Красно-белый. Том 5 (СИ)

— Как мы и предполагали, — сказал Николай Петрович Старостин, — немцы будут играть по схеме 3−4–3. Правый полузащитник Кальц из «Гамбурга» и его коллега левый латераль Бригель из «Кайзерслаутерна» будут перемещаться по всей бровке. Кстати, Кальц доставил очень много хлопот нашим тбилисским друзьям, — Старостин кивнул на Александра Чивадзе и Давида Кипиани, которые уже успели дважды проиграть немецкому «Гамбургу» в Кубке чемпионов.
  
— Николай Пэтрович, можете сегодня нэ волноваться, я его лыквидырую, — высказался Чивадзе, заставив нас всех улыбнуться.
— Далее, — крякнул «дед», — основную опасность нашей обороне представляет нападающий мюнхенской «Баварии» Румменигге. Он часто отходит в центр поля, откуда организует всю атакующую игру сборной ФРГ. Вагиз, постарайся сыграть с ним поплотнее.
— Ликвидируй его, Вагиз, — обратился Юрий Гаврилов к Хидиятуллину, после чего многие футболисты громко загоготали.
— Отдыхай, Гаврила, — пробурчал наш опорный полузащитник, зачем-то ещё раз перешнуровывая бутсы.
— В центре защиты нашего соперника выделяется физически мощный Бернд Кулльманн из «Кёльна», — продолжил Николай Старостин. — Так что, Давид Давидович, придётся тебе с ним сегодня потолкаться.
— За мэня можете нэ бэспокоится, — ответил Кипиани.
— А за Кулльманна? — спросил я, снова заставив своих партнёров по команде посмеяться.
— Играт буду коррэктно, но с достоинством, — улыбнулся Давид Кипиани.
— Это замечательно, что у всех вас сегодня хорошее настроение, — произнёс Старостин, которого от волнения немного потряхивало, как в принципе и всю команду. — Теперь осталось с этим хорошим настроением начать матч, а самое главное закончить. Как говорили древние: «не на щите, а со щитом».
— Я нэ понял, с каким счётом, Николай Пэтрович? — спросил Александр Чивадзе, чем вызвал ещё один взрыв хохота.
— Желательно в нашу пользу, — ответил ему, красный от смеха Юрий Гаврилов.
* * *
Что касается нашего стартового состава, то на очень приличное поле тбилисского стадиона под звук футбольного марша мы выбежали в следующем сочетании игроков: вратарь — Дасаев, защитники — Чивадзе, Бубнов и Пригода, полузащита — Хидиятуллин, Шавло, Гаврилов, Черенков и Заваров, нападающие — Кипиани и ваш покорный слуга, Владимир Никонов. Победный ростер матча против сборной Финляндии тренерский штаб решил не менять.
— Ты во сколько вчера домой вернулся, лишенец? — прошипел мне в спину Юрий Гаврилов.
— Если я сегодня был на завтраке, то домой вернулся вовремя, папочка, — хохотнул я, ещё раз разминая мышцы и связки, пока капитан команды Александр Чивадзе разыгрывал мяч или ворота с капитаном сборной ФРГ Карл-Хайнцем Румменигге.
Лично я впервые видел эту легендарную личность с расстояния в несколько метров. Рост этого 24-летнего белобрысого и кучерявого парня был чуть выше метра восьмидесяти. В глаза бросались мощные прокаченные ноги, хороший пресс и ни грамма лишнего веса. Румменигге производил впечатление идеальной машины для заколачивания мячей в ворота соперников. А рядом с ним стояла друга легенда футбола, его бывший одноклубник по «Баварии» Герд Мюллер. К счастью для нас лучшие годы Мюллера, где он дважды выигрывал «Золотую бутсу» и становился обладателем «Золотого мяча», остались в начале 70-х. В этом сезоне Мюллер уже выступал в Североамериканской лиге, и стоило признать, что переезд за океан сказался на голеадоре не лучшим образом. Лицо Герда выглядело опухшим, а из его взгляда сквозила какая-то безнадёга.
— Вас глотц ду зо? — прошипел он на меня.
— Хав а гут гейм, — улыбнулся я, пожелав хорошей игры Мюллеру, который наверное произнёс что-то обидное.
Наконец главный судья из Финляндии Мартти Хирвиниеми удостоверился, что команды готовы показать хороший футбол и, ещё раз глянув на часы, дал стартовый свисток. Я и Давид Кипиани разыграли мяч с центра поля, так как право первого удара выпало именно нам. И «немецкая футбольная машина» ринулась в стремительный прессинг.
— Двигаем мяч! Двигаем мяч! — заорал я, призывая своих товарищей делать не больше двух касаний перед передачей мяча. — Контроль, едрит «Реал» Мадрид! — прикрикнул я ещё раз.
И Юрий Гаврилов отдал пас Фёдору Черенкову, Черенков быстро откатил на Хидиятуллина, а Ваги вырезал среднюю передачу на Сашу Заварова. И все эти секунды немецкие футболисты, словно озверелые бульдоги, атаковали каждого нашего игрока, к которому пришёл мяч. А через секунду наш юный новобранец из Ворошиловграда сделал пас на меня. Я как раз отлепился от немецкого полузащитника и открылся слева от Александра. И тут буквально кожей почувствовал, что представитель «бундестим» спит и видит, как бы вспороть мою икроножную мышцу. Поэтому мяч я принял с одновременным разворотом на 180 градусов. И лишь в последнее мгновенье ускользнул от металлических шипов своего перевозбуждённого визави.
— Оооо! — взревели переполненные трибуны стадиона «Динамо», когда западногерманский футболист пролетел мимо меня и пропахал ногами зелёный газон.
— Сука! — прорычал я, вернув мяч Гаврилову.
И Юрию Васильевичу тоже пришлось немало извернуться, чтобы уйти от опасного для здоровья подката. Он сыграл в касание на Фёдора Фёдоровича и тут же подпрыгнул. Черенков быстро двинул мяч вперёд на Давида Кипиани. И только любимец местной публики остановил футбольный снаряд, как какой-то «разбойник» в белой футболке и черных трусах шибанул ему по ногам. Кипиани рухнул на газон, схватившись за ногу. А грузинские болельщики разом засвистели и закричали проклятья, перемежая их русскими матерными словами.
— Йело кард! — заорал я, требуя у судьи жёлтую карточку.
Однако финский рефери особой грубости в действия центрального защитника гостей Бренда Кулльманна не разглядел. Поэтому ограничившись предупреждением, назначил штрафной удар в десяти метрах за центральной линией поля.
— Давид Давидович, ты как?
— Козёл, — прошипел он, покосившись на защитника сборной ФРГ. — Я нормално, играэм, Володя, играэм.
— Терпим! Терпим! Контроль мяча! — снова скомандовал я.
А на 10-ой минуте матча прилетело по ногам и мне. Я, Заваров и Черенков комбинировали около правого фланга в 15-и метрах от штрафной площади гостей. Устроили с ребятами что-то навроде дыр-дыра с быстрой и стремительной перепасовкой. И нервы немецкого левого «бровочника» Ханса-Петера Бригеля не выдержали. Я грамотно убрал мяч под себя, качнул влево, ушёл вправо, обыграв одного немецкого футболиста, а потом пяткой откатил мяч Фёдору Черенкову. И тут краем глаза заметил, как этот огромный парень, больше похожий на культуриста, летит пяткой прямо в колено. Я лишь успел поджать ноги, как немец пробил точно в голень — больно, но не смертельно.
— Б…ь! — громко заорал я, катясь по траве и откровенно выпрашивая жёлтую карточку.
И надо сказать, что мой крик произвёл впечатление на финского судью, на которого все 10 минут орали горячие грузинский болельщики с трибун, и Бригель получил первый «горчичник» в матче.
— Они шо сеходня озверели? — прошипел Саша Заваров, подходя к мячу.
— Ничего-ничего, ещё одна карточка и присмиреют, как миленькие, — хмыкнул я, вскочив на ноги.
«Вот значит в чём план главного тренера сборной ФРГ, — усмехнулся я про себя. — Запугать с первых минут и поломать кого-нибудь из лидеров? Тупо и примитивно. Тем более мы можем начать ответную охоту на Румменигге. Но самое главное, что наша вчерашняя генеральная репетиция сработала. Немцы сегодня сами не свои и нас откровенно побаиваются».
Размышляя примерно в таком духе, я посеменил в штрафную площадь сборной ФРГ, куда подтянулись все наши самые высокие футболисты, включая центрального защитника Александра Бубнова. Кстати, Бубнов тут же начал толкаться с кем-то из немцев, обзывая того собакой женского рода. Ко мне же «приклеился» очень опытный 31-летний защитник «Дуйсбурга» Бернард Диц. Причём приклеился сразу двумя руками, схватив ими мою игровую футболку. И тут финский рефери дал свисток, разрешающий исполнить штрафной удар.