Самая красивая девушка в могиле (ЛП)

- Я говорю, мы спустимся туда, - сказала Бриджит. - Посмотрим, заперта ли дверь.
Но девушки всё ещё стояли наверху лестницы, никто не делал первый шаг.
Фейт хихикнула, нервно улыбаясь.
- Может, нам всем стоит пойти одновременно?
Сделав глубокий вдох, Холли шагнула вперёд и взяла Бриджит за руку. Фейт взяла другую руку Бриджит, и они спустились по ступенькам в человеческом строю, разделившись только тогда, когда достигли дна. Холли стояла ближе всех к двери. Она была запечатана ржавым железным болтом над ручкой, который можно было отодвинуть снаружи. Она медленно потянулась, как будто болт был собакой, которая могла укусить её. Когда она схватила его, хлопья ржавчины отвалились, а когда она попыталась отодвинуть его, древняя штука развалилась, как комок грязи. Дверь слегка приоткрылась. Холли вздрогнула. Они все так сделали.
  
- О, чёрт, - прошептала Фейт.
- Открывай, Холли, - сказала Бриджит.
Она почти ожидала, что ручка тоже отвалится, как пепел, но она крепко держалась, когда она медленно отодвинула дверь. Никто из них не мог дышать. Фейт и Бриджит зависли позади Холли, их лица были у неё на плечах, наполовину скрытые её зелёными волосами. Дверь открылась, и даже в темноте они могли различить следы ногтей на внутренней стороне двери.
Фейт закричала. Она отшатнулась назад, приземлившись на свою задницу на ступеньки.
- Боже мой! - сказала Бриджит. - Это правда!
Следы когтей глубоко врезались в бетон. Если бы Мэдлин Голдман оставила следы, а не какой-то шутник, она, должно быть, царапала бы их до тех пор, пока её пальцы не превратились в кровавые комки. Холли заглянула в склеп, но перед ними была только тьма. Призрачный запах пыли и разложения поднимался невидимым шлейфом. Она стояла на пороге, дыхание Холли эхом отдавалось в ней, как некий призрачный подражатель.
- Это слишком странно, - сказала Фейт, больше не веселясь. - Нам следует убраться отсюда.
- К чёрту это, - сказала Бриджит. - Мы открыли его. Давайте посмотрим.
- Эй, девочки... - заныла Фейт. - Нет... давайте...
Бриджит достала из кармана зажигалку Zippo, зажгла пламя, чтобы осветить им путь, когда Холли шагнула в темноту.
 13. 
- Мы должны выбираться отсюда, - сказала Белла.
Роуз услышала её, но не уловила слов. Казалось, что потолок могильника загипнотизировал её. Она стояла, откинув голову назад, широко раскрыв глаза, глядя в пустые глазницы мертвецов. Трупы были такими же запутанными, как и леденящими. Тела были одеты в самые разные предметы одежды, все сгнившие, но некоторые из них, как она могла сказать, были слишком повседневными, чтобы в них хоронить кого-то.
- Это полный бардак, - сказала Селеста.
- Я согласна, - подтвердила Белла. - Зачем кому-то расставлять тела таким образом? Я имею в виду, это как... как...
- Как квартира Джеффри Дамера, - сказала Селеста со смешком.
- Не знаю, как ты можешь сейчас смеяться.
Обри шикнула на них.
- Проявите хоть немного уважения к мёртвым.
Роуз вышла из своих глубоких мыслей и потёрла глаза, пятна перед её глазами растаяли. Склеп, казалось, повернулся. Другие девушки казались только тонкими, гуманоидными фигурами, но когда она моргнула, они вернулись в нормальное состояние. Она никогда не принимала галлюциногены, но представляла, что эффекты могут быть похожи на то, что она чувствовала сейчас. Что вызвало этот внезапный приступ?
- Ты в порядке? - спросила Обри.
Роуз подошла к ней.
- Что ты имела в виду, когда сказала, что это "часть игры"?
Обри не дрогнула.
- То, что я сказала. Мы отправили приглашения на этот танец, и склеп ответил нам. Он...
- Хватит говорить грёбаными загадками, - резко сказала Роуз. - Я хочу простых, честных ответов.
- Я честна. У меня нет причин лгать кому-либо из вас. Я говорила вам, что это место будет проверять нас на основе наших ответов на вопросы, которые я задавала, когда мы начинали. Помнишь? Чего ты боишься? Кого ты любишь? Что произойдёт, когда ты умрёшь? Игра началась в тот момент, когда мы ответили на эти вопросы. Теперь мёртвые отвечают. Они проверяют нас. Вот почему мы здесь.
Роуз провела рукой по лицу, измученная этой ерундой.
- Иисус, Обри, я думала, ты отбросишь этот фокус-покус. Я думала, ты осознала серьёзность ситуации.
- Я понимаю это, но фокус-покус реален. Просто оглянись вокруг. Посмотри на это место. Наши истинные страхи выходят на поверхность - страх смерти, страх того, что ждёт за дверью смерти. Страх Марни перед темнотой и...
- Ты забыла о медведе? Какое отношение это имеет к твоей нелепой игре?
Обри глубоко вздохнула.
- Я не была полностью честна в своём ответе, когда сказала, что боюсь сгореть. Я имею в виду, я боюсь этого, но я также очень боюсь медведей. Медведей и пауков.
Роуз чуть не рассмеялась над абсурдом.
- Ты что, издеваешься? Ты пытаешься сказать мне, что этот склеп бросает нам вызов, что он каким-то образом сознателен?
- Роуз...
- У нас нет времени на эту чушь.
- Послушай меня, пожалуйста! Я думаю, единственный способ выбраться отсюда - подготовиться к оставшейся части игры, потому что она происходит, хочешь ты в это верить или нет. Помнишь, чего ты боялась? Проигрыша. Ну, чем ты занималась с тех пор, как мы здесь, а? Ты взяла на себя роль лидера. Ты превратила это в очередное состязание, в очередной вид спорта. Но с каждым поворотом всё становится хуже. Ты проигрываешь, и это тебя пугает.
Роуз не думала, только действовала. Она выронила свой факел. Схватив Обри за воротник её дурацкого пальто, она развернула девушку и швырнула её в стоящий гроб, отчего старое дерево треснуло. Факел Обри откатился.
- Роуз! - крикнула Белла, подбежав к ней и пытаясь удержать её.
Селеста пнула Роуз в голень.
- Оставь её в покое, сука!
Роуз вырвалась из хватки Беллы и оттолкнула Селесту. Она упала на задницу - на свою толстую задницу, как подумала Роуз. Селеста хотя бы умудрилась удержать свой факел.
- Стой! - закричала Марни.
Её голос затмил всё. Глядя на изуродованную девушку, Роуз внезапно почувствовала себя плохо.
"Какого чёрта я делаю?"
Она больше не начинала драки. Она не отступала ни от одной, но никогда не наносила первый удар. Почему комментарий Обри так глубоко задел её? Она действительно так боялась проиграть или просто боялась проиграть это? Если она вела их всех по ложному пути, последствия были бы гораздо хуже, чем не получить трофей. Нет бóльшего поражения, чем смерть.
- Мне жаль, - сказала она, протягивая руку, чтобы помочь Обри подняться.
Обри подозрительно посмотрела на неё.
- Правда, - сказала Роуз. - Мне жаль. Я не должна была этого делать. Я не такой человек. Я просто боюсь, как и все мы.
Обри позволила Роуз помочь ей подняться. Роуз отмахнулась от девушки, стряхнув пыль, и они собрали свои факелы. Роуз не могла поверить, что так небрежно его уронила. Им повезло, что он не погас.
- Ладно, - сказала Роуз. - Поговорим по-настоящему. Обри, мне нужно, чтобы ты рассказала мне, как ты узнала об этом месте и об этой игре. Мне нужно, чтобы ты рассказала всем нам. Сейчас же.
Роуз была удивлена, увидев, как глаза Обри стали влажными. Она подняла глаза, пытаясь сдержать слёзы, но они всё равно полились. Она сделала неглубокие вдохи, готовясь к признанию.
- Моя мама написала об этом, - сказала она. - В своём дневнике.
Все замолчали, единственным звуком был постоянный белый шум бренчания. Роуз наблюдала за Обри, изучая её на предмет любых признаков лжи. Больше никаких игр, жутких историй или готической чуши. Она хотела правды. То, что Обри скрывала, должно было выйти наружу.
  
- Моя мать умерла давно, - сказала Обри. - Меня воспитывали тётя и дядя. Я никогда не знала своего отца. Когда моя тётя решила, что я достаточно взрослая, она дала мне коробки с вещами моей матери, которые она сохранила. Одна из коробок была заполнена дневниками. Сначала я только бегло их просмотрела. Это показалось мне слишком навязчивым. Но в конце концов я решила, что это не было настоящим вторжением в личную жизнь, если человек умер. Я была её дочерью и у меня было так мало воспоминаний о ней, поэтому я решила, что дневники - лучший способ узнать мою маму. Но их было так много. Я не знала, с чего начать.