорить правду.
Последнее замечание мне не понравилось, но я решил оставить его без внимания, учитывая их взаимную нелюбовь.
— Я постараюсь ознакомиться с бумагами в самое ближайшее время.
— Отлично. Если что — звони.
Попрощавшись, я отключился и с облегчением выдохнул. Все оказалось не так страшно, как я ожидал. Зря я себя накрутил. Пока все складывалось удачно. Оставалось только договориться с Элом о встрече, чтобы обсудить предложение Марка. Я знал, что он не обманул и предварительный документ составлен по всем правилам, но для меня было важно посоветоваться с менеджером.
Уловив тихий звук за спиной, я резко обернулся и вздрогнул от неожиданности: на диване с мобильным в руках сидела Джесс. Из ее ушей торчали беспроводные наушники, но это не значило, что она не слышала мой разговор. Я не заметил, когда она пришла. И мне не понравилось, что она не дала знать о своем присутствии.
Вначале я разозлился, и моим первым порывом было желание как следует ее отчитать, несмотря на то, что я никогда не позволял себе грубости в адрес девушки. Но потом я подумал, что такое явное проявление эмоций с моей стороны даст ей лишний повод считать, что то, что она могла услышать, имеет какое-то особенное значение. Поэтому ограничился лишь замечанием:
— Тебе никогда не говорили, что подслушивать нехорошо?
Джессика невозмутимо улыбнулась.
— Я не собиралась подслушивать. Просто хотела дождаться, когда ты освободишься, чтобы кое-что у тебя спросить.
 
— Мне через двадцать минут надо быть на площадке. Что ты хочешь узнать? — я вопросительно приподнял брови.
— Скажи, вы же с Дензилом дружите? Все вокруг заметили, что вы стали больше общаться.
Вроде бы она ничего такого не сказала, но от ее слов и полного непонятной надежды взгляда я почувствовал, как внутреннее равновесие истончается и тает. Вместо него появилось ощущение тревожности, как от тонкого жужжания невидимого насекомого. Или нескольких звуков в унисон на разной частоте.
Я тяжело вздохнул. Мне захотелось растереть ладонями лицо. Просто для того, чтобы чуть-чуть взбодриться и прийти в себя. Разогнать сонливость и накопившуюся усталость, которые снова дали о себе знать давлением в висках. Если бы не страх испортить грим, то я бы не задумался ни на секунду.
Я постарался как можно равнодушнее пожать плечами.
— Я бы не назвал нас друзьями. А что?
На лице Джесс отразилось разочарование. Помедлив, она все-таки с неохотой ответила:
— Дело в том, что мне нравится Дензил. И я вижу, что тоже ему нравлюсь. Но говорят, что он встречается с партнершей по фильму, где сейчас параллельно снимается — Синди Адамс. И я не знаю, как узнать правду. Не могу же я просто взять и прямо спросить: послушай, а ты с ней из-за рекламной компании или ваши экранные отношения перешли в реальную жизнь? Вот я и подумала, что, может быть, тебе что-то об этом известно.
Я проглотил ком в горле, понимая, что не должен ей верить. Самое правильное решение — сменить тему разговора.
— Нет, я не в курсе. Но если вы друг другу нравитесь, то я советую тебе с ним поговорить. Хотя, на мой взгляд, первый шаг все же должен сделать мужчина, — тихо прокомментировал я, пережидая, пока пройдет болезненный спазм в районе солнечного сплетения. И, прекрасно осознавая, что сделаю себе только хуже, все равно не смог удержаться от вопроса: — И как долго по слухам они вместе?
Джесс ответила, не задумываясь:
— С самого начала.
— Понятно. Ладно, мне пора, — сказал я и направился к двери.
— Удачи, — в голосе Джессики послышалось столько уныния, что на секунду мне стало ее жаль.
И это очень глупо.
Дойдя до середины коридора, я остановился и, положив руки на стену, прижался лбом к скрещенным пальцам. Попытался воззвать к своему здравому смыслу и выровнять быстрые удары сердца. В памяти услужливо всплыл утренний звонок, на который Дензил не хотел отвечать. И его нежелание делать из меня свидетеля разговора. И после Дензил казался каким-то странным, но я списал все на усталость.
Усилием воли я заставил себя собраться. У нас еще будет время обо всем поговорить, а пока главное — это работа.
На съемочной площадке шли последние приготовления. Еще издалека я увидел фигуру Дензила: он стоял на вершине вышки, окруженной металлическим лесом из камер. Впоследствии специалисты по графике изобразят на ее месте высотное здание: один из знаменитых небоскребов в центре города. По форме вышка внезапно напомнила мне нарисованный маяк, когда-то виденный на стаканчике из-под кофе. Кажется, с тех пор прошло много лет.
Помахав рукой, Дейзи подозвала меня к себе и проводила до лестницы, ведущей наверх. Эта сцена являлась всего лишь частью одного из эпизодов фильма. И над каждой проводилась огромная работа. Несмотря на то, что никогда нельзя было предугадать заранее, какие сцены при монтаже сократят или вообще полностью вырежут, если того захочет режиссер.
Поднимаясь, я услышал, как Дейзи попросила рабочих поторопиться с размещением матрасов. Мужской голос что-то ответил, но я не разобрал слов. По правде сказать, я сильно нервничал: то ли из-за отсутствия матрасов, на которые должен был «упасть», страхуемый тросами; то ли из-за вскользь брошенного Марком замечания и разговора с Джесс; то ли из-за скорой встречи с Дензилом. Или из-за всего вместе.