Целуй меня в Риме (СИ)
Ночь была бурной, мы заснули уже на рассвете, но я опять хочу моего горячего итальянца.
Роберто не надо просить дважды. Мы снова взбиваем подушки, сбрасываем покрывало и сминаем простыни. Вся постель пропахла нашей страстью, и я даже не удивлюсь, если обнаружу на ней подпалины. Ведь когда мы с Роберто вместе – это пожар!
Утолив страсть, мы выходим из номера, пьем капучино в первой попавшейся кафешке и кормим друг друга круассанами, пачкая руки и губы шоколадом и целуясь.
– Видел бы кто тебя сейчас! Босс ест из рук секретарши, – подшучиваю я.
– Ты больше не моя секретарша, – возражает Роберто.
– А кто? – Я замираю в ожидании его ответа.
Значит ли минувшая ночь для него так же много, как для меня?
– Моя любимая женщина, – веско отвечает он.
А мое сердце взрывается фейерверком от счастья. Я хорошо изучила Роберто за время нашей работы и знаю, что он слов на ветер не бросает. И если вчерашние признания он и шептал в порыве страсти, то сейчас точно говорит всерьез.
Позже, когда мы гуляем по Таормине, Роберто делает еще одно важное признание. Мы как раз осматриваем древнегреческий театр – второй по величине на Сицилии, после театра Сиракуз. Пусть размером он чуть меньше, зато отсюда открываются головокружительные виды на море и на вулкан Этна. Вместе с античными колоннами на месте сцены пейзаж создает естественные декорации для представлений, которые дают здесь для современных зрителей. А когда мы поднимаемся по трибунам наверх, вся Таормина, расположенная на склоне горы над морем, оказывается у нас как на ладони. Отсюда видно ее нарядные светлые дома в окружении зелени кипарисов и яркие розовые и сиреневые пятна цветущих бугенвиллей. А внизу раскинулась узкая полоска песчаного пляжа и железная дорога – станция Таормины расположена на самом берегу моря, с другой стороны отрезанная холмом. Сделав несколько красивых кадров на телефон, я указываю Роберто на растущие тут кактусы – колючие с желтыми цветами.
– Ты как этот кактус!
– Почему это я кактус? – огрызается он.
– Вот видишь – сразу выпустил колючки, – подшучиваю я. – А в душе ты нежный и мягкий, как этот желтый цветочек.
– Так вот каким ты меня представляешь? – Роберто качает головой.
– Никогда бы не подумала, что мой неприступный босс может в меня влюбиться, – усмехаюсь я и целую его в губы – горячие и сладкие.
– Вообще-то я люблю тебя уже давно, – огорошивает меня признанием он.
– И насколько давно? – удивляюсь я.
– С первого дня, как тебя увидел.
Я растерянно хлопаю ресницами. Выходит, то, что я принимала с его стороны за неприязнь и даже за ненависть ко мне, с самого начала было любовью?
– Я думала, ты меня еле терпишь, – ошеломленно говорю я.
– А я думал, что ты обо всем сразу догадалась, поэтому так беззастенчиво и подшучивала надо мной – несчастным влюбленным.
– Ничего я не догадалась, – смущаюсь я. – Я думала, что ты высокомерный, мрачный и требовательный итальянец, который дергает меня по любому поводу днем и ночью… Погоди-ка, – я запинаюсь, осененная мыслью. – Так ты поэтому задерживал меня допоздна и звонил в нерабочее время? А ну признавайся, ты на самом деле не мог без меня справиться или это был повод меня повидать?
– Не мог, конечно! – Роберто ухмыляется. – Но если бы моей переводчицей была не очаровательная голубоглазая блондинка, то я бы не стал проводить с ней так много времени.
– Так! – Я шутливо хмурю лоб. – А ключи? Ты их уронил в ливневку случайно или нарочно?
– Случайно, конечно! – Роберто улыбается еще шире, но я ему не верю. – Когда бы еще выдался шанс увидеть тебя спящей в моей постели?
– Вот врун! – Я толкаю его в грудь. – А я верила, что ты без меня как без рук.
– Знаешь, почему у меня в телефоне были твои фотографии? – спрашивает Роберто. – Я ведь не для мамы их делал, а для себя. А ту фотку на корпоративе, когда ты согласилась со мной сфотографироваться, я рассматривал каждый вечер перед сном, мечтая, что и ты однажды меня полюбишь и мы будем вместе по-настоящему. Поэтому я и пригласил тебя с собой в Рим в надежде, что мы сблизимся во время поездки.
– И не прогадал, – я счастливо фыркаю и целую его в нос. Смотрю на Роберто в ярких лучах сицилийского солнца и поражаюсь, какой слепой я была, раз не замечала его любви раньше. Ведь надо было всего лишь сложить два плюс два! Теперь, после его признания, все кажется таким очевидным!
А еще я вспоминаю, как в ярком солнечном свете Роберто кидал монетки в фонтан Треви. Я тогда бросила две и загадала влюбиться. Мое желание сбылось.
– Какое желание ты загадал у фонтана Треви? – спрашиваю я, не в силах сдержать любопытства.
– Неужели ты еще не поняла? – Роберто крепко притягивает меня к себе. – Чтобы ты влюбилась в меня!
Мы жарко целуемся, пока до нас не доносятся смешки туристов, возвращая с небес на землю. Парень с девушкой проходят мимо нас и останавливаются в нескольких шагах, чтобы сделать селфи на память.
– Сделаем селфи? – предлагает мне Роберто.
За нами – зрительные ряды театра и вулкан Этна на горизонте. Роберто прижимается ко мне щекой, и мы широко улыбаемся в камеру. Влюбленные и счастливые. На мне – то самое красное платье на бретельках, про которое мама сказала: «Твой итальянец с ума сойдет, когда увидит тебя в этом!» Но теперь схожу с ума я – от одного взгляда на Роберто.
– Может, уже хватит прогулок на сегодня? – предлагаю ему. – Лучше пойдем скорее в отель! Я ужасно тебя хочу, мой горячий итальянец.
Уговаривать Роберто не нужно. Он нетерпеливо тянет меня за руку, и мы быстро сбегаем по ступеням между зрительных рядов. Торопимся, как на пожар! Другие туристы испуганно отшатываются от нас, а вслед раздается возглас:
– Сумасшедшие!
Мы и правда обезумели от любви! Никак не можем насытиться друг другом и разомкнуть объятия.
На Сицилии мы проводим еще три счастливых дня и две жаркие ночи. С утра садимся на автобус и спускаемся на побережье на пляж Джардини-Наксос, где резвимся в теплом море и прячемся от солнца под полосатым зонтом, который вместе с лежаками берем напрокат. А когда спадает жара, возвращаемся в живописную Таормину, гуляем ее узкими улочками, изучаем цветущие парки, античные достопримечательности, средневековые палаццо, башни, храмы, мраморные площади и старинные фонтаны. Срываем прямо с деревьев на улице сочные апельсины и абрикосы и кормим ими друг друга, утоляя жажду, а затем целуемся, слизывая сладкий сок с губ. Нагулявшись по городу, мы садимся за столики уличных кафе и едим самую вкусную пиццу и сладкие канноли, запивая их сицилийским вином, выращенным на плодородной вулканической почве Этны.
А когда все улочки Таормины исхожены, мы поднимаемся на автобусе еще выше к синему небу – в крошечную деревушку Кастельмола. На ее тихих улочках мы бродим совсем одни, а от видов на побережье захватывает дух. И стоя на краю смотровой площадки, можно представить, что паришь как птица.
Но все хорошее когда-то заканчивается, и наступает последний день нашего путешествия. Пора подумать о сувенирах родным!
Сицилия славится своими марципанами, их изготавливают в виде фруктов и овощей – маленьких апельсинов, лимонов, груш, клубники, плодов кактуса, огурцов и даже чеснока! Все эти дни в Таормине я любовалась ими в стеклянных витринах, а теперь мы заходим, чтобы купить их в подарок родным. Я выбираю корзиночку марципановых фруктов маме с папой, а Роберто берет побольше – чтобы хватило и родителям, и сестрам.
– Я хочу, чтобы в Риме мы заехали к моим родным, – он взволнованно смотрит на меня.
– Но мы с ними плохо расстались, – поникаю я. – Они считают, что я изменила тебе с Лоренцо.
– Вот поэтому мы и должны им объяснить все вместе!
По решительному виду Роберто я понимаю, как ему это важно, и соглашаюсь. Еще не представляя, какой прием меня ждет.
Глава 22
Даже когда я защищала диплом переводчика, не волновалась так сильно, как сейчас, когда мы с Роберто выходим из такси у дома его родителей в Трастевере.