Частная практика (СИ)

— Слушай, а почему бы тебе не позвать Ардатьева? — спохватился Лёня. — Благодаря тебе он давно отошёл от травм. Петруха хороший ратник. Да, не в той форме, что мы сейчас, но это и не удивительно, учитывая сколько ему пришлось проваляться прикованным к постели. Дай ему месяц-два на восстановление, и ты получишь отличного охранника. Тем более, что Ардатьев лоялен тебе и готов жизнью пожертвовать в благодарность за то что ты для него сделал.
  
А что, это отличная мысль. Странно, что она не пришла мне в голову раньше, чем брату. И это я считаю себя «мозговым центром»?
— Кстати! — просиял Лёня. — Петруха может быть отличным противником для тебя на тренировках. Пока его мышцы немного атрофированы, вы будете на одном уровне.
— Спасибо за высокую оценку моих физических возможностей, — прокомментировал я слова брата.
— Без обид, но ты не ратник, а потому тебе никогда не сравниться с Ардатьевым, когда он будет на пике своих возможностей.
— Это я знаю. Также, как никто из вас не сможет также эффективно лечить больных, как это делаю я. Мы такие же разные, как молот и скальпель, но делаем одно дело.
— Какое? — ухмыльнулся Лёня, словно придумал смешной вариант.
— Делаем этот мир лучше.
Я повернулся и направился к лестнице, думая, что наш разговор окончен, но Лёня сегодня разошёлся дальше некуда. Может, это запал после драки побудил его на душевную беседу?
— Ник, спасибо тебе! — произнёс брат мне вслед.
— Да ладно, мне просто повезло попасть ему в морду отваром, — отмахнулся я.
— Я не об этом, — произнёс Лёня. — Я читал то письмо, которое оставил тебе Потехин. Ты ведь пошёл умирать ради того, чтобы попытаться спасти нас. И там, на подпольном турнире, ты рисковал жизнью, чтобы отыскать меня.
— Потому что мы семья, иначе никак, — ответил я, уверенный в том, что ради меня Лёня сделал бы то же самое.
  
Глава 12
 
Яр-на-Светлице
 
На поездку в главный город нашей губернии я решился только на следующий день. Помимо энергии, которую вливал в меня Шеншин, я активно расходовал свою силу целителя, чтобы ускорить результат. Таким образом, к концу больничного отпуска меня беспокоила только нога, остальные повреждения уже затянулись и не представляли проблем. Даже от свежей раны, оставленной оборотнем, остались лишь едва заметные следы.
Теперь я понимал Арбузова, который носился повсюду с повреждённой ногой. При таком темпе жизни просто непозволительно выбросить из жизни почти неделю времени.
Именно поэтому, сразу после обхода и процедуры у Юрия Александровича я попросил Рому отвезти меня в главный город нашей губернии. С утра Мухин уже успел смотаться к местным умельцам, поменять капот и вставить лобовое стекло. Платить пришлось мне, так как машина принадлежала Павловым, поэтому я снова остался без карманных денег. Эта тенденция начинает меня раздражать. Сколько бы я ни зарабатывал, постоянно находится какая-то проблема, которая вытягивает все деньги.
— Честно говоря, я не очень люблю туда кататься, — признался Мухомор, когда мы заговорили о предстоящей поездке. — Уже на въезде в город могут быть пробки, а по улицам не развернёшься — куча машин, все куда-то торопятся. Дороги, конечно, сделаны грамотно, но в час-пик всё равно можно проторчать минут десять-пятнадцать в пробке.
— Это ты ещё в Москву не ездил! — рассмеялся я, вспоминая какие там могут быть пробки.
— Будто ты ездил! — осадил меня Рома.
— Ездить — нет, но поток машин видел.
Не рассказывать же мне, что я бывал в Москве совсем в другой жизни, о которой местным знать не следует? А там машин было куда больше, чем в этом мире.
Дорога заняла у нас меньше часа. Местные машины в принципе не могут разгоняться до высоких скоростей, потому как работают на солнечной энергии, а двигатели просто не предназначены для гонок. Разумеется, если очень нужно зарядиться ночью, можно поискать электрическую сеть. Несколько минут, и доехать до дома хватит.
Но нельзя вжать педаль в пол и наслаждаться скоростью в сто сорок километров в час — это просто нереализуемо. Может, и правильно, потому как из-за превышения скорости часто случаются аварии, а иногда и со смертельным исходом. Той скорости, которую была в состоянии выдать старушка Ромы, было вполне достаточно. Глядя на спидометр, я видел отметку в восемьдесят четыре километра в час, но Муха просто не пытался выжать из неё максимум. Думаю, до девяноста разогнаться вообще не проблема.
А вот в черте города мы проблуждали ещё минут сорок. Там и скорость меньше, и светофоры, и куча пешеходов, которые торопятся по своим делам. А ещё отличительной особенностью Яра-на-Светлице являются мосты, по которым тоже особо не разгонишься.
Город раскинулся по обе стороны реки Светлицы, а три моста обеспечивали сообщение между берегами. На западной части города, в которой мы находились сейчас, располагались жилые кварталы, образовательные центры и больницы, а на восточной стороне — преимущественно производственные цеха, склады и фабрики. На восточной окраине ютились рабочие посёлочки, но их отсюда почти не было видно за высокими массивами заводских построек.
По реке курсировали крупные корабли, перевозящие грузы и пассажиров, а среди них кружились десятки лодочек, яхт и катеров. Я невольно залюбовался увиденным зрелищем и не заметил как мы добрались до больницы, которая располагалась неподалёку от реки.
Искать здание больницы долго не пришлось, потому как Рома уже бывал здесь и привёз нас на парковку одного из отделений.
— Вставайте здесь, чтобы не переходить дорогу, а я отгоню машину, потому как это место для служебного транспорта и оставлять машину здесь нельзя, — скомандовал Мухин.
— А что, пусть сам идёт! — проворчал Лёня, который не любил больницы, поэтому всеми силами пытался избежать их посещения.
Не стал тащить никого за собой, чтобы не создавать эффект толпы, да и дело у меня деликатное, которое лучше решать с глазу на глаз. Кабинет Черняева я нашёл сразу, но попасть на приём к заведующему оказалось не так-то и просто. У него бы масса дел, и хоть мы добрались до больницы уже к обеду, заведующий до сих пор не освободился. Попасть к нему удалось лишь после перерыва.
В кабинет прошмыгнул невысокий мужчина лет шестидесяти на вид с торчащими в стороны покрытыми сединой волосами. А ещё у целителя были длинные бакенбарды, что для местных было большой редкостью.
— Борис Николаевич, я от господина Михайловского, знаете такого? — поинтересовался я, когда мы познакомились.
— А, Петя Михайловский! — улыбнулся мужчина, покачав головой. — Помню, конечно! Ну, он и начудил там у себя. Сидел бы тихонечко ректором, не пылил, и всё бы как-нибудь сложилось. Нет, нужно было ему упереться рогом из-за того здания. Прогресс не остановить и глупо сопротивляться переменам. В его случае они просто проехались по нему, словно катком и раздавили.
— Там тёмная история, — отмахнулся я, не желая обсуждать детали. — Я к вам немного по иному вопросу. Мне вас посоветовали как искусного целителя, который может проконсультировать по вопросам операции на лице. Видите ли, у меня есть клиентка, которая жутко стесняется своего носа и хочет сделать его меньше и более тонким, а скулы наоборот более выразительными. Я был бы вам благодарен, если бы вы дали совет на счёт этой операции. Я рекомендовал обратиться к вам, но она наотрез отказывается.
— Ох, молодой человек! Вы даже не представляете куда лезете, — ответил ЧерняевЮ покачав головой. — Болезнь можно вылечить, если знать как. Рану можно заживить. А вот придать эстетический вид и красоту формам лица невероятно сложно, потому как понятие прекрасного у каждого своё, и мы не знаем в точности к чему стремиться. Именно поэтому я не берусь за подобные операции и даже не учусь их проводить. И вам советую не влезать в это, а заняться более приземлёнными вещами. Да, у нас в городе есть целители, которые чисто теоретически могут взяться за это дело, но уверяю вас, что ни один из них не согласится на это в своём уме. К примеру, я не делал таких операций достаточно давно и не собираюсь.