Обманутая жена дракона или заброшенная усадьба попаданки (СИ)
Но каждый вечер мы мирно пьём травяной чай с пирожками и обсуждаем планы по восстановлению усадьбы. Получится - замахнёмся на возрождение деревни.
Правда, от меня до сих пор скрывают причину запустения, а на все вопросы машут руками, говоря: “Не знаете - и ладно. Спать будете крепче. Он в обиду не даст.”
Как оказалось, десять дней назад появление дракона переполошило всю округу. Привыкшие спать чутко, деревенские сгрудились у окон и с благоговением провожали взглядами огромную крылатую зверюгу.
Я с великой благодарностью приняла помощь деревенских, и сама работала не покладая рук. Владушка, не желающий показываться им на глаза, приводил в порядок второй этаж, разбирая комнаты, а утром будил на рассвете и привычно брюзжал, пока я завтракала.
- Проходной двор! Когда это закончится? - патетично кривил нарисованный рот, а чёрные неровные брови складывались жалостливым домиком. - Старик Дасти вчера по ошибке занёс дрова вместо кладовой в кухню и назвал меня образиной соломенной! Сам такой!
- Ты же понимаешь, что даже с твоей помощью я бы провозилась до Нового Года? - усмехалась я, глядя на королеву драмы с головой-горшком. - Кто бы мог подумать, что дракон…
- Дракон-дракон, - передразнил меня домовой дух, скорчив забавную рожицу, а лапами изобразил нечто, бросившее тень на стену в виде зубастой ящерицы. - Ты хоть знаешь, кто он?
- Не-а, - честно призналась я. - Но он ни разу не дал понять, что человек. Ни заговорил со мной, ни обратился. Наверное, сам по себе. Особенный. И знаешь, Владушка, это даже хорошо. Я бы сильно разочаровалась, если бы его человеком был такой, как Эйвар.
- Глупышка ты моя, - вздохнул дух и, слетев с каркаса, погладил меня по голове соломенной лапой. - Ну кто ж знал, что он… такой. Ну ничего, Вика, я тебя в обиду не дам. Ты вдохнула жизнь в этот дом.
Я порывисто обняла чучело и тут же ослабила хватку, стараясь не повредить хрупкую солому. Как же здорово, что я не одна!
У меня есть Владушка, деревенские не обходят меня стороной. Люди они простые, добрые, прямые. Можно не ждать от них лицемерия и коварства.
- Леди Эллеринг, - из воспоминаний меня выводит задумчивый голос Эммы. - Крышу укрепили, траву скосили, забор поставили, грядки разбили. Но вот огород вспахать, чтобы урожай собрать до осени - на это лошадь нужна, а у Вильяма как раз конь захворал. Да и семена надо бы под посадку. А ещё баньку поправить. Хотя вам, благородным, наверное, по нраву ванны.
“А ещё пополнить продовольственные запасы, - перечисляю про себя, загибая пальцы. - Не век же питаться за счёт соседей. Обновить кухонную утварь, мелочи по дому, а в огороде парник поставить, а то и два. Курочек завести, козочку… ”
Где бы только денег взять?
Виновато улыбаюсь Эмме и сжимаю в белых от напряжения пальцах тяпку. Готова вернуться к прополке маленькой заросшей клумбы, чудом сохранившейся от прежних хозяев, как слышу восхищённые возгласы ребят:
- Едут!
- Ничего себе!
- Тётя Эмма! Леди Эллеринг! Там отряд едет по деревне!
- Целый отряд! С каким-то грозным дядькой!
Глава 23
Деревенские, притихнув, переглядываются. Лица не выражают радости, скорее тревогу и беспокойство.
Кому понадобилось тревожить налаженный быт десятка дворов на краю королевства?
Вряд ли этот “грозный дядька” прибыл с хорошими новостями.
Сердце сжимается от дурного предчувствия. Бросаю быстрый взгляд на дом и вижу в окне мелькнувшее соломенное тело в неизменной клетчатой рубахе.
Эмма, прошептав что-то неразборчивое, смотрит на меня слегка виновато:
- Сделаем перерыв?
- Конечно-конечно, - бормочу я. Они же добровольно мне помогают, значит, вольны уйти в любой момент.
Жена старосты откладывает в сторону грабли, смахивает рукавом пот со лба и перевязывает платок, под которым скрывается скрученная баранкой толстенная русая коса. Отряхивает платье от налипших травинок и, сердито прикрикнув на возбуждённых сорванцов, спешит к широкой дороге, догоняя остальных.
- Пс-с-ст! - слышу приглушённый свист и, обернувшись, вижу в дверях встревоженного Владушку. Угольные брови нахмурены, образуя галочку над дырами-глазами. Рот слегка перекошен.
- Что такое? - подбегаю к нему и оглядываюсь, в надежде, что во дворе никого не осталось.
Ещё потом замучаешься объясняться, чего это я веду беседы с пугалом.
- Я бы на твоём месте тоже пошёл, - неохотно выдаёт домовой дух, убрав руки-плети за спину. - Так тебе будет проще.
- Проще что? - допытываюсь у Владушки, но он, проигнорировав мой вопрос, улетает в дом и нанизывается на каркас.
- Иди давай, - ворчит, - пока не стало поздно.
Растерянная, но заинтригованная, выбегаю через новенькую калитку и спешу изо всех сил, стараясь догнать остальных.
В своей голове уже веду переговоры с отрядом от имени владелицы усадьбы. Вдруг мне одолжат коня вспахать землю под огород?
Мысленно предвкушаю, как буду сажать репу и морковь. От местных я уже узнала, что о картошке и огурцах здесь слыхом не слыхивали, а помидоры сажали вместо цветов. Затем незрелые плоды варили вместе с отрубями, и этой смесью кормили свиней.
Попробую взять пару кустиков, дождаться созревания плодов и часть пустить на кетчуп, а из другой сделать томатный сок.
Ещё грядочки под лук, под чеснок, посадить зеленушку и к осени первый урожай, пускай и небольшой, будет готов. А там и…
Выбежав из-за поворота, я оказываюсь за спинами деревенских, гудящих и толкающих друг друга локтями. Перед ними возвышаются десять плечистых парней, а в центре…
- …! - с чувством выдаю земное непечатное ругательство, замечая лорда Эллеринга на огромном вороном коне. Глаза животного сверкают, сбруя, расшитая золотом, горит и переливается на солнце.
Лорд Эллеринг что-то выговаривает старосте, что вынужден смотреть на него снизу вверх. Мерзавец даже не потрудился слезть со своей громадины, всем видом источая превосходство и показывая, кто тут истинный хозяин.
Статный, эффектный в своей жестокой, драконьей красоте. Тёмные волосы слегка треплет лёгкий ветерок, глаза смотрят на мужчину с ироничным прищуром. Губы презрительно поджаты.
- Ненавижу, - шепчу вполголоса и сжимаю кулаки до белых костяшек.
А так всё хорошо начиналось! И чего припёрся? Решил, что поступил слишком благородно и захотел выгнать меня из усадьбы?
Ничего у тебя, гад чешуйчатый, не получится!
- Внимание всем! - староста поворачивается к нам лицом и повышает голос, чтобы услышал каждый. Лорд Эллеринг с явной скукой окидывает взглядом немногочисленную кучку деревенских.
Внезапно взгляд останавливается на мне, и клянусь, не показалось! Чёрные драконьи очи удивлённо округляются.
Правда, в следующий момент брезгливо морщится и отворачивается.
- Уважаемые жители Змеиной Пасти! - староста разворачивает свёрнутую в трубочку бумагу и медленно, по слогам, зачитывает текст, периодически поглядывая на нас. - Настоящим объявляю, что по распоряжению Его Величества в Змеиной Пасти на ближайшие три месяца расквартируется элитный отряд лучших боевых магов королевства.
- Лучших? - я удивлённо вскидываю брови, а память подбрасывает потускневшее, обрывочное воспоминание Виктории о том, как эти “лучшие боевые маги” бледнели и потели у дверей аудитории во время годовых экзаменов.
- Тс-с-с, - один из мужчин, кажется, его зовут Митра, оборачивается и прижимает палец к губам.
- Возглавит этот отряд сам ректор Высшей Академии Алдервилля, достопочтенный лорд Эйвар Эллеринг. Это большая честь для нашего поселения!
Деревенские вразнобой кланяются перед драконом, а он и бровью не ведёт.
Нахал самодовольный.
- В связи с этим всем жителям Змеиной Пасти надлежит неука… неаку… не-у-кос-ни-тель-но следовать распоряжениям отряда. Помните, что это исключительно для вашего же блага и безопасности.
Воцаряется звенящая тишина, прерываемая лишь тихим лошадиным хрипом да шелестом бумаги в руках у старосты.