Дайте собакам мяса (СИ)
После войны Элеонора оказалась в Москве, работала на заводе учетчицей и всю свою нерастраченную энергию направляла на театр. Сами спектакли её интересовали мало, а вот личная жизнь актеров была её коньком. С Зинаидой Степановной они были знакомы лет двадцать с лишним, и это знакомство действовало на Элеонору благотворно. Но в случае с её кумирами — а Высоцкий в этом ряду был даже не первым и не вторым, а где-то ближе к концу второго десятка — не действовало даже присутствие подруги. Элеонора будто срывалась с поводка — и начинала строчить письма в различные инстанции с требованием разобраться в ситуации. Откуда она узнавала разные подробности, Зинаида Степановна не знала, а та не делилась. Я подозревал, что дело как раз в её целеустремленности, которая помогает Элеоноре открывать разные двери. Думаю, если бы она использовала эту свою способность на добывание контрамарок или билетов, то театральная клака в скором времени оккупировала бы все театры Москвы.
Я выслушал эту историю и задумался. Ситуация выглядела не слишком критичной, но что-то всё равно надо было делать.
Я достал контрамарки в Таганку и протянул Зинаиде Степановне.
— Как обещал мой коллега, — я улыбнулся. — Ваша информация оказалась очень ценной.
Она выхватила билеты у меня из рук, вчиталась — и наконец проявила эмоции настоящего театрала.
— Вот как… щедро, щедро, да ещё и с подписью самого Юрия Петровича! У вас хорошие связи, Виктор, с вами стоит дружить, — она вернула мне улыбку.
— Дружить всегда лучше, чем воевать, — заметил я. — Дадите контакты Элеоноры? Обещаю, что ничего вашей подруге не будет, но мне нужно убедиться, что моей невесте ничего не угрожает.
— Невесте? — деланно удивилась она. — Да ничего не угрожает… но если уж мне не верите… Панфилова она. Телефон запишите?
Я на секунду завис — у меня внезапно разблокировалось воспоминание из будущего, — и поэтому не сразу понял, о чем меня спрашивает Зинаида Степановна.
— Что? Простите, отвлекся…
— Я говорю — телефон запишите? — повторила она.
Конечно, я записал.
[1] Письмо было опубликовано в 9-м выпуске «Хроники текущих событий» 31 августа 1969 года. Кстати, в википедии «Варшавский договор» превратился в «Варшавский пакт» — это такая вот «их боротьба», для которой исторические документы не указ http://old.memo.ru/history/diss/chr/chr9.htm
Глава 11
«Сегодня мне не надо никого»
Панфилова. Именно эта фамилия вызвала небольшой водопадик воспоминаний, связанных с Тонькой-пулеметчицей. В её биографии особо указывалось, что она родилась под другой фамилией, а Макаровой стала лишь в школе, по неведомой науке причине; впрочем, дело происходило в двадцатые, а там случались чудеса и похлеще. Во всяком случае, объяснение, что кто-то напутал в метрике — обычно это были пьяные паспортистки, председатели местных советов или просто писари, — прокатывало в ста случаях из ста. У Антонины Гинзбург крестной оказалась учительница, которая записала её в классный журнал по имени отца — и она из Панфиловой превратилась в Макарову, что добавило проблем сыщикам будущего.
Всё это я помнил и так — не помнил лишь ту, изначальную фамилию. По идее, её родные — а семья была по-деревенски многочисленной — живы и сейчас; эту Тоньку и нашли через брата, который обитал где-то в Тюмени; про других братьев и сестер в биографиях не упоминалось, словно и не было их никогда. Но теперь я мог исправить это упущение.
И первое, что я сделал, появившись на следующий день на работе — это составил короткий запрос коллегам в Тюмень с просьбой разыскать некоего человека. Исходных данных я им подкинул много — нужный мне человек имел фамилию Панфилов и отчество Макарович, а работал в каких-то структурах, связанных с министерством обороны. Можно было ограничиться только предприятиями, где имелись первые отделы, но я на всякий случай попросил их закинуть невод пошире, чтобы с гарантией накрыло весь город.
Полковник Денисов мой запрос подписал не сразу. Минут пять он рассматривал невзрачную, но составленную по всем правилам бумажку и недовольно морщил лоб.
— Откуда данные? — наконец спросил он. — Ты же говорил, что ничего про эту Макарову не помнишь.
— Да совсем вылетело из головы, — с заметной досадой объяснил я. — Когда я с ней говорил в Лепеле, она называла фамилию брата, жаловалась, что он живет слишком далеко, в Тюмени… тогда не думал, что это понадобится, вот и не записал даже, а потом, как круговерть началась, так и совсем забыл. А тут — прямо озарение.
Объяснение я придумал так себе, но ничего другого изобрести мне не удалось. Поэтому я и давил на личную беседу с госпожой Гинзбург — свидетелей того разговора не существовало в природе, и я мог втискивать в него всё, что мне взбредет в голову. Конечно, злоупотреблять этим не следовало — откуда контролеру ОТК заводика в заштатном городишке знать, например, о том, что палестинские борцы за свободу через пару месяцев совершат теракт на олимпиаде в Мюнхене, или о том, кто из сотрудников Первого Главного управления работает на иностранные разведки. Но родственники — вполне нормальная тема, так что в конце концов Денисов сдался.
— Ладно, шут с тобой… — он поставил свою визу в левом верхнем углу. — А в Лепель ты не звонил?
— Зачем? — удивился я.
— Да подумал… — он как-то простецки почесал затылок. — А вдруг дочки этой женщины знают о родственниках и у них есть адреса? Тогда и тюменское управление нагружать не придется.
Мне стало стыдно. Об этом, наверное, должен был подумать я, но мои шоры оказались слишком плотными и не давали оглянуться по сторонам. В будущем я бы в первую очередь опросил детей подозреваемых, а тут… Дочери словно выпали из поля моего зрения, но никогда не поздно исправить эту оплошность. Надеюсь, Андрей сейчас не занят чем-нибудь приятным вроде свадьбы… хотя у них вроде принято откладывать это торжественное событие на осень, когда урожай убран и в домах — полная чаша.
— Не подумал, Юрий Владимирович, — повинился я. — Сейчас же позвоню и попрошу их посодействовать…
Денисов покачал головой.
— Никакой партизанщины, Виктор, никакой партизанщины, — глухо сказал он. — Пиши запрос в управление Лепеля…
— Там отдел только.
— Пиши запрос в отдел этого Лепеля, — он принял мою поправку без эмоций. — Копию — в управление по Белорусской ССР. Пусть ты можешь неофициально, без запроса, а людям на местах необходимо как-то отчитываться. В Тюмень, впрочем, тоже отправь, лишним не будет… Так… А что у тебя с Якиром?
* * *
Бюрократия неистребима даже в таких структурах, как Комитет государственной безопасности. Полковник Денисов прекрасно знал, что следственная группа была сформирована только в среду, что в пятницу я её впервые собрал, и что все следователи провели чудесные выходные, вызывая повестками фигурантов, которые могли в равной степени стать как свидетелями преступлений гражданина Якира, так и его соучастниками. И что пока нам удалось допросить только ту самую Баеву — дело полезное с общечеловеческой точки зрения, но приближающее нас к цели лишь на маленький-маленький шажок. Основной поток ожидался в ближайшие дни, и я надеялся, что уже к концу недели мы сможем сделать окончательный вывод о том, что нас ждет в относительно недалеком будущем.