Дайте собакам мяса (СИ)
В принципе, я ожидал чего-то подобного, но наша служба действительно чем-то была похожа на работу в театре, поэтому я решил доиграть свою роль до конца. Без пятнадцати девять я подошел к двери, открыл её — и оказался в небольшом помещении, где кучковались несколько ранних посетителей. Удостоверения у меня не было, так что просто пройти мимо охраны я не мог, но окошечко бюро пропусков ещё не работало, а дежурный сержант на мой вопрос о каких-либо указаниях о человеке по фамилии Орехов только покачал головой, даже не удостоив меня ответом. Я понимал бессмысленность всего этого, но должен был проделать определенные ритуалы.
Я обвел посетителей взглядом, чтобы запомнить их лица — бог знает, зачем, скорее, по привычке. Затем резко развернулся и вышел на улицу, остановившись сразу за дверью. Моя подозрительность тут же была вознаграждена — один из тех «посетителей» со всего размаху впечатался в мою спину. Он, разумеется, извинился, я, разумеется, принял его извинения — и мы разошлись, довольные друг другом. Правда, ему теперь предстоит получить втык за неправильное ведение наружки, но меня его проблемы беспокоили в последнюю очередь. Я опять оказался в центре игры, и должен был выбрать правильную последовательность действий, не допуская больше таких грубостей по отношению к оппонентам.
«Интересно, откуда их привезли на этот раз», — мельком подумал я, но потом покрутил эту мысль в голове и понял — нет, совсем не интересно.
Я влился в людской поток и спокойно пошел к главному зданию КГБ, потом свернул на Кузнецкий мост, через квартал свернул ещё раз — направо, на Неглинную. Через пять минут открывался Петровский пассаж, и у меня возникла мысль пройти его насквозь, чтобы оказаться на Петровке, но я не стал дразнить гусей. Вместо этого я спокойно подошел к заведению общепита с однозначным названием «Столовая», немного постоял у двери, давая всем желающим возможность рассмотреть меня со всех сторон, и прошел внутрь.
Это была самая обычная столовая, которых в Москве было побольше, чем в тех же Сумах, но всё равно недостаточно для семимиллионного города. В этой столовой, видимо, питались обитатели окрестных магазинов и учреждений, я здесь никогда не был, у нас в управлении имелась собственная неплохая столовая, чтобы бегать по району в поисках лучшей доли. Работала эта столовая с восьми, но основной вал клиентов ожидался ближе к полудню, а сейчас в достаточно большом зале сидела лишь пара работяг, которые очень неуклюже пытались добавить в наполовину отпитые стаканы с соком добрую порцию водки. Делали они это под столом, не глядя, и я даже посочувствовал им — они вполне могли пролить драгоценную жидкость на слегка замызганный пол. Кассирша явно видела эти манипуляции, но ей-то конфликт точно был не нужен — и ежу понятно, что работяги сейчас спокойно заправятся, доедят курицу с рисом и отправятся по своим делам. Я тоже не стал вмешиваться, взял поднос, поставил его на полозья и начал внимательно рассматривать скудный ассортимент.
Два вида салатов — из свеклы и из свежей капусты, макароны, рис и даже отварная картошка — её обычно разбирали в первую очередь — в качестве гарнира, котлеты и пара видов мяса, непременный компот и почти полные подносы с кондитерскими изделиями. Всё питательно, калорийно и соответствует нехитрым требованиям к таким точкам — обеспечить быстрое насыщение больших масс трудящихся, которые пока что лишь начинают тяжелый рабочий четверг.
— Мужчина, что будем брать?
Я поймал взгляд пожилой поварихи, которая стояла наготове с большим черпаком и вернулся в реальность.
— Азу с рисом, пожалуйста, — попросил я.
Сзади стукнула дверь. Повариха посмотрела туда, посмотрела на меня, снова за мою спину. Я оборачиваться не стал, и так было понятно, что мои сопровождающие тоже захотят перекусить. Может, без особого желания, поскольку по всем меркам сейчас ещё слишком рано для полноценного обеда, а они, скорее всего, не предполагали, что случай — то есть я — заведут их в столовую, где надо есть, чтобы не выделяться. Я скосил взгляд на работяг — те уже справились с одним стаканом и занимались наполнением второго. Я мысленно пожелал им удачи и быстрейшего завершения их нелегких дел. Скоро здесь станет слишком людно для безопасного распития спиртных напитков в рабочее время.
— А можно двойную порцию азу? — попросил я, и заслужил неодобрительный взгляд — повариха уже отвесила нужное количество мяса и даже полила сверху подливой.
Но она, видимо, была человеком опытным и много прошедшим, поэтому никаких упреков не последовало — женщина просто зачерпнула из кастрюли, сколько получилось, и вывалила сверху. Подливу тоже добавила.
Мне столько было не нужно, хотя я с утра не завтракал, предполагая нечто подобное. Если бы мои начальники не играли со мной в кошки-мышки, я бы утолил голод у полковника Денисова, который вряд ли отказал бы мне в чае с бутербродами. Но к полковнику я не попал, и, в принципе, был готов осилить даже двойное азу со скромным столовским вкусом.
От первого, впрочем, я отказался, зато взял сразу два салата, пару стаканов с компотом, набрал несколько булочек с маком, добавил к этому полстакана густой сметаны — раньше я не очень понимал эту часть меню, но в Сумах проникся, — расплатился на кассе и сел за столик, который находился в противоположном углу от работяг.
«Чем могу, товарищи».
Тот, кого отправили в столовую вслед за мной, был совсем молодым парнем — только из школы КГБ, наверное, или вообще сразу после армии, по лицу было непонятно. Одет он был свободно — синяя рубашка с закатанными рукавами, за отворот которой были заправлены солнечные очки. Его выдавали только широковатые брюки и темные «скороходы», которые в нашей Конторе были чем-то вроде форменной одежды, только без погон. Мой взгляд он не заметил — был занят выбором блюд под руководством всё той же суровой поварихи и думал лишь о том, чтобы взять ровно столько, чтобы хватило на время наблюдения за моим поведением.
Я специально сел так, чтобы видеть именно раздачу. Дверь была за моей спиной, но она интересовала меня в последнюю очередь. Группы захвата я не ждал — всё-таки не до такой степени я нарушил наши правила, чтобы проделывать со мной что-то подобное. Да и в управление я приехал, в «бяга» не ударялся, вёл себя, как паинька — в общем, золото, а не «объект наблюдения». Поэтому я спокойно вычерпал ложкой сметану и принялся за гору риса с мясом. Ел размеренно, стараясь закрыться от любых посторонних звуков. Но успел заметить, что мой «провожатый» выбрал столик в центре зала и за спиной у меня — незамеченным он остаться явно не надеялся, но хотел, чтобы я хотя бы не смотрел неотрывно в его сторону. Но я и так не собирался это делать.
* * *
За полчаса я успел управиться только со вторым, с одним салатом и с одним компотом. Кассирша поглядывала на меня с легким неодобрением, а я мысленно поругивал коллег — прав был отец «моего» Орехова, когда говорил, что нынешние наследники ЧК работают «преступно медленно». Впрочем, возможно, это тоже было частью сегодняшней игры.
Ещё я гадал, кто же заглянет ко мне на огонек. Денисов — вряд ли, не его уровень. Алидин к нашим делам отношение имел всё-таки косвенное. С Андроповым я уже встречался, но не надеялся разделить с ним трапезу в этой столовой. Оставались только Бобков и генерал Цвигун, который курировал Пятое управление — в принципе, сегодняшняя игра была как раз в пределах их компетенций.