Частная практика (СИ)

Времени заниматься этим с самого утра у нас не оказалось, потому как я рассчитывал оказаться на ипподроме раньше имперских ищеек.
— Я с вами! — вызвалась Регина, когда мы с Лёней встали из-за стола и засобирались по делам.
— Лучше останься дома и помоги матери с посудой, — отмахнулся Леонид. — Так будет больше пользы.
— А я хочу быть полезной вам. Ник до сих пор плохо ходит, опираясь на трость, а вам с Ромой может быть тяжело побороть оборотня.
  
— И не таких роняли, — отмахнулся брат.
— Пусть едет, — решил я. — Мы ведь не собираемся выслеживать этого монстра. Просто наведаемся на ипподром, осмотримся, попробуем найти свидетелей.
У Лёни не нашлось аргументов против моих слов, поэтому он попросту согласился.
Когда мы приехали, заведение только открылось. Посетителей, желавших побывать здесь с самого утра, особо не наблюдалось, а потому наша компания выглядела странно и привлекала внимание.
— Простите, но сегодня заездов нет, — произнёс один из работников, встретив нас по пути к загонам. — Желаете прокатиться?
— Честно говоря, мы бы хотели просто полюбоваться лошадьми, — признался я.
— А я бы не против прокатиться верхом, — нашлась Рина, живо придумав как разговорить нашего собеседника. — Только я боюсь ехать одна — говорят, где-то рядом бродят волки. Ник, составишь компанию?
— Я бы с радостью, но с моей ногой осталось только верхом кататься, — ответил я, указывая на трость.
— На счёт волков не волнуйтесь, мы приняли все необходимые меры, чтобы они больше не пробрались сюда.
— А правда, что это были не волки, а Дубровский монстр, который орудует в городе? — надавила девушка.
— Не могу знать, — ответил работник и поспешил заняться делом.
Чувствую, что-то они скрывают, но как их разговорить? В конюшни нас никто не пустит, а прогулка по зрительским трибунам ничего не дала. Не будь у меня проблем с ногой, я бы прокатился верхом, чтобы как следует осмотреться, но в таком состоянии не может быть и речи о конной прогулке. Разве что отправить Лёню с Ромой, но эти ротозеи проморгают все зацепки.
Мы собирались уходить, когда из здания главной трибуны послышался мужской крик, полный боли. Рома с Лёней оказались первыми у цели. Они успели добежать до дверей и выбить их в одно мгновение. Я хромал следом за ними, но безнадёжно отставал. Всё, что мне удалось увидеть за их спинами — как огромный перевёртыш склонился над телом мужчины. Заметив наше появление, зверь оставил свою жертву и бросился навстречу ратникам. Как же быстро он действовал! Оттолкнувшись задними лапами от пола, он врезался в Рому и сбил его с ног, перепрыгнул через Лёню и выскочил наружу, где встретился лицом к лицу со мной. Какие шансы были у меня против этой смертоносной машины? Я лишь успел размахнуться и наотмашь ударить посохом, когда тварь прыгнула, а его усеянная острыми клыками пасть оказалась у моего горла. Это спасло мне жизнь, потому как от удара пасть увело в сторону, а покрытый шерстью монстр на полном ходу врезался в меня и повалил на землю. Всё, что говорят об уязвимости оборотней перед серебром — полная чушь. Вот врезал я ему серебряным навершием трости как следует, и что толку? С таким же успехом набалдашник мог быть сделан из любого другого металла. Помимо рассечения никакого другого эффекта добиться не удалось.
Рухнув на землю, я застонал из-за острой вспышки боли в ноге, но быстро взял себя в руки и схватил за горло тварь, не давая ей сомкнуть челюсти на моём горле. Огромная туша прижала меня к земле и не давала даже как следует вдохнуть, не говоря уже о том, чтобы полноценно бороться. Попытался защититься тростью от удара лапой, но деревяшка просто разлетелась на части, а острые когти вспороли костюм и глубоко оцарапали плечо.
Тварь зарычала, словно учуяла запах моей крови, и от этого запаха у неё прибавились силы. Вот только в следующий момент в пасть ударила волна пламени и уронила моральный дух монстра. Хотя, на счёт волны я погорячился — так, дюжина искр, которая прожгла шерсть вокруг глаз, ударила в чувствительный нос и доставила массу мучительных ощущений.
Оборотень завыл от боли и умчался прочь, перепрыгивая через ограждения. Если бы он состязался в конном забеге с препятствиями, у него были бы все шансы финишировать хотя бы в тройке лидеров.
— Ник, ты в порядке? — Рина присела рядом со мной и проверила пульс у меня на шее.
— Относительно, — отозвался я.
Подоспевшие на помощь парни помогли мне подняться на ноги и осмотреться.
— Ушёл! — зло процедил Лёня, провожая взглядом оборотня, который уже добрался до края леса и вот-вот должен был скрыться там.
— Ник, ты ранен, — заметила Рина. — Сможешь помочь себе сам?
— Не сейчас, — отмахнулся я. — Не забывайте, что у этого оборотня была ещё одна жертва.
Я попытался пройти в сторону здания главной трибуны, но после падения и без трости сделать это было не так-то и легко. Лёня подставил плечо и помог мне дохромать до здания, где в луже собственной крови лежал мужчина. Он ещё дышал и отчаянно боролся за собственную жизнь, зажимая разорванную рану на шее, из которой толчками вытекала кровь.
— Георгий Яковлевич! — выпалил я, узнав владельца ипподрома, а затем повернулся к друзьям: — Вызывайте «скорую»! Один я здесь не справлюсь.
Всё, что я мог сделать — остановить кровотечение и попытаться продержаться до того момента, пока приедет скорая. С каждой минутой мои силы таяли, потому как рана на плече кровоточила, а энергия вытекала из тела, но все силы пришлось направить на пациента. Если я отвлекусь хоть на полминуты, он умрёт.
Сам не помню как мне удалось заживить рану на шее, всё происходило словно в невесомости, а затем пришло понимание, что силы окончательно покидают меня, и я вот-вот отключусь.
— Всё в порядке, Ник, отдыхай! — послышался голос будто издалека, и я узнал в нём одного из наших целителей.
В нос ударил резкий запах нашатыря, и я немного собрался с мыслями. Сил хватило даже на то, чтобы обернуться и рассмотреть рядом целителей в форме с крылышками. Сколько времени вообще прошло, если «скорая» успела примчаться на вызов? Мне казалось, прошло каких-то минут пять, но это просто невозможно. Скорее всего, я просто потерял счёт времени.
Столбова увезли в больницу на «скорой», а меня доставили туда друзья.
— Ну и как это называется? — накинулся на меня Шеншин, когда ему сообщили о моём обращении. — Я отпускал тебя для того, чтобы ты скорее набирался сил и возвращался к работе, а ты под конец лечения снова попадаешь в отделение с новыми проблемами!
— Кто знал, что на меня набросится огромный оборотень? — развёл я руками. — Я ехал на ипподром, чтобы развеяться и отдохнуть.
По дороге в больницу мне окончательно полегчало, чего нельзя сказать о больной ноге, поэтому причин оставаться под присмотром целителей не было.
— Знаешь, у меня есть жгучее желание оставить тебя на эти два дня в отделении, но свободных коек и так не хватает, поэтому считай, что тебе повезло, — произнёс заведующий.
После контрольного осмотра и процедуры Юрий Александрович позволил мне уйти домой, но я ненадолго задержался, чтобы проведать пострадавших от нападения перевёртыша, в том числе и Столбова.
— Георгий Яковлевич, как же так вышло, что оборотень снова заявился на ипподром? И почему вы не рассказали полиции о первом случае? Мне кажется, что вы что-то скрываете.
— Он приходил за мной, — прохрипел Столбов, потому как из-за раны и перевязки ему было неудобно говорить. — В тот, первый раз, он приходил за мной, но мне удалось спастись, чего нельзя сказать о Вихре. Что-то был за конь!
  
— А с чего вы взяли, что он искал встречи именно с вами?
— Я догадываюсь чьих это рук дело. Предсказатели мне говорили о том, что огромный зверь придёт за мной и принесёт погибель, поэтому всё сходится. И потом, эта тварь напрочь игнорировала всех остальных: конюха, жокея, моего секретаря… Вихрь привлёк его только потому, что встал на дыбы и мешал приблизиться ко мне, чтобы довершить начатое. Он ведь успел меня цапнуть! Тогда я отделался парой царапин на боку, но имейте в виду: если дикий перевёртыш почуял вашу кровь, он придёт за вами снова, где бы вы ни пытались от него укрыться.