Мое тайное соглашение
– Пошли, – Стоун широким шагом спускается со ступеней по направлению к черному мерседесу, припаркованному рядом.
Я продолжаю стоять на месте. Ноги будто приросли к полу. Его тон и выражение лица меня пугают. В конце концов, он не обязан меня подвозить. Никто не обязан. Как раз для таких случаев и существует такси.
– Я сама доберусь до офиса.
Он оборачивается и смотрит на меня с раздражением.
– Если я говорю «иди», ты идешь. Сейчас же. Мне некогда с тобой спорить.
Я вздыхаю и послушно плетусь следом. Эндрю Стоун открывает передо мной дверь и убедившись, что я в машине, садится на заднее сиденье с другой стороны. Водитель выезжает на дорогу в сторону офиса «Мортимер Групп». В салоне чувствуется напряжение, которое, наконец, прерывается раздраженным:
– Что ты здесь делаешь?
Я вздрагиваю и с опаской кошусь на высокого мужчину, сидящего рядом.
– В машине? Вы сами меня сюда посадили.
– Что ты делаешь в моей машине, мне известно. Что ты делаешь в этом офисе?
Мне неуютно от строгого тона нового босса. В конце концов, я же не виновата, что Джон обрисовал ситуацию на свой манер.
– Я везла документы в отдел кадров, у меня сломалась машина прямо посреди дороги. Джон, – я запинаюсь, – ну, тот мужчина, что был с вами, остановился и предложил подвезти меня до офиса. Нам оказалось по пути.
– По пути, значит…
– Да, – я хмурюсь, не понимая, чем вызвала такой приступ гнева, – он отправил водителя отвезти мою машину в сервис и сказал, что я смогу забрать ее оттуда. Мне, правда, ужасно неловко, но остановить его я не смогла. Он все время говорил про добрые дела и что возьмет все расходы на себя.
Стоун напряженно смотрит в окно, не произнося ни слова. Спина прямая, брови сошлись на переносице, и по его лицу совершенно не ясно, о чем он сейчас думает.
– Я действительно не понимаю, чем так разозлила вас. Если позволите, я сама заберу свою машину и заплачу за ремонт. Нужно только узнать, где именно она сейчас.
Я тут же выглядываю в окно, будто надеясь увидеть ее на дороге. Эндрю достает из кармана телефон и нажимает кнопку вызова.
– Линн, узнай, в какой сервис Джон Холланд отогнал машину Элизабет Эттвуд. Да, машину. Да, он поймет. Скажи, что от меня, и передай, что возражений я не приму. Это дело фирмы. Оплати счет и организуй доставку к офису «Мортимер Групп». Спасибо.
Я устало закатываю глаза. И почему всем приспичило сегодня чинить мою машину? Ненавижу доставлять людям хлопоты. В голове всплывает воспоминание о просьбе вести себя так, чтобы мой новый босс не пожалел о моем назначении. Кажется, я провалила эту миссию с треском.
– Я возмещу все расходы.
– Даже не думай.
– Да почему вы вообще должны за свой счет чинить мою машину?! – громче, чем следовало, возмущаюсь я.
– Потому что могу.
Я встречаюсь с ним взглядом и вдруг понимаю, как мало места в машине. Не смотреть ему в глаза. Есть масса других вариантов, намного более безопасных. Например, окно. Вот туда и смотри! Поспешно отворачиваюсь и больше не произношу ни слова. Злюсь на него за то, что он злится на меня. Не понять, почему. Так и сидим. Нет, меня точно уволят.
– Не успеешь оглянуться, как будешь ехать к нему в номер отеля. Исключительно из глубокого чувства благодарности.
Ясно. Значит вот за кого он меня принимает?
– Господи, да у меня есть своя голова на плечах, я же не сумасшедшая!
– Это та самая голова, которая позволила тебе сесть в машину незнакомого человека?
Я открываю рот, чтобы возразить, но снова закрываю его и отворачиваюсь к окну.
– Вера в доброту людей, должно быть, ужасно редкое явление в наше время, – бурчу я себе под нос.
– Да, Элизабет, и ужасно глупое. Никому нельзя доверять.
– Даже вам?
– Особенно мне.
Мы молча смотрим друг на друга в темном салоне автомобиля. Глаза на окно! Сейчас же! Я слышу, как он обращается к водителю:
– Альберт, сначала на Оксфорд стрит.
– Да, мистер Стоун.
– Мне нужно на работу, – встреваю я.
– Ты уже на работе, – он поворачивается ко мне, – и сейчас, на рабочем обеде, мы обсудим рабочие вопросы. Ты ведь, кажется, как-раз на обед собиралась?
– Никуда я не собиралась! – возмущенно вскидываю я руками – и предпочитаю обсуждать рабочие вопросы в офисе.
– В офисе, в котором никому нельзя знать, что мы работаем вместе? В том самом?
Я вглядываюсь в его лицо, пытаясь понять, шутит он или нет. Кажется, нет.
– Как я уже говорил, никто не должен знать.
– Но сотрудники вашей компании…
– Нужные люди в курсе. Но для всех в «Мортимер Групп» компанию купил мистер Картер.
– Ясно.
Ничего не ясно. Но видно, что объяснять мне сейчас ничего не собираются. Закрываю рот и продолжаю смотреть в окно. Значит, обед. Что ж, хотя бы поем.
Мы занимаем столик в глубине зала, и официант подает меню. Стоун, даже не заглядывая в него, делает заказ. Фирменный салат и стейк с картошкой. две порции. Справедливости ради, он все же бросает вопросительный взгляд в мою сторону. Я согласно киваю и отдаю официанту меню.
В ожидании заказа проверяю телефон. Пропущенный от Вилла. Пишу, что все хорошо, задержалась в офисе мистера Картера, приеду позже. Врушка. Убираю телефон в сумку и, откинув волосы назад, обращаю все свое внимание на мужчину, сидящего напротив.
Он читает что-то в телефоне. Я невольно любуюсь им. Очень длинные ресницы. Ну почему такие всегда достаются мужчинам? Особенно таким несносным. Опираюсь подбородком на сложенные ладошки и жду. Он замечает это и с ухмылкой убирает телефон в карман.
– Заскучали, мисс Эттвуд?
– Проголодалась.
Он как-то странно смотрит на меня, а затем хмыкает.
– Что ж, не буду тянуть. С сегодняшнего дня мы начинаем работу над новым проектом. Есть инвестор, довольно крупный, готовый вложить внушительную сумму денег в строительство горнолыжной трассы и гостиничного комплекса на юго-востоке Франции.
Я пытаюсь представить объем работ. Это действительно очень крупный проект.
– Гостиничный комплекс – не проблема, – наконец отвечаю я, – а вот с горнолыжными трассами нам еще не приходилось работать. Я посоветуюсь с Виллом, он, кажется, проектировал что-то подобное раньше.
– Это не единственная сложность, Элизабет. Таких проектов нужно будет разработать два. Один – для моей компании, и второй – для компании соперника.
Он прерывается, официант ставит перед нами салаты. Молча дожидаемся, когда он уйдет.
– Я не понимаю, – честно признаюсь я.
– Было бы странно, если бы понимала.
Ох уж этот снисходительный тон. Я щурюсь и мысленно прикидываю, смогу ли проткнуть ему вилкой жизненно важный орган. Он усмехается, видя мой взгляд.
– Даже не думай.
И как он узнал? Затем, немного смягчившись, продолжает:
– Тебе и не нужно все понимать, достаточно хорошо делать свою работу. Над проектом для «Стоун Групп» мы начнем работать уже сегодня. Для начала соберем команду. Кому в компании ты доверяешь?
Он наклоняет голову и с усмешкой произносит:
– Только не говори, что всем.
Я бросаю на него злобный взгляд и, отправив в рот кусочек огурца, некоторое время раздумываю.
– Вилл, Джейн, ну и, наверное, Оливия. Да, думаю, это все.
– Они подпишут соглашение о неразглашении?
– Это действительно необходимо?
– Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?
– А вы всегда заставляете людей делать что-то подобное, не уточняя деталей?
Он опускает вилку на край тарелки и с интересом смотрит на меня. Хочется поерзать на стуле, но я сдерживаюсь. Отправляю в рот еще салат и старательно жую. Лучше уж мне помолчать. Прошлый руководитель, Матильда, ненавидела меня как раз за это. Я совершенно не умею держать язык за зубами.
– Обычно, – твердо произносит он, – люди делают все, что я говорю, и не задают вопросов.
– В очень странном мире вы живете, – бормочу я и поднимаю на него глаза.
Все еще смотрит. Ну что за глаза такие. Невозможно сосредоточиться. Он очень органично вписывается в интерьер ресторана в своем темно-синем костюме в тонкую бежевую полоску и футболке-поло ей в тон. Я в простом полосатом свитере и джинсах тут как заблудившийся турист. Пора перестать так одеваться на работу. Нерешительно отодвигаю тарелку.