Обманутая жена дракона или заброшенная усадьба попаданки (СИ)

- Я не сдамся, - упрямо стою на своём и смотрю ей в глаза, расправив плечи. - Где староста деревни? Разве не он должен решать такие вопросы? И вообще, как вы можете выгнать меня с земли, которая принадлежит семье моего супруга?
- Муж в отъезде, - неожиданно миролюбиво поясняет дама, но тут же напускает на себя прежнюю суровость. - Мы посмотрим, как вы справляетесь. Протянете хотя бы три дня и не сбежите, сверкая каблучками, тогда вернёмся к разговору о помощи. И да, леди Эллеринг, хорошенько закрывайте на ночь двери.
  
Делегация деревенских неспешно уходит, оставив меня в недоумении смотреть им вслед.
Это что, предупреждение?
Напугать меня решили?
Ладно, солнце движется по горизонту, а я не знаю, во сколько здесь темнеет. Надо срочно привести в порядок комнату, где я буду спать, а завтра уже намечу полномасштабный фронт работ.
Не знаю, как я в одиночку продержусь три дня. Хрупкое, изящное тело Виктории не создано для физического труда. Сомневаюсь, что она когда-нибудь держала что-то тяжелее книги.
Зато у меня есть шанс начать всё заново. Там, в земном мире, я каждое утро просыпалась с мыслью, что впереди опостылевшая работа. Не выдержав рутины, я уволилась только ради возможных перемен в жизни.
А тут внезапно целая усадьба, правда, жестокий муж маячит где-то на горизонте.
Плевать, справлюсь!
Я знаю, что путь будет долгим и трудным. Каждый день будет испытанием на прочность.
Но я готова.
Готова бороться с пылью и разрухой, готова пролить пот и, возможно, слёзы, чтобы вернуть этому месту его былое великолепие.
Киваю, глядя в пустой проём вместо калитки, и спешу обратно в дом. Во мне крепнет уверенность в успехе, когда я пробегаю вверх по ступенькам. Уже решительно, зная, что ни одна не подломится под моею стопой.
Возвращаюсь на второй этаж и бегло осматриваю остальные помещения: хорошие, но не моё. Одна так вообще завалена хламом до потолка, будто её использовали как склад.
Тщательный осмотр обоих матрасов в моей новой комнате выявил лишь один целый. Вот только он был покрыт пылью и пахнет залежалыми тряпками. Да и начинка изрядно прохудилась.
Оконные створки поддаются с большим трудом. Рамы старые, иссохшие, и я обматываю ладони куском тряпки, чтобы не содрать кожу и не нахватать заноз.
Когда у меня получается, в комнату врывается горячий летний воздух, словно дом сделал первый вдох спустя долгие годы.
Юбка мешается, и я заправляю подол за пояс. Поднатужившись, переваливаю матрас через подоконник, а сама спешу на кухню в поисках аналогов стирального порошка.
Надо будет выгрести золу из печи и сделать щёлок, однако он настаивается пару дней.
Но спать-то надо сегодня.
- Чем же здесь стирали бельё? - задумчиво произношу вслух, рассматривая целую батарею шкафчиков. - Что бы использовать?
И меньше всего ожидаю услышать за спиной тихое, шелестящее:
- Третий шкаф слева.
  
Глава 17
 
- Спасибо! - радостно отзываюсь и торопливо распахиваю нужную дверцу.
И правда, вот оно, мыло! Передо мной лежит потрескавшийся коричневый брусок с грязно-жёлтыми прожилками, размером похожий на кирпич.
Облегчённо вздыхаю и... замираю.
Стоп.
А кто это сказал?
Голос совершенно не походит на человеческий, вдобавок я не слышала шагов.
Остаётся только…
Судорожно сглотнув, я кошусь вбок, намертво вцепляясь пальцами в деревянную столешницу с облупленными краями.
Вижу странное, расплывчатое пятно и пучок соломы. Медленно, с замирающим сердцем, поворачиваюсь, и мои глаза расширяются от ужаса.
В дверном проёме стоит... пугало?!
То самое, с головой-горшком, дырами вместо глаз и жуткой кривой ухмылкой.
- А-а-а-а! - из моего горла вырывается пронзительный визг, эхом разносящийся по пустому дому. Отскакиваю назад, с такой силой прижимаясь к кухонной стойке, что её край больно впивается мне в поясницу.
Тело трясётся, как осиновый лист на ветру, мысли превращаются в дикий хаос, а сердце, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.
Оно меня сожрёт!
Так вот на что рассчитывал лорд Эллеринг!
Да чтоб этому поганому драконищу икалось как минимум десять лет! А я стану привидением и буду выть по ночам в его чуткое ухо!
К моему удивлению, пугало не торопится полакомиться трепещущей добычей. Вместо этого жуткое создание глухо фыркает: звук, идущий из-под горшка, похож на шуршание сухой кукурузы, а зловещий полустёртый оскал, нарисованный угольком, меняется на ехидный:
- Ну ты и трусиха! Бу-у-у! - оно нелепо взмахивает непропорционально длинными соломенными конечностями, пытаясь меня напугать.
А я застываю в недоумении. Мозг отказывается воспринимать происходящее.
Это... это что, шутка?
На смену леденящему страху приходит изумление. Пугало сейчас выглядит настолько комичным в своих попытках быть страшным, что мой ужас начинает таять, как лёд под весенним солнцем.С губ рвётся нервный смешок, который я пытаюсь подавить, прикрыв рот рукой.
Ещё обидится и действительно меня сожрёт.
Нет не сожрёт. Рта у него нет, только нарисованная морда. Тогда задушит. Вон какие длинные, плетёные руки. Тот, кто его сделал, постарался на славу.
- А вы… Вы кто? - спрашиваю я, не решаясь “тыкать” жуткому созданию. Голос всё ещё дрожит. Сбитое дыхание выравнивается, а глаза не могут оторваться от этого невероятного зрелища.
- Домовладыка, - гордо отвечает пугало, неуклюже поправляя свою соломенную шляпу. - Дух усадьбы, которого переместили в материальное тело, как объяснял милорд. А ты - самая пугливая леди, которую я когда-либо встречал. Серьёзно, ты бы видела своё лицо! Даже пожилая миледи не стала орать, когда я ожил. Правда, побелела чутка и лишилась чувств, но зато не верещала, как сумасшедшая.
“Сам ты сумасшедший,” - едва не срывается с моего языка, но я благоразумно молчу. Не стоит портить отношения с духом дома, в котором я планирую прожить много-много лет.
- Приятно познакомиться, Домовладыка, - говорю, при этом чувствуя себя и вправду сумасшедшей. - Меня зовут Виктория Эллеринг, я супруга Эйвара.
Подумать только, я разговариваю с живым пугалом! Словно я оказалась в каком-то безумном фильме!
Да ещё и имя такое напыщенное.
Но то, что происходит дальше, окончательно сбивает меня с толку. Пугало с поразительной быстротой снимается с креста-основы и плывёт ко мне по воздуху. В чёрных дырах вспыхивает алое пламя, а в голосе слышна явная угроза:
- Леди, говоришь?
Зажмуриваюсь, не в силах выдержать опасной близости. В нос забивается мелкая травяная пыль и пряный запах соломы. Шелест проникает в каждую клеточку тела, и я едва держусь, чтобы не упасть в спасительный обморок.
- Ты не леди Эллеринг, - слышу я и внутри всё звенит от напряжения. - Убирайся немедленно!
  
Глава 18
 
Нижняя губа предательски дрожит, а глаза против воли наполняются слезами.
Да что мне так не везёт?
Каждый, кого я встречаю на своём пути, гонит меня прочь!
Пытаюсь сказать хоть что-то, но из горла вырывается жалкий писк, а пугало делает шаг вперёд. При каждом его движении солома угрожающе шуршит, а в глубине тёмных глазниц всё сильнее разгорается огонь.
- Говори, самозванка! - завывает на весь дом, скалясь появившимися в нарисованной пасти острыми клыками. - Или я разорву тебя на части и скормлю воронам в огороде!
Воздев передо мной соломенные руки-плети, оно мелко трясёт ими, и мне на голову сыпется колючая труха.
- Хватит! - не выдержав, я топаю ногой и начинаю быстро-быстро стряхивать её с волос. - Пожалуйста! Да, я не леди Эллеринг, но я случайно оказалась в её теле! Я спешила и упала с лестницы, а настоящая Виктория тоже упала. Ну то есть, меня тоже зовут Виктория, и вот как-то так…
  
Шмыгнув носом, я развожу руками, чувствуя, как улетучивается весь задор.
Словно всё в этом мире создано для того, чтобы усложнять жизнь ни в чём не повинным попаданкам!