Частная практика (СИ)

— Вы нас слышите? — поинтересовался Басов, когда мужчина пришёл в себя и открыл глаза. — Как вас зовут?
Мужчина быстро пришёл в себя, но подняться самостоятельно не мог. Всё, на что его хватило — сидеть на пятой точке и удивлённым взглядом смотреть на нас.
— Вы нас понимаете? — поинтересовалась Даша.
— А-а-ум, — прозвучало в ответ.
— Ник, проверь сердце, — распорядился Басов.
  
Я убедился, что никаких проблем с сердцем у него нет. Наиболее вероятными версиями оставались инсульт и… опьянение. Да, банальная проблема из-за которой бригаду «скорой» чаще всего вызывают к потерявшим сознание на улице людям.
Помимо приглушённых каналов диагностика подсказала проблемы с печенью и обморожение ног. Да и с разбитым лицом нужно было что-то делать. При падении мужчина заработал сотрясение и пару рассечений. Сколько проблем из-за пагубной привычки!
— Оставлять его здесь нельзя. Ложим спать, и в больницу, — распорядился Матвей Анатольевич. — Пусть там с ним разбираются. Думаю, отдельную палату найдут.
С этим больным пришлось повозиться — остановить кровотечение и дезинфицировать раны, обезболить и воздействовать на сознание больного, чтобы он уснул. Очищать лицо от крови пришлось Даше — Басов запретил тратить дар за обработку ран.
— Смена только началась, ещё неизвестно что случится, поэтому дар лучше сильно не тратить попусту. Вот когда без него никак — тогда другое дело.
Это была ещё одна причина, по которой смены в «скорой» сделали по двенадцать часов, а не по суткам — за двадцать четыре часа у каждой смены могло быть по двадцать вызовов, а энергии на такое количество пациентов просто не хватало — она не успевала восстанавливаться.
— Я смотрю, вы не гнушаетесь использовать подручные материалы для помощи больным, — заметил я.
— Конечно! Полагаться на один только дар глупо. Это прямой путь к тому, чтобы потерять пациента…
— Да куда ты прёшь, дубовая твоя башка? — заорал Иваныч, а машину резко дёрнуло, отчего мы едва не попадали с места.
— Что случилось? — возмутился Басов, потирая ушибленный лоб.
— Анатольич, да тут один неудержимый болван, понимаешь ли, решил сэкономить на резине и не может остановиться. Вон, гляди, этот удод на красный попёр!
На дорогах действительно творилось какое-то безумие, и я нисколько не удивился, когда нас отправили на место дорожно-транспортного происшествия, когда мы доставили нашего «подснежника» в больницу.
— Что тут у вас? — поинтересовался Басов, когда мы остановились на обочине дороги и вышли осматривать пострадавших.
— Машина не справилась с управлением и выскочила на встречную полосу. Водитель вылетел через лобовое стекло и получил множественные травмы, находится в шоковом состоянии, но сознание не терял. Водителю и пассажиру второй машины посекло лицо и руки осколками лобового стекла, ничего серьёзного.
— Ник, работаем вдвоём! — скомандовал Басов. — Я осматриваю тяжёлого, ты займись остальными.
Пострадавшими во второй машине оказались муж и жена. Они были пристёгнуты ремнями безопасности, поэтому практически не пострадали, отделавшись синяками и порезами. Прежде всего, нужно было их успокоить, чем я и занялся. Затем очистил раны от осколков и запустил заживление, а Даша обработала раны специальным настоем.
Освободившись, я направился к Басову, который до сих пор возился с пострадавшим.
— Ник, хорошо, что ты освободился, потому что у меня тут ситуация серьёзнее, чем я думал. Множественные разрывы внутренних органов. До больницы не довезём. Побудь батарейкой, пока я его подлатаю.
На самом деле, старший целитель допустил ошибку. Нужно было провести диагностику и визуальный осмотр всех пациентов и разработать план на основании полученной информации, а Матвей Анатольевич бросился лечить самого тяжёлого пострадавшего в одиночку. Окажись проблема куда серьёзнее, мы могли бы его вообще потерять. Хотя, если бы Басов понял, что не справляется, он бы позвал меня раньше.
На этом вызове мы проторчали почти час, и я понял, что запас моей энергии просел почти наполовину.
Нам ещё дважды пришлось приводить в чувство «подснежников», как их называл Иваныч, но на этот раз оба героя медицинских хроник смогли самостоятельно вернуться домой.
Наступило затишье, чем мы воспользовались, чтобы перекусить. Иваныч остановил возле пирожковой, и уже через пятнадцать минут мы втроём пили горячий чай с малиной и закусывали пирожками. Даша достала судочек с салатом и аппетитно хрустела свежими овощами, бросая на нас неодобрительные взгляды.
— Вы же целители! — не вытерпела девушка. — А питаетесь всякой гадостью. Неужели не понимаете, что он жареного вашему организму только хуже будет?
— Ничего, мы как-нибудь переживём, — отмахнулся Басов. — В крайнем случае, подлечимся. А на счёт полноценного обеда я с тобой согласен, вот только готовить когда? Со смены я прихожу домой уставший, хочется забросить что-нибудь в желудок и отдыхать. Это у вас возраст даёт кучу энергии, а я быстро устаю. Когда мне ещё еду с собой готовить? Вот и приходится дома хорошо кушать, а на работе перебиваться чем есть. И потом, это ещё везёт, когда поесть можно. А как быть со сменами, когда мотаешься по городу без остановки?
— Сглазил! — проворчал Иваныч, когда запищала рация, а из динамика послышался голос диспетчера.
— Третья бригада, принимайте вызов! Телишевская Тамара Викторовна, возраст семьдесят четыре года. Высокое давление, головокружение и боль в сердце.
— Вызов принял! — ответил Басов, одним махом запихнул остаток пирожка в рот и устроился на сидении рядом с водителем.
— Слушайте, ну, что за птица-секретарь там сидит на звонках? Никого не смогла найти поближе? — выругался Иваныч. — Через весь город переть, да по такой погоде!
На деле оказалось, что расстояние — ещё полбеды. Когда мы пытались съехать с дороги во дворы, оказалось, что подъём полностью покрылся льдом, и машина просто скатывалась обратно.
— Вот куда рабочие службы смотрят? — зло процедил Иваныч, когда мы в очередной раз сползли обратно на дорогу. — Как мне прикажете проезжать?
Водитель попытался заехать, виляя из стороны в сторону, но такая тактика тоже не принесла результата.
— Иваныч, паркуйся тут, пройдём остаток пути пешком. Благо, тут идти дворами минут пять.
— Не, я сейчас заеду! — настаивал водитель. От идеи покорить этот Эверест он отказался и принял решение заехать через соседний двор, но и тут нас ждала подлянка. Правда, не от погоды, а от бестолковых водителей. Единственный проезд через двор нам перекрывала машина, припаркованная посреди дороги.
— Да чтоб тебя ощипали, как утку! — выругался водитель, обеими руками ударив по баранке, а затем принялся сигналить. Вот только в машине водителя не оказалось, и из домов никто не торопился выходить, чтобы убрать помеху.
— Анатольич, время теряем! — недовольно произнёс Басов.
— Ну, я сигналю! Видишь? Где этот глухой тетерев? — выругался водитель. — Слушай, Анатольич, может, протараним?
— Я тебе протараню! Ладно, этого машину не жалко, возмещать ущерб даже не придётся, когда узнают в чём дело, а нам как на битой машине смену дорабатывать? А если от удара колесо заклинит, или ещё что, прикажешь мне по всему городу пешком бегать? Всё, выбирайся иэ этого тупика и жди нас у дороги, а мы пошли своим ходом.
На вызов мы прибыли через тридцать семь минут. В глубине души я переживал, что можем не успеть, тем более, что женщина не открывала. И что делать в этой ситуации? Ломать дверь?
— А вы к Тамаре? — поинтересовалась соседка, выглянув на шум.
  
— К Тамаре Викторовне, — подтвердил Басов. — От неё поступил вызов, но мы не можем попасть в квартиру. У вас, случайно, нет запасных ключей? Может, вы можете открыть?
— Нет, ключей у меня нет, — покачала головой женщина. — Погодите, так ведь Тамара в магазин ушла минут пятнадцать назад. Я с ней на лестничной площадке столкнулась, когда домой шла.
Мы ненадолго зависли, не веря своим ушам.