Целуй меня в Риме (СИ)
– Не закапай слюной пол, босс, – предупреждаю я.
Он машинально сглатывает, потом неуверенно улыбается:
– Опять твои шуточки, да?
– Я подумала, если хочу разочаровать твою маму, стоит одеться соответствующе, – выкручиваюсь я.
Если бы мне предстоял семейный ужин с женихом, я бы скорее умерла, чем надела это платье. К счастью, я всего лишь играю невесту, и в данных обстоятельствах провокационное платье мне только на руку. Спасибо маме!
– Вот только цвет… – Роберто хмурится.
– Думаешь, слишком мрачное? У меня еще есть красное… – То самое, которое мама пыталась впихнуть мне перед отъездом со словами «Твой итальянец с ума сойдет, когда увидит тебя в этом!», а папа посчитал слишком откровенным. Украдкой от меня она все-таки сунула его в чемодан! – Но я подумала, что раз мы дарим твоей маме красный халат, с красным будет перебор…
– Не надо красное, – вздрагивает босс.
Хмыкнув, я отвожу глаза. Знал бы он, что на мне красное белье! Ну а что мне оставалось надеть? Белое испачкал его племянник, а единственный сменный комплект – тот красный, что подложила мама. Резинка от стрингов впивается мне между ягодиц, и я повожу бедрами, пытаясь ее расправить.
Роберто шумно сглатывает, не сводя с меня черных от возбуждения глаз. Может, пока не поздно, сбежать с семейного ужина и свалить в гостиницу, для верности подперев дверь шкафом?
– Ну что, идем? – Босс делает шаг ко мне, не давая сбежать. – Все мои уже в ресторане.
И мне ничего не остается, как выйти из квартиры. Как назло, Роберто идет прямо следом, и я не могу поправить стринги, которые все сильней впиваются в тело.
Глава 11
Ресторан находится сразу за углом, а столики стоят прямо на улице. Для празднования дня рождения отвели тихий проулок между двумя домами, где и расположилась семья Веронезе с родственниками и друзьями. Ого, сколько их тут! За длинным, как на свадьбе, столом, сидят человек пятьдесят, и при нашем появлении раздаются оживленные возгласы:
– Кто этот красавчик?!
– Робби приехал!
– Робби, представь свою невесту!
Прятаться и дальше за спиной босса не получится, поэтому мне приходится выступить на всеобщее обозрение. Кто-то из мужчин игриво свистит, но тут же получает тычок от своей соседки и затыкается. За шумным столом повисает тишина.
– Это Марина, – представляет меня Роберто. – Моя невеста. Из России.
Едва он умолкает, все за столом начинают оживленно тараторить, обсуждая нас. И пока мы идем мимо сидящих в начало стола, к родителям Роберто и его сестрам, до меня доносятся ехидные перешептыванья:
– Русская! Они все проститутки, только посмотри, как вырядилась!
– Платье такое короткое. Она хочет, чтобы все видели ее трусы?
– Не думаю, что они у нее есть, – язвительно добавляет женский голос.
– А почему она в черном? День рождения свекрови для нее траур?
– Задержались потому, что трахались…
Когда мы доходим до его родных, мои щеки уже пылают от стыда. Роберто ободряюще сжимает мою руку и отодвигает стул, усаживая на свободное место. Пока он устраивается рядом, я поднимаю глаза и вижу прямо напротив красивую итальянку лет тридцати в элегантном красном платье. Одного ее ревнивого взгляда хватает, чтобы понять, что передо мной бывшая босса.
– Наконец-то, Роберто, – восклицает незнакомый мне мужчина с бородой. – Только тебя и ждем!
– Извините за задержку, – говорит мой босс. – Марине потребовалось переодеться.
За столом раздаются смешки, но Роберто резко их пресекает:
– Ее испачкал мой маленький племянник.
Я нахожу взглядом Клаудиу, которая жадно есть салат, пока сидящий рядом с ней худощавый мужчина держит на руках малыша Сандро и трясет погремушкой.
– Я как раз рассказывала об этом мужу, – улыбается мне она с полным ртом. – Знакомься, это мой Джузеппе!
– Имей совесть, Клаудиа! – негодующе восклицает ее отец. – Джузеппе не просто твой. Он национальная гордость Италии!
Все за столом разражаются одобрительными возгласами. Мужчина польщенно улыбается, а я ломаю голову, что за национальная гордость Италии сидит передо мной. Из выдающегося у него только шапка черных непокорных кудрей, что делает его похожим на домовенка Кузю из мультика моего детства. Но вряд ли дело в его прическе.
– Ты не знаешь Джузеппе? – насмешливо спрашивает Франческа.
– Ну конечно, откуда ей знать! – вступается за меня Лаура.
– А пусть она угадает, – лукаво предлагает сам Джузеппе.
– Наверное, вы актер? – предполагаю я, учитывая его привлекательную внешность и эффектную прическу, но моя версия вызывает взрыв смеха за столом.
– Нет, – качает кудрявой головой Джузеппе.
– Тогда певец? – Я представляю его на сцене итальянской оперы, но мои соседи снова разражаются хохотом.
Джузеппе начинает напевать, страшно фальшивя, так что все за столом морщатся, затыкают уши и требуют, чтобы он заткнулся. Малышка Бьянка пытается подсказать мне, рисуя руками что-то вроде шара.
– Космонавт? – выпаливаю я.
Снова взрыв хохота. «Чем там еще гордятся итальянцы?» – мучительно соображаю я.
– Футболист? – наконец доходит до меня.
– Один из лучших, – с гордостью кивает Клаудиа и забирает младенца у мужа, давая теперь ему возможность поесть. – Джузеппе забил решающий гол недавно на чемпионате Италии.
Сидящие за столом мужчины охотно подхватывают эту тему, начиная нахваливать Джузеппе, а я получаю передышку и с благодарностью беру бокал красного вина, который наливает мне Роберто.
Делаю глоток, но тут слышу голос Роберто, обращенный к матери. Он произносит тост, и я убираю бокал от губ, надеясь, что моей поспешности никто не заметил. Но напрасно – Симона злорадно улыбается, глядя на меня. Я поворачиваюсь к Джульетте, которая вся сияет, слушая поздравление сына. Роберто рассказывает забавный случай из детства, вызывая смех у всех собравшихся. Трогательно говорит о том, как любит свою мать и как скучает по ней и по ее домашней пасте в Москве. Последнее замечание вызывает у собравшихся смешки, я тоже улыбаюсь – нечасто увидишь босса в таком добром и веселом расположении духа. А вот слова о том, что она – главная женщина в его жизни, меня напрягают. А как же жена?
– Ты русская, тебе не понять, – цедит Симона, глядя на меня с непередаваемым высокомерием. Упс, я что, сказала про жену вслух, да еще на итальянском? – К тому же невеста – еще не жена, – добавляет она на тон тише.
За столом довольно шумно, Роберто продолжает говорить, и ее слов, сказанных мне, никто не слышит. Они ранили бы меня, если бы я была настоящей невестой. Но я ненастоящая, поэтому спокойно улыбаюсь его бывшей – пусть лучше бесится она.
В конце тоста Роберто преподносит матери наш подарок. Ох, только не это! Я начинаю нервно елозить, когда Джульетта запускает руку в пакет. Я думала, что босс вручит подарок дома, в кругу семьи. Нижнее белье не предназначено для того, чтобы трясти им перед всеми гостями.
– Давай, показывай, что там! – весело торопят незнакомые мне женщины, судя по возрасту – подруги именинницы.
Джульетта достает из пакета за лямку красную шелковую ночнушку, и за столом воцаряется тишина. Такого точно никто не ожидал.
– Мы выбирали вместе с Мариной, – растерянно оправдывается Роберто.
– Кто бы сомневался, – тихонько фыркает Симона. – Сам бы ты не додумался.
– Что ж… это очень… – синьора Веронезе запинается, – мило.
Она хочет запихнуть сорочку обратно, но тут из нее выпадает какая-то мелкая тряпочка – прямо в тарелку с пастой. С каменным лицом Джульетта поднимает ее с тарелки, и я хрюкаю от смеха.
– Это смешно? – спрашивает мать Роберто, строго глядя на меня и продолжая держать в руках красные стринги – почти такие же, как сейчас на мне.
– Простите, – извиняюсь я. – Мы с Робби тут ни при чем. Мы выбрали халат и сорочку, а к ним полагался подарок, но мы не видели, что туда положили.
– Что ж, – его мать с каменным лицом засовывает подарки обратно в пакет, – спасибо.