Целуй меня в Риме (СИ)
Я мотаю головой и прячу руку за спину:
– Ты первый!
– Как скажешь.
Он просовывает ладонь в каменную щель. Я, затаив дыхание, смотрю, как его пальцы исчезают внутри.
– Теперь спрашивай, – Роберто поворачивает голову ко мне.
– Что? – удивляюсь я.
– Это Уста Истины. Ты можешь задать мне любой вопрос, и я отвечу тебе правду. Или лишусь руки.
Он ждет, а у меня в голове проносятся сотни вопросов. Нравится ли ему в Москве? Скучает ли он по Риму? Как он относится к беременности Франчески? Кого из своих сестер он больше всего любит? Правда ли, что главной женщиной в его жизни навсегда останется мать?
– Ну же, Марина! – торопит он.
– Какой у тебя любимый фильм? – выпаливаю я совсем не то, что хотела спросить.
В темном взгляде Роберто мелькает тень разочарования, как будто он ожидал от меня совсем другого вопроса. Но затем его губы трогает улыбка.
– Ты же понимаешь, что если я назову любой другой фильм, эта древняя штуковина откусит мне руку? – шутит он и торжественно говорит: – Мой любимый фильм – «Римские каникулы».
Я ждала того, что он захочет меня разыграть, но все равно испуганно вскрикиваю, когда Роберто широко распахивает глаза и начинает корчиться, как будто его руку перемалывают на кости чудовищные каменные уста Тритона:
– О нет! – стонет он. – Я солгал! Мой любимый фильм – «Матрица»!
– Несмешно, хватит! – Я возмущенно толкаю его в бок.
Роберто вытаскивает руку и широко ухмыляется.
– Вот видишь, моя рука цела! Я честный человек и сказал истину! – Он отступает на шаг, освобождая мне место. – Теперь твоя очередь.
Я с опаской подхожу к барельефу и осторожно просовываю руку в щель. Это всего лишь зловещая каменная маска с прорезью, и за тысячу лет ее существования неизвестно ни одного случая, чтобы кому-то отрезало тут руку. Но все равно мое сердце стучит от волнения, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не выдернуть руку и в испуге не отпрыгнуть подальше.
– Ответь на мой вопрос, Марина, – голос Роберто слегка дрожит, как будто он волнуется не меньше меня. А может, мне это кажется, потому что от волнения шумит в ушах. – Готова?
У меня пересохло горло, и я просто киваю, мечтая скорее вынуть руку из каменного капкана и убедиться в том, что она цела.
– Если бы я не был твоим боссом, – спрашивает Роберто, – ты бы могла меня полюбить?
Вопрос до того неожиданный, что я в изумлении таращусь на Роберто. Может, я его не так поняла?
– Просто ответь – да или нет? – тихо спрашивает он и смотрит на меня так, как будто от моего ответа зависит его жизнь.
Я не знаю, что ему сказать. Еще до поездки в Рим я бы ответила категоричное нет. Но сейчас, когда мы провели вчерашний день в кругу его семьи и я узнала Роберто с другой стороны – любящим сыном и братом, мой ответ скорее…
– Ну вы чего там застряли? Может, пойдем уже? – раздается веселый голос Лоренцо, который возвращается к барельефу.
Я вздрагиваю и выдергиваю руку, так и не ответив на вопрос Роберто.
– Стой, Марина! – Лоренцо наставляет на меня фотоаппарат. – Сделаю фото на память.
Я послушно застываю на фоне каменной маски, вытянув руки по бокам и избегая смотреть на Роберто.
– Давай, сунь руку в Уста Истины, – предлагает Лоренцо.
– Нет! – восклицаю я, не готовая пережить это снова. Ведь тогда бы мне пришлось ответить на вопрос Роберто, на который я не знаю ответа. Все так запуталось!
Но Роберто принимает мое резкое «нет» за ответ на свой вопрос. Дернув щекой, он резко отворачивается и выходит наружу, оставляя меня с Лоренцо наедине у барельефа.
– Ты чего, малышка? Боишься? – Лоренцо посмеивается надо мной. – Я тут погуглил, что эта штука может быть всего лишь крышкой канализационного люка! Так один ученый думает. А отверстия на маске – для слива дождевой воды.
Версия про старинный детектор лжи нравится мне гораздо больше. Но после слов Лоренцо я уже не могу смотреть на маску с мистическим трепетом и представляю ее лежащей на земле в грязи – как часть канализации.
– Пойдем отсюда, – повернувшись к барельефу спиной, я выхожу за Роберто.
– Эй, не хочешь ничего у меня спросить, пользуясь случаем? – кричит вслед Лоренцо. – Раз уж мы тут?
Но я не останавливаюсь. Ведь у меня нет к нему вопросов, ответы на которые я бы хотела узнать.
Глава 14
Мы возвращаемся к стоянке у Колизея, садимся на скутеры и отправляемся к фонтану Треви. Роберто едет медленно в потоке машин, но, когда Лоренцо нетерпеливо обгоняет нас, и ему приходится прибавить скорость.
– Держись крепче! – бросает он мне.
Я тесно прижимаюсь к его спине и цепляюсь ладонями за его живот. Открытие дня: у моего босса есть кубики! И ого, какие…
– Марина, что ты делаешь? – спрашивает меня Роберто напряженным голосом.
Я удивленно моргаю и замечаю, что мы стоим на светофоре, а я продолжаю поглаживать его стальной пресс через футболку. Вот ведь увлеклась! Даже не заметила, что мы притормозили.
– Ничего, – я резко убираю руки с его живота и покачиваюсь на сиденье скутера.
Но тут снова зажигается зеленый свет.
– Держись! – предупреждает Роберто, газуя.
Я медлю, и нам уже нетерпеливо сигналят сзади. А какой-то бородатый дедушка на мотороллере обгоняет нас.
– Ну же, Марина! – торопит Роберто.
Приходится снова обнять его, но на этот раз я вцепляюсь ему в бока, чтобы не соблазняться на рельефные кубики. Кто бы мог подумать, что они у него такие!
Мы нагоняем скутер Лоренцо и вскоре паркуемся неподалеку от фонтана Треви на улочке, полной туристов. Фонтана я еще не вижу, но слышу шум воды, который почти заглушают оживленные голоса туристов. Название фонтана переводится с итальянского как «три дороги», потому что сам он расположен на их пересечении.
Мы проталкиваемся сквозь толпу, следуя указателям, и выходим к красивому зданию с колоннами – дворцу Поли, в фасад которого и оказывается встроен знаменитый фонтан Треви. Центральная скульптура Океана из белого мрамора притягивает взгляд. Он стоит в раковине-колеснице, запряженной мифическими лошадьми с рыбьими хвостами. Вода каскадом стекает из-под колесницы в чашу размером с бассейн, наполняя ее голубым сиянием.
Несмотря на большие размеры фонтана, к нему трудно подступиться. Люди фотографируются на фоне, а мы останавливаемся чуть поодаль, чтобы рассмотреть одну из главных достопримечательностей Рима.
– Океан – один из Титанов, божество великой мировой реки, – объясняет мне на ухо Роберто, перекрикивая голоса других туристов.
– А кто эти фигуры по бокам от него? – Я указываю на скульптуры двух женщин в нишах. Та, что справа, держит в руках чашу, обвитую змеей.
– Это символ Здоровья, – указывает на нее Роберто. – А вторая – Изобилие.
– Ну что, идем бросать монетку и загадывать желание? – торопит нас Лоренцо.
Он первым начинает проталкиваться сквозь толпу, активно работая локтями и держа рюкзак с камерой впереди себя. Мы следуем за ним, с улыбкой извиняясь перед туристами, которые возмущаются напористостью Лоренцо.
Наконец, мы оказываемся в первом ряду у фонтана.
– Сейчас я тебя научу, как правильно загадывать желание и бросать монетку, – обещает Лоренцо, расчехляя фотоаппарат.
Наши соседи, толкая нас, уже бросают монетки и загадывают свои желания.
Я лезу в сумочку за кошельком, надеясь, что там окажется мелочь, но Роберто уже с улыбкой протягивает мне три монетки на раскрытой ладони.
– Нужно бросить все три? – уточняю я.
– Смотря чего ты хочешь, – объясняет он. – Если мечтаешь вернуться в Рим – бросай одну монетку. Если хочешь влюбиться, то две. А если хочешь замуж, то три.
Я беру одну монетку с его ладони. Босс пристально наблюдает за мной – как будто я сдаю экзамен. Сначала я хочу остановиться на одной и загадать желание вернуться в Рим с родителями, чтобы показать им все те удивительные места, которые я увидела сегодня. Но потом я бросаю взгляд на Лоренцо, который обаятельно улыбается мне, и мое сердце начинает биться чаще, а рука сама хватает вторую монету.