Частная практика (СИ)

— Вы в порядке? — послышался рядом взволнованный голос, а затем холодные руки коснулись моего лица. Открыв глаза, я увидел перед собой мужчину, чьё лицо мне было подозрительно знакомо.
— Василий Степанович? — произнёс я, узнав градоначальника Дубровска.
— Да, Василий Степанович Моргунов собственной персоной, — печально отозвался мужчина. — Оказался здесь точно также, как и вы.
  
— А где мы? — я осмотрелся вокруг, но ни одной подсказки, которая могла бы указать на точное место нашего пребывания, обнаружить не смог. Окна заложены кирпичом, стены совершенно голые, если не считать паутины, а единственная дверь оказалась заперта. Обследование пола также не дало подсказок. Единственное, что я мог вынести из своих наблюдений — это то, что здесь давно не убирались, а значит, вполне может быть, что помещение заброшено. Таких в Дубровске было немного, но кто сказал, что мы до сих пор в черте города?
— Хотелось бы знать! — вздохнул мужчина. — Ещё пару часов назад я был у себя дома и поднимался по лестнице, когда за спиной появился неизвестный, а что было потом я уже и не помню, потому как пришёл в себя уже здесь.
И какой смысл было затевать налёты на кабинет и особняк градоначальника, чтобы держать здесь? Наверняка кого-то ждут, и я даже представляю личность этого гостя. С другой стороны, для чего-то нас похитили, ведь если бы хотели убить, то сделали бы это сразу.
Дверь отворилась, и внутрь заглянул мужчина в маске. Судя по одежде и телосложению, это был обычный надзиратель. Он ненадолго уставился на нас, а затем захлопнул дверь обратно, но уже через пару минут дверь снова отворилась, а в темницу вошли гости.
Я ожидал увидеть Потехина, но испытал крайнее удивление, когда в сопровождении двух бойцов в комнату вошёл Григорий Романович Шевцов, местный частный детектив.
— Не ожидали меня увидеть? — ухмыльнулся мужчина, заметив моё удивление.
— Скажем так, рассчитывал увидеть вас по другую сторону баррикад, — ответил я, не сводя взгляда с гостя. — Что же вас толкнуло на этот безумный шаг? Или вы слепо выполняете указания Потехина, а на суде будете со слезами на глазах уверять всех присутствующих, что не понимали что творили?
— Никакого суда не будет, — отмахнулся Шевцов. — И вопросы здесь задаю я. У меня есть основания полагать, что Потехин исчез, а вы двое значились в его планах. Зачем вы ему понадобились? Может, вы знаете куда он запропастился и что задумал? Только не говорите, что он разбился на месте строительства «Платинума», я не поверю в эту чушь.
— Будь мне известно где находится Дмитрий Анатольевич, я бы давно сдал его хранителям порядка, — прямо ответил я.
— Смелый ответ, — процедил Григорий Романович. — Что на счёт вас, господин градоначальник?
— Помилуйте, я понятия не имею где может находиться господин Потехин! — развёл руками мужчина. — В последний раз я видел его на открытии отделения банка, и он был в отличном расположении духа, а затем последовала весть о гибели Дмитрия Анатольевича. До этого самого момента я и вовсе считал, что он погиб.
— Что же, пока слишком мало полезной информации. Придётся ловить на живца, — ответил детектив. — Оставайтесь здесь, а я подожду, пока он сам явится за вами.
— Будто мы можем куда-то идти! — ответил я, вызвав улыбку на лице Швецова.
— Знаете, а вы мне нравитесь. Будет очень неприятно, если придётся вас убить, поэтому проявляйте благоразумие и не дёргайтесь. Мои парни настроены очень серьёзно, поэтому не будут валять дурака.
Шевцов ушёл, оставив нас с Василием Степановичем ждать своей участи. Как я понял, местный детектив был на подхвате у Потехина, а после его исчезновения и выхода из игры таких игроков как Старыгин, Емельянов и Ягудин решил примерить на себя лавры нового Серого кардинала, возглавляющего преступный мир Дубровска. Вот только что-то мне подсказывало, что Григорий Романович на такую серьёзную роль откровенно не тянет.
Прошло всего несколько минут с тех пор, как Шевцов навещал нас с компанией своих дуболомов, как с улицы послышался шум и даже стрельба. Судя по всему, кто-то пытался прорваться в здание, а нам оставалось лишь догадываться кто это мог быть.
Я обшарил всю комнату в поисках хоть чего-нибудь, что можно использовать как оружие, вот только здесь было совершенно пусто, если не считать обрывки прошлогодних газет, пыль и паутину. В конце концов, мне всё-таки удалось выковырять кусок расколовшегося кирпича из заложенного окна. Не самое эффективное оружие, но уже лучше, чем бросаться на врагов с пустыми руками. Услышав шум внутри дома и тяжёлые шаги по коридору, я притаился в стороне от двери, планируя ударить по голове первого, кто рискнёт ворваться в нашу темницу.
— Что вы делаете? — удивился Моргунов, наблюдая за моими приготовлениями.
— Готовлюсь встречать гостей. Вы же не думаете, что нас так быстро нашли? Скорее всего, у Швецова вышел разлад с Потехиным, и я совершенно не удивлюсь, если именно люди Дмитрия Анатольевича сейчас пытаются прорваться в дом, а попадать из огня, да в полымя я не намерен.
В дверь действительно ударили. Да так, что она разлетелась на части, а затем грозный голос заставил меня положить камень и лечь на пол. Даже не знаю что именно сыграло свою роль: то ли дар духовника, то ли то, что я узнал голос капитана Ерохина.
— Работает полиция Дубровска! Всем лечь на пол и не двигаться!
Беру обратно все свои негативные слова и мысли в адрес хранителей порядка! Я действительно не мог поверить, что они настолько оперативно сработали и смогли нас отыскать.
Когда полиция выяснила, что в помещении находятся пленники, они принялись оказывать нам помощь.
— Не волнуйтесь, со мной всё в порядке, — ответил я, когда рядом присел дежурный целитель.
— Николай Александрович, вы же понимаете, что по уставу я должен убедиться в этом, — спокойно произнёс хранитель порядка.
— Разумеется!
Я не стал возражать против диагностики. Самочувствие было хорошее, разве что сердцебиение немного повышенное, так это от волнения. Но в следующий момент пульс подскочил ещё выше, потому как в комнату вошёл Мадьяров.
— Кирилл Витальевич, как вы здесь оказались? — удивился я, когда начальник имперских ищеек переступил порог темницы.
— На вас следует цеплять следящий камень, господин Павлов, потому как вы постоянно попадаете в какие-то неприятности.
— Заметьте, не по своей воле, — ответил я справедливости ради, а про себя отметил, что нужно побольше внимания уделить всяким камням и их свойствам, потому как в этом вопросе я полный профан.
— Не сомневаюсь. Но в этот раз нам помог звонок от неизвестного доброжелателя, который выдал место, где держат пленников.
Надо же! У меня появился союзник в борьбе с Серым кардиналом! Интересно, и кто это может быть? Очевидно, что это кто-то из его окружения, иначе откуда ему знать такие подробности? Остаётся надеяться, что этот человек не выдал себя и ему не угрожает опасность.
— Что с Региной? — заволновался я, вспомнив, что девушка оставалась в горящем кабинете, когда на меня напали. Если её и похитили, то держали в другом месте.
— С кем? — удивился начальник имперских ищеек.
— Регина, моя помощница, которая была в кабинете во время нападения.
— А! Госпожа Рулевская! — вспомнил мужчина. — С ней всё в порядке. Немного надышалась дыма, но целители привели её в чувство.
Я спокойно выдохнул, потому как переживал за девушку, и если бы с ней что-то случилось, винил бы в этом себя.
Убедившись, что со мной всё в порядке, Мадьяров потерял ко мне всякий интерес и направился к градоначальнику. А вот Моргунов рассыпался в благодарностях, обнимал своих спасителей и так расчувствовался, что едва не расплакался. Целителю даже пришлось немного успокаивать Василия Степановича, чтобы у того не прихватило сердце.
  
Дома я оказался около полуночи и с удивлением отметил, что всё злоключение заняло не более пяти часов. Лёня с Региной были до смерти напуганы и не спали, но матери ничего не сказали.