Целуй меня в Риме (СИ)
Я убираю одну руку и приоткрываю один глаз. Лоренцо в трусах стоит напротив и насмешливо смотрит на меня:
– Марина, ну ты чего как маленькая. Мы же взрослые люди.
– Я привлекателен, вы чертовски привлекательны… – бормочу я, пятясь к двери.
Лоренцо не смотрел советский фильм «Обыкновенное чудо», который я цитирую, и не читал пьесу Евгения Шварца, по которой этот фильм снят, поэтому принимает мои слова за чистую монету.
– О чем я и говорю! – радостно кивает он. – Чего зря время терять? Иди ко мне…
Он протягивает ко мне руки, невольно угадав вторую часть цитаты, а я резво отпрыгиваю к порогу.
– Я подожду тебя на рецепции!
Лоренцо еще что-то кричит мне вслед, но я уже выбегаю из номера, прижав к груди сумочку.
Из соседнего номера доносятся страстные женские стоны и ритмичный стук кровати о пол. Это не может быть Симона, потому что номера люкс находятся двумя этажами выше. Но спускаясь в лифте, я представляю обнаженную Симону в объятиях Роберто на белых простынях, покрытых розовыми лепестками. И совсем не ожидаю увидеть его одного, сидящим на диване в холле.
– Что ты здесь делаешь? – удивляюсь я, подходя ближе. – Почему не в номере?
Роберто едва уловимо морщится:
– Придется подождать, пока там всё засыплют розовыми лепестками.
Всё – это кровать, и я смущенно отвожу глаза:
– А где Симона?
– Пошла привести себя в порядок в дамскую комнату. А где Лоренцо?
– Принимает душ, – бормочу я, пытаясь изгнать из памяти вид его кузена в одних трусах. Кстати, у него кубиков на животе нет, и среди постоянных клиентов спортзала он явно не значится.
Роберто открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут к нам подбегает Симона:
– Ну что, наш номер еще не готов?
На ее губах – свежая красная помада, а я даже причесаться не успела, сразу сбежала из номера – подальше от полуобнаженного Лоренцо.
– Откуда я знаю? – Роберто раздраженно приподнимает брови. – Спроси на рецепции.
Симона бросает взгляд на стойку, но явно не решается снова оставить нас наедине. Как будто если мы минуточку поговорим, случится непоправимая катастрофа.
– Когда будет готово, нам скажут, – рассуждает она и опускается на диван к Роберто, кладя руку ему на плечо.
Я переминаюсь с ноги на ногу, чувствуя себя третьей лишней. Затем поворачиваю голову на выход – там, за распахнутыми стеклянными дверями сияет на солнце синее море, а по набережной бродят туристы.
– Я, пожалуй, посмотрю на море.
Не успеваю сделать шаг к двери, как Роберто вскакивает с дивана:
– Мы тоже!
Симона тянет его за локоть вниз, и он смотрит на нее сверху:
– Правда, дорогая?
– Как скажешь, Тото, – она нехотя поднимается за ним, не выпуская свою добычу из рук.
Готова поспорить, что из их номера люкс открывается шикарный вид на море, но в моем с Лоренцо номере его нет. И сейчас я нетерпеливо перехожу дорогу и останавливаюсь у каменного парапета, глядя на раскинувшееся внизу море. Берег здесь высокий и каменистый, не предназначенный для купания. Но я счастлива уже оттого, что смотрю на море и дышу им. Хотя бы ради этого стоило приехать на Сицилию.
– Сфотографируй нас, Марина! – Симона толкает меня в бок, отвлекая от созерцания, и сует свой айфон.
Роберто неохотно позирует, пока Симона обвивает его шею руками. Не очень-то он похож на счастливого жениха, который примирился после долгой разлуки со своей любимой. Смотреть на это противно, и, сделав пару кадров, я отдаю телефон обратно.
– Готово.
– Вот вы где! – Лоренцо, выйдя из отеля, машет нам рукой с той стороны дороги и перебегает ее, лавируя между машинами. – Ну что, идем гулять и обедать? Я знаю тут хороший ресторанчик.
Его рука властно обвивает меня за талию, и я чувствую себя пойманной в силки, когда он тащит меня в лабиринты старинных улочек.
Глава 16
Город, основанный древними греками, входит в список всемирного наследия ЮНЕСКО. И я понимаю почему, когда с восторгом рассматриваю старинные фасады и округлые каменные порталы деревянных дверей, скульптурные фонтаны и античные колонны храма Аполлона по соседству с жилыми домами.
Для Лоренцо они – декорации для завтрашней фотосессии. Он захватил с собой рюкзак с фотоаппаратом и по пути присматривает точки для съемки. Не все дома подходят для красивого фона. По соседству с отреставрированными фасадами со свежей краской есть и совсем неухоженные – с облупившейся штукатуркой и темными пятнами от воды.
– Марина, попозируй мне! – просит Лоренцо, останавливаясь у живописной стены.
– Зачем?
Меньше всего мне хочется превращать нашу прогулку в фотосессию.
– Мне нужно понять, как это будет смотреться в кадре.
Я неохотно позирую, чувствуя себя скованно под перекрестными взглядами Роберто и Симоны, которые вынуждены нас ждать.
– Ну что ты как неживая? – морщится Лоренцо. – Расслабься, улыбнись!
– Я не модель, – огрызаюсь я. – И вообще, мне надоело!
Когда я отхожу от стены, Лоренцо разочарованно опускает фотоаппарат с большим объективом.
– Симона, может, ты?.. – Он с надеждой смотрит на эффектную телеведущую.
– Если Робби не против… – Она бросает вопросительный взгляд на своего спутника. Тот пожимает плечами, давая добро, и Симона резво устремляется на мое место у стены.
Пока она охотно изображает модель, принимая манерные позы, Лоренцо восторженно кружит вокруг нее, щелкая камерой.
А я достаю телефон, делаю несколько кадров старинной итальянской улицы для родителей и прохожу вперед, чтобы рассмотреть живописный балкон. Снизу его поддерживают консоли в виде каменных завитков, а сквозь округлую железную решетку видно горшки с красной геранью. Голоса Лоренцо и Симоны стихают позади, но меня догоняют шаги. Обернувшись, я вижу Роберто. Ему тоже скучно наблюдать за фотосессией, и он направился за мной.
– Красивый городок, – говорит он, задирая голову на балкон с цветами.
– Ты здесь раньше не был?
– Ни здесь, ни на Сицилии. Билет на самолет – недоступная роскошь для мальчишки из района Трастевере.
Я вспоминаю дом его родителей в Риме и чувствую укол вины. Оглянувшись, вижу, что Симона с Лоренцо по-прежнему увлечены фотосъемкой, и спрашиваю:
– Твоя семья сильно на меня обиделась?
Босс бросает на меня удивленный взгляд. Я жду, что он спросит, какое мне дело до его родных, но Роберто отвечает:
– Все сильно расстроились. Мама уже мечтала побывать на нашей свадьбе…
– Мне жаль, – понуро вздыхаю я. – Но теперь она, наверное, счастлива, что ты вернулся к Симоне? Вы такая красивая пара.
До нас доносится мелодичный смех Симоны. Мы оборачиваемся и видим, как Симона продолжает позировать Лоренцо, а он энергично скачет вокруг нее, то припадая на колено, то отступая на несколько шагов, словно танцует какой-то странный танец. Кажется, они вообще забыли о нас.
– Кхм, – кашляет Роберто и отворачивается. Как будто ему плевать, что его девушка откровенно флиртует с его кузеном.
– А как там Франческа? – спрашиваю я. – Как прошло знакомство с родителями ее жениха?
Лицо Роберто озаряет широкая улыбка – такая редкая для него, она совершенно преображает его строгие черты и очень ему идет.
– О, все отлично! Додо без ума от Фра, и они поженятся через месяц в августе.
– Я очень рада! Передай Франческе мои искренние поздравления, – прошу я. Ведь возможности побывать на ее свадьбе у меня не будет. Вместе с Роберто там будет Симона. А после свадьбы сестры, возможно, уже он сам поведет под венец Симону.
От этой мысли почему-то становится горько, и я отворачиваюсь от Роберто – навстречу Лоренцо и Симоне, которые нагоняют нас.
– Ну, что, теперь обедать? – весело спрашивает Лоренцо, увлекая меня за руку за собой.
Ресторанчик, куда он нас приводит, расположен в уютном патио под открытым небом. Мы выбираем столик под белым зонтом с принтом из лимонов и апельсинов, чтобы укрыться от яркого южного солнца. Лоренцо садится рядом со мной, а напротив меня опускается Роберто, так что мы оказываемся лицом к лицу с ним.