Обманутая жена дракона или заброшенная усадьба попаданки (СИ)

Спешит она, мать её!
Торопится скрыться, выставив меня несостоявшимся убийцей перед Его Величеством и кабинетом министров!
Злость накрывает меня с головой, и я отталкиваю льнущую ко мне соплюху, что провоцирует меня с тех пор, как справила совершеннолетие.
- Мило-о-орд, - скулит она, встретившись спиной со стеной. Хнычет и оглаживает затылок, глядя на меня с обидой во влажных глазах. Делает вид, будто ударилась головой.
  
Я не наивный кретин, что поверит в эту ужасную актёрскую игру.
Вся их семейка - сплошь обман и гниль.
Молча разворачиваюсь и с каменным лицом следую по опустевшим коридорам. Несколько преподавателей, что встречаются мне на пути, ускоряют шаг и опускают головы, опасаясь встретиться со мной взглядом.
Кучка лицемеров.
Боятся, что я и их сброшу со ступенек?
Закрываюсь, накинув сверху охранный контур. Подхожу к большому окну, отбрасываю в сторону портьеру и вижу набирающий скорость экипаж, что увозит мою жену туда, откуда она никогда не вернётся.
Сколько пройдёт времени, прежде чем я стану вдовцом?
Неделя? Месяц? Год?
Нет, я слишком хорошего мнения о Виктории. Три дня на дорогу, один-два там, чтобы прочувствовала последствия на своей лживой шкуре, и вернулась, вымаливая прощение.
Внутри бушует огненная буря, но внешне я остаюсь неподвижным, как каменное изваяние.
Пальцы сжимают подоконник так сильно, что костяшки белеют, а железная древесина жалобно трещит.
Заслужила.
Виктория обвинила меня в том, чего я не совершал. Плела за моей спиной паутину обмана, притворяясь милой блеющей овечкой, что рыдает от счастья, когда хозяин уделяет ей толику внимания.
Она предала, и за это должна быть наказана. И если думала, что сойдет с рук - она жестоко ошибалась
Я - глава семьи, и моё слово - закон.
Женщинам запрещено нарушать установленные правила и совать нос, куда не следует.
Их место в супружеской постели и в детской комнате. Супруга дракона обязана думать лишь о потомстве и ублажать мужа по первому требованию.
Остальное только по разрешению.
Птичке запрещено покидать золотую клетку.
Никак не иначе.
Проявишь доброту один раз, и они сядут к тебе на шею.
Экипаж скрывается за поворотом, и я всматриваюсь в небо, наглухо затянутое чёрными тучами. Вот-вот пойдёт дождь, и дороги за городом размоет в кашу.
Только маг сможет выбраться из этой западни, а я блокировал Виктории её дар, чтобы как следует проучить.
Не сахарная. Может, успеют добраться до гостиницы. Поспит на вонючем матрасе с клопами и поймёт, чего лишилась. А если не успеет - пускай ночует в карете.
Мне её не жаль.
Отворачиваюсь от окна и решительным шагом направляюсь к столу. Работа поможет мне отвлечься. Погружаюсь в бумаги, но образ Виктории не отпускает меня.
Потому что вы меня не пускаете.
Обнаглевшая самка, которая вдобавок не способна зачать от дракона.
Бракованная истинная.
Пускай сидит в поместье с прогнившей крышей, в компании крыс и размышляет над своим поведением.
А там… Либо ей повезёт, и она вернётся, умоляя о пощаде, либо буду ждать официальное письмо с известием о том, что лорд Эйвар Эллеринг теперь вдовец.
Второй вариант кажется более привлекательным.
Мерный шум ливня разрывает оглушительный раскат грома.
Зверь внутри начинает беспокоиться. Скребёт когтями по сердцу, раздирая его в клочья и вынуждая меня подойти к окну.
Чёрное небо прорезают ослепительные вспышки молний. Крупные капли дождя барабанят по стеклу, превращаясь в сплошную водяную стену.
Грудь сдавливает обручем, не давая вдохнуть, а изо рта вылетают слова, которые не должен произносить аристократ.
В небе кружат до боли знакомые силуэты с острыми как бритва когтями. Совершив круг почёта, стая летит в сторону загородной дороги, и я понимаю, что останусь без жены гораздо раньше, чем планировал.
  
Глава 11
 
Виктория Эллеринг 
Сквозь разрывы в грозовых тучах я вижу странных птиц, летящих на достаточной высоте, чтобы рассмотреть их во время вспышек молний. Перепончатые крылья рассекают воздух, а острые, загнутые когти внушают ледяной ужас.
- Что это за твари? - тут же переползаю поближе к небольшому окошку и наблюдаю, как кучер изо всех сил гонит лошадей в сторону едва виднеющейся на горизонте лесополосы.
- Леди, вы что? Шквальные летуны, кто же ещё?
Действительно, кто же ещё?
Всего-навсего летуны, от вида которых мурашки бегут по позвоночнику и волосы встают дыбом.
Пронзительные крики, похожие на скрежет пенопласта по стеклу, разносятся над нами, вызывая в глубине души какой-то неведомый мне прежде первобытный ужас.
Понимаю, что боюсь их так же, как многие люди неосознанно боятся змей, пауков и других гадов, страх перед которыми, как говорят телепрограммы, отпечатался в генах человека. Визги эхом разносятся по всей округе, заглушая даже раскаты грома.
- Мамочки, они приближаются! – кричу я, высовываясь из окна кареты.
Холодные капли дождя бьют мне в лицо, но я не могу оторвать взгляд от этих ужасных созданий, что летят за нами слаженной стаей, изредка пикируя в нашу сторону, а затем снова возвращаясь в строй.
Кучер, услышав мой крик, оборачивается. Лицо мужчины бледное, как мел, испещрённое тёмными линиями морщин. Глаза расширены, а губы, наоборот, сжаты в тонкую ниточку.
- Держитесь крепче, барышня! – он старается перекричать шум ветра и адовые вопли летунов. – Если Создатель милостив к нам, то мы успеем добраться до леса! Они нападают только на открытых пространствах.
- Искренне надеюсь на ваше мастерство, - бормочу, выдавая зубами барабанную дробь.
Карета несётся по размытой дороге, подпрыгивая на каждой кочке. Меня бросает из стороны в сторону, но я не смею жаловаться даже в мыслях. Каждая клеточка кожи чувствует страх, что сковывает моё тело, но я не могу перестать смотреть на приближающихся тварей.
Тут уж не угадаешь, что лучше: тиранище чешуйчатое, шпыняющий и унижающий меня каждую секунду, или монстры, чьи клювы и когти созданы, чтобы разрывать мягкие ткани?
И я говорю не про одежду.
Карета несётся с опасной скоростью. Колёса жалобно скрипят, а корпус трещит так, что вот-вот развалится на части. Вижу в окно, как что-то отламывается при очередном попадании в ямку, и остаётся лежать на дороге тёмной бесформенной кучей.
Перевожу взгляд выше и уже могу разглядеть горящие глаза шквальных летунов и их распахнутые клювы. Одно из чудищ пикирует, едва не задевая крышу кареты своими когтями, и я вскрикиваю от ужаса, изо всех сил вжимаясь в сиденье.
Тут уже Змеиная Пасть покажется отличным, надёжным убежищем. И пресловутый лес с волками.
- Быстрее, умоляю, быстрее! – кричу я кучеру, хотя понимаю, что он и так гонит лошадей изо всех сил. Колёса кареты со скрипом вращаются, разбрызгивая грязь. Несчастные животные храпят и рвутся вперёд, чувствуя опасность не хуже нас.
Лес всё ближе. Тёмный силуэт маячит впереди как спасительное убежище. Но и летуны не отстают. Я слышу хлопанье их крыльев совсем рядом, чувствую порывы ветра от их полёта. Сердце едва не выпрыгивает из груди.
Ещё немного, совсем чуть-чуть!
Как вдруг один из летунов, самый крупный и свирепый, пикирует вниз и вонзает свои когти в загривок впереди бегущей лошади.
Кучер что-то кричит, и с его пальцев срываются несколько искр.
Магия?
Я округляю глаза, когда слышу пронзительное ржание несчастного животного. Лошадь, окутывает слабое сияние, и она продолжает держать строй. Словно что-то удерживает её в упряжи насильно, подавляет волю.
  
Ещё один летун проносится перед лицом мужчины. Обзор через окошко ограничен, но я вижу, как он пытается удержать поводья. Острые когти полосуют левую руку, и сияние вокруг раненой лошади лопается как мыльный пузырь.
Животное встаёт на дыбы, увлекая за собой вторую. Тело трясёт, а пальцы от напряжения разрывают бархатную обивку.