Самая красивая девушка в могиле (ЛП)

- Я люблю Райана Эллиса, - сказала Холли, надеясь, что влюблённости будет достаточно.
Дома у неё был спиральный блокнот, полный любовных стихов о нём. У неё всегда был талант к рифмованию стихов, но именно по этой причине она держала свои записи при себе.
Следующей заговорила Фейт.
- Я люблю свою маму.
Они ждали Бриджит. Холли понятия не имела, что скажет её подруга. Бриджит не проявляла никакой страсти к мальчикам, кроме физической. Она также выросла в неблагополучной семье и редко могла сказать что-то хорошее о своих родителях или братьях и сёстрах.
  
- Отлично, - сказала Бриджит. - Я люблю своего кота, Пушистика.
Наушники наполнились аплодисментами и несколькими свистками.
- Последний вопрос, леди, - сказала женщина, ведущая мрачного игрового шоу. - Что произойдёт, когда вы умрёте?
Зрители тихонько зашептались.
- Я знаю, девочки, я знаю, - сказал призрак. - Я, конечно, задавала себе этот вопрос много раз здесь внизу.
Неловкий смех зрителей раздался в наушниках. Бриджит и Фейт посмотрели на Холли, ожидая, когда она скажет первой.
Она пожала плечами.
- Я не совсем уверена. Может, ты отправляешься в загробную жизнь? Я не знаю.
Холли приготовилась к аплодисментам или освистыванию, но зрители, казалось, ждали, когда ведущий решит за них. В воздухе повисла напряжённая тишина.
- Не самый лучший ответ, который мы когда-либо слышали, - сказал призрак, - но это приемлемо.
Лёгкие аплодисменты.
Бриджит крикнула:
- Я тоже не знаю!
Зрители засмеялись, отчего кожа Холли покрылась мурашками. Будет ли наказана Бриджит?
- Мне жаль, Бриджит, - сказал призрак, - но ты не можешь дать тот же ответ, что и Холли. У каждого участника должен быть свой.
- Но я не...
Холли коснулась плеча своей подруги, молча подбадривая её попробовать что-то ещё.
- Хорошо, - сказала Бриджит. - Когда ты умрёшь... ты отправишься в Ад!
Холли съёжилась.
"Зачем она это сказала?"
Очевидно, она пыталась оскорбить призрака, что было достаточно глупо, но упоминая Ад, она приглашала что-то адское, чтобы оно обрушилось на них? Однако зрители аплодировали ответу Бриджит, и призрак задал тот же вопрос последнему участнику. Фейт потрогала своё ожерелье с анкхом и прикусила нижнюю губу, чувствуя себя более неловко из-за этого вопроса, чем другие.
- Я думаю... ты становишься призраком. Как и ты, Мэдлин.
Она сказала это почти ласково, как будто пыталась заставить призрака открыться ей, показав, что она понимает. И снова зрители затихли. Пот выступил на волосах Холли, пока она ждала, когда суд снизойдёт на её подругу. Она боялась, что, употребив имя призрака, она могла навлечь на себя больше вреда, чем Бриджит, упомянув о дьявольской игровой площадке.
- Итак, - сказал призрак. - У рыжей не просто красивая внешность. У неё есть настоящая голова на плечах.
Публика аплодировала громче, чем раньше, и Фейт даже улыбнулась похвале. Теперь она выглядела полной надежд, и это вызвало у Холли чувство беспокойства, хотя она не была уверена, почему.
- Хорошо, юные леди, - объявил призрак Мэдлин Голдман. - Время пришло. Кто самая красивая девушка в могиле?
Начался дождь из костей.
* * *
Фейт боялась оказаться там, и, вспоминая об этом, Холли считала, что именно поэтому дух позволил девочкам увидеть потолок из фрагментов скелетов. Тела не были прибиты к потолку, а составляли его, крыша была сделана из мёртвых. Девочки пригнулись и прикрыли головы, когда кости посыпались вниз, фрагменты некрополя падали серым ливнем. В тумане пепла Холли потеряла из виду своих друзей. Теперь она была одна в склепе под кладбищем. Страх охватил её, и она не смогла сдержать крики. Она споткнулась обо что-то, и, когда она упала в пыль, её рука приземлилась на пожелтевший листок бумаги. Даже в полумраке она могла различить единственное слово, нацарапанное на нём чем-то, похожим на кровь.
Жертвоприношение.
Она поспешила прочь от него, как будто он мог укусить её, как гремучая змея. Синее освещение, источник которого она всё ещё не могла найти, давало ей достаточно света, чтобы разглядеть туннель впереди, но когда она вошла в него, темнота была густой, как патока. С известняка капал коварный конденсат, и Холли кричала своим друзьям, но единственным ответом, который она получила, был насмешливый треск в её наушниках.
- Значит, ты говорила правду, - сказал призрак. - Ты боишься остаться одна. Честность очень к лицу леди. Поздравляю, Холли.
Коридор внезапно вспыхнул оранжевым светом. Холли взвизгнула, когда воздушный огонь заполнил мёртвое пространство, словно огнемёт. Была быстрая вспышка, затем пламя уменьшилось до размера грецкого ореха.
- Холли! - сказала Фейт. - Сюда!
Теперь Холли могла видеть своих друзей в темноте и баллончик с краской, который держала Бриджит, сделав из него паяльную лампу, чтобы привлечь внимание Холли. Когда они сбились в кучу, новые голоса заполнили коридор, и они исходили не из наушников, а из самого склепа. Голоса щебетали и шипели без слов, звуча одновременно и как животные, и как люди. Затем зрители вернулись к наушникам, но вместо аплодисментов они смеялись - гортанным, демоническим смехом проклятых.
- Нет, - сказала Холли, боясь, что знает, что будет дальше.
Туннель стал горячим и наполнился пульсирующим красным светом. Между трещинами в каменных стенах тлеющее жёлтое вещество горело, как лава. Вестибюль начал заполняться едким дымом, и девочки задыхались от него, пока Холли не велела им бежать.
"Как летучие мыши в аду", - подумала она.
* * *
Сойер покачал головой.
- Я пытаюсь тебе верить. Но ты говоришь мне, что этот склеп ведёт в ад?
- Нет. Не совсем так.
Он начал что-то говорить, но Холли шикнула на него. Она сказала ему достаточно. Нельзя было терять времени. Она сделала первый шаг, глядя на дверной проём, который преследовал её сны с момента побега.
"Ты умрёшь здесь", - подумала она.
Но это не имело значения, пока Белла была жива.
Сойер спустился за ней. Холли сомневалась, что он ей поверил - по крайней мере, не полностью - но он поверил достаточно, чтобы последовать за ней в склеп. Она не хотела ему рассказывать. Что касается города, то это была древняя история, просто трагический случай с тремя девочками-подростками в лесу. Девяностые были достаточно давно, чтобы Гринуок забыл. Никто больше об этом не говорил, и Холли это нравилось. А с уходом Бриджит и Фейт не было никого, кто бы опроверг её историю, никого, кто бы рассказал всю правду.
Она и Сойер вошли в склеп.
- Убедись, что дверь заклинена деревом, - сказала она.
Осматривая мрачные внутренности склепа, Холли похолодела, и она взяла руку своего бывшего любовника. Такая тёплая и сильная. Это успокоило её... немного.
Сойер провёл лучом своего фонарика по четырём стенам.
- Я не вижу никакого коридора. И я не вижу девушек. Они должны быть где-то ещё.
- Нет. Они здесь.
- Холли...
- Я вернулась! - крикнула она, зная, что призрак будет слушать. - Бывшая победительница вернулась!
Сойер отпустил её руку.
- Хватит! Я ухожу отсюда.
Когда он повернулся, чтобы уйти, Холли схватила Сойера и притянула его к себе, но он запротестовал и освободился от её хватки. Она знала, что это произойдёт сейчас. Он собирался назвать её сумасшедшей. Холли рассказала своему мужу Джастину только смутные обрывки того, что с ней здесь произошло, но она пожалела об этом, когда он бросал всё это ей в лицо всякий раз, когда они ссорились, используя её травму, чтобы её добить. Если бы Сойер тоже назвал её сумасшедшей, она могла бы ударить его или разрыдаться. Может, и то, и другое.
  
Но прежде чем он успел что-либо сказать, земля задрожала, земля покатилась под их ногами. Сойер попытался потянуть Холли к двери, но было слишком поздно поворачивать назад. Дерево в косяке сломалось, запечатав их, а бетонная стена за семейными гробами треснула, рассыпалась и открылась, как театральные занавески.