Моя девушка – высший дух с улицы. И как так вышло?! Том 3 (СИ)
Чтобы Куро перед нами не светила своей новенькой грудью, Айка с Мицуру поделились своей одеждой. Размер как раз подошел.
— Ну и как тебе? — ухмыльнулась Аврора, рассматривая все в мельчайших деталях.
— Я уже испытывала это чувство, и не раз. Люди бы сказали — как в новой машине, — Куро прямо светится от счастья, постоянно поглядывая на меня. Только дураку не понятно, чего она ждет сейчас на самом деле. Ну, теперь не отмажешься.
— Слушай, а этот твой вид паука, — решил задать вопрос, чтобы поддержать тему.
— Третий облик, — ответила паучишка с улыбкой.
— Третий? Я думал, у вас их два.
— Я объясню, — Мицуру приподнялась, пригвоздив к себе внимание. — Почти все высшие духи способны менять тело до определенного максимума. Айка может покрывать чешуей все свое тело. Я — покрывать тело шерстью. Риза зеленеет. Хвосты Авроры начинают светиться. Опять же — шерсть. В общем, это все — первая форма перевоплощения. Частичная.
— А вторая — полная?
— Именно, милый мой. Истинный облик высшего духа. К примеру, я могу измениться в гепарда, размером с лошадь, думаю. Может, чуть меньше. Давно не практиковала. Айка так вообще громадная змея с шестиметровым хвостом. Риза, насколько мне известно, создает вокруг себя цветок, частично погружаясь в него.
— Угу, — подтвердила растение. — Защитная оболочка.
— Вот. Но есть такие виды высших духов, которые имеют три стадии. Один из них — пауки. Первый облик ты видишь сейчас. Паучьи лапы. Также сюда входит и углубленное перевоплощение, вроде дополнительных глаз, клыков и так далее. Вторая стадия — арахна. Я права, Куро?
— Именно, — в это самое мгновение лапы паучишки изогнулись. Ноги ее срослись вместе, оттянулись назад и начали обрастать плотью, пока не превратились в паучье тело с теми самыми красными пятнами. Передо мной находилась самая настоящая арахна из какого-нибудь фэнтези. От человеческого обличия осталась лишь верхняя половина. Поразительное зрелище, по-другому и не скажешь. — В этом облике я куда быстрее и сильнее. Правда, паутину выпускаю…
— Через зад, — рассмеялась Аврора.
— Заткнись!
— В общем, — продолжила Мицуру, — как-то так. Третье обличие мы видели пару часов назад. Огромный паук. Куро сильно изменилась. Насколько мне подсказывает запах, она сейчас и с Айкой на равных потягаться сможет.
Ого! Вот это действительно удивило.
Паучишка вновь вернулась к одним лишь паучьим лапам, осмотревшись.
— Куро, что такое? — встретился с ней взглядом.
— Интересно просто, насколько я стала сильнее.
— А ты проверь, — добавила Аврора. — Попробуй прыгнуть, к примеру, на крышу.
— Легко, — она одним прыжком оказалась на верхушке здания. Жесть…
— А сможешь мгновенно ко мне прибли… — не успела Аврора закончить, как Куро оказалась у нее за спиной. Сама небесная лисица отпрыгнула в сторону, вздрогнув. — Как ты…
— Я паук из горного племени. Нас с детства воспитывают, как добытчиков. Поэтому во мне больше скорости, чем силы. Есть кое-что еще, что я заметила. У меня сменилась паутина. Точнее, она стала крепче, и добавилась примесь. По моему желанию.
— Это как понимать.
На наших глазах Куро плюнула паутиной в небольшой деревянный столбик. Белая субстанция тут же поглотила его, а через мгновение начал исходить какой-то дымок.
— Это же…
— Здорово, правда? — заликовала Куро, хихикая. — Желудочная кислота. А, ну и, как у любой взрослой особи, у меня снова начал вырабатываться яд от когтей и клыков. В человеческом обличии все нормально.
— Значит, нашему Рину ничего не грозит, — девушки рассмеялись. Я же сидел и недоумевал, что вообще происходит.
— Кстати об этом, — Куро засмущалась, начав накручивать на палец локон волос. На секунду я увидел в ней всю ту же кроху с вспыльчивым характером, что носилась по дому и иногда играла со мной в приставку. — Я же, ну, могу… ну, теперь… ну…
— Не смущайся ты так, — высказалась Айка. Сама Айка! Я такого не ожидал. Да никто не ожидал. Именно она громче всех кричала на Куро, чтобы не смела вытворять что-то пошлое. — Ты теперь взрослая. Я не стану запрещать тебе, как любовнице моего… то есть нашего Рина, ложиться с ним. Только, прошу, не забывай и об остальных. Насколько я поняла, — переглянулась змейка со мной, ухмыльнувшись, — после случившегося, Рин позволил выпустить пар только нашей хвостатой.
— Завидуйте молча, — задрала Мицуру нос, довольная собой.
— Есть еще и остальные. Тем более, через полтора месяца ни у кого из вас уже не будет возможности насладиться телом самца.
— Это как понимать? — вскинула Мицуру бровь.
— Когда появятся яйца — Рин, как отец, станет только моим. Голову откручу любой, кто к нему приблизится, — она говорила это с улыбкой, что пугало еще больше. Даже я молчал, хлопая глазами.
На этом собрание и окончилось. А когда совсем стемнело…
Закрывшись в комнате вместе со мной, Куро засунула паучьи лапы обратно в спину и, медленно приближаясь ко мне, скинула с себя блузу, отданную Айкой. Прекрасная большая грудь приятно колыхнулась. Следом пошла юбка, также спустившаяся на пол. Мне ничего не оставалось, как пятиться. Но вскоре показалась кровать, о которую я споткнулся, рухнув на матрас.
— Куро, погоди, ты уже…
— Я столько ждала, Рин. Столько слушала, а иногда и наблюдала за тем, как ты заботишься о самках. Не вздумай мне сейчас отказывать.
— Я и не думал, просто… ты меня даже слегка пугаешь.
— Как думаешь, на что способна женщина, оголодавшая до ласк?
— Наверное, на многое.
— Правильно. С новым телом я не только заслужила право называть тебя милым, как Мицуру, но и стать полноправной любовницей племени. Прошу, насладись мною, как следует.
1
Легкие прикосновения, томные вздохи, нежность дыхания. Куро напоминала мне спелую ягоду в только-только созревшем урожае. Сорвали и решили съесть так, чтобы запомнилось надолго.
Она не дрожала, не боялась, не смущалась. Она уже испытывала нечто подобное в прошлом, до встречи со мной. Единственное, что возбуждало сильнее, чем само ощущение проникновения в нее все глубже и глубже — ее стоны. Громкие, пронзительные, но такие сладкие и легкие. Голосок прорывался, расходясь по комнате и оставаясь в моем сознании. С каждым толчком, девушка вновь брала высокие ноты. Она крепло сжимала пальцы на моей спине, сжимала ноги, окрутившие мою спину. Ее глаза блестели, закатывались. Язычок, высунутый изо рта, так и манил. Я не раз уже касался его своими губами.
С каждой секундой наш пик наслаждения приближался. Куро была особенной. Нет, не потому что девственница в новом теле. Совсем нет. Внутри нее все сжималось с такой силой и усердием, что мне хотелось продолжать все больше и больше. Казалось, она отдается мне полностью, желая раствориться в экстазе. Совсем не сопротивляется. Член входит с трудом, но с каким же наслаждением.
— Рин! Ахх! Ахххах! Я… я хочу… хочу еще… аххх! — стоны становятся все более частыми. Движение тела ускоряется. Куро буквально таит подо мной. Ее широкие бедра столь нежны, что пальцы буквально утопают в них. Грудь мягка и воздушна. Опуская к ней моментами, я утыкался носом в ложбинку, наслаждаясь этими ощущениями. Когда же смыкал губы на сосках — осознавал, насколько же паучиха чувствительна. Ее сердце колотится, словно бешеное. Легкие работают на полную мощность. С жадностью вдыхая разгоряченный воздух, Куро, задрав голову, пялится в потолок, не в силах зажмуриться.
— Рин… Рин… я сейчас… сейчас снова… АХХ!
В момент, когда ее тело поддается моему напору, а случилось это уже во второй раз, меня сжимает вдвое сильнее. Член ощущает влагалище так точно, что можно представить, какой Куро формы там, внизу. Ее горячие соки разливаются по стволу, вытекают наружу, попадая на простыню и дрожащие в это мгновение бедра. Когда же все прекращается, я снова наращиваю темп, продолжая «издеваться» над своей жертвой. С каждым разом Куро все сильнее ощущает меня внутри себя. Она все быстрее «сдается». Все чаще просит ускориться, наслаждаясь процессом. Настоящая нимфоманка.