Опальная принцесса (СИ)

– А вам зачем? Вы же бесноватых боитесь!
– Я знаю, что их рога исчезли…
– Какие такие рога? Что за бесноватые? – Мелиса окончательно проснулась и воззрилась на лорда с чистейшим негодованием. – Джереми, вы что умом тронулись?
Стою и любуюсь происходящим. Барлоу в шоке, глаза как плошки, а рот гармошкой, и совсем не складывается. Жаль потрясение длилось недолго, а судя по сердитому прищуру, наш драгоценный уже сделал свои выводы и крайне сердито воззрился на меня.
  
– Как вы это устроили?
– Я? – на всякий случай даже пальцем на себя указала, а в довершение невинно глазками похлопала. – И что же я устроила? Про постой договорилась?
– Вержана! – прорычал Джереми. – У тебя вообще совесть есть?
Очень захотелось повторить фразу фейри, что нет у меня совести и никогда не было, но я придержала язык. Принцессам такое говорить нельзя. Зато ответ граф прочел по моему взгляду, оттого помрачнел еще сильнее.
– Где староста? – повторил он.
– М-м-м, не знаю, кажется на улицу вышел! – я кивнула на входную дверь и как раз в этот момент за окном вспыхнула молния. Осветила всю округу, а особенно грязную калюжу под ногами Джереми и его перекошенное от ярости лицо.
А что он хотел, думал явится сюда на все готовенькое?
Не знаю чем бы все закончилось, если бы не отворилась еще одна дверка, со стороны бани и оттуда вышел Рустам. Красный как рак, распаренный, мордень лучится теплом и человеколюбием.
– Рустамчик, – выдохнула Мелисса, напрочь забывая обо мне и о графе. И давай его ладную фигуру взглядом поедать.
– Эх, услада женских глаз, любовалась бы и любовалась, – протянула сеньорита воительница.
Вечером она даже бронелифчик сняла, осталась в дорогущей вышитой шелковыми нитями рубашке, вот только менее внушительной быть не перестала. Даже супруга старосты иноземку по дуге обходила и косилась с опаской.
Лаура тоже не отставала от своей телохранительницы и с ехидной улыбкой разглядывала полуголого Рустама.
– Баня! – простонал Джереми и навострил пятки туда.
Шаг второй и я заступаю наглецу дорогу.
– Куда?! В грязной одежке-то? И вообще вас, Джереми сюда не звали!
Граф был готов меня прибить, ведь я стояла на пути к вожделенной бане и сдвигаться в сторону совсем не собиралась. До сих пор в голове полыхали его слова про то, что весь Радужный лес спалить видите ли нужно! Ух, как вспомню кровь кипит, а гнев белый свет перекрывает.
– Мне что прямо тут раздеться? – спросил Барлоу.
– Вам отправляться туда, где вы о постое договорились! Тут мест нет!
– Не буду я в храм жаловаться! – присмирел граф.
– Ясное дело, – фыркнула в ответ. – Вам за поклеп такой штаф выдадут…
Джереми зыркнул на меня недовольно, потом покосился на Рустама, ухмыльнулся во весь рот и выдал новую глупость:
– А еще я никому не скажу, что монах Рус – фальшивка.
– Да, кто вам поверит! – возразила я, вот только в тот же миг мне на плечи легли горячие ладони. Затем Конкрадов бесцеремонно подвинул меня в сторону.
– Поспорили и будет, пусти человека помыться, не доводи до крайностей!
– Ах, он еще и добрый! – Мелиса ручки вместе сложила и щеку ими умилительно подперла, а глазки блестят так подозрительно… Хм, будто она его сейчас на плечо закинет и в спаленку умыкнет.
Джереми пользуясь моментом прошмыгнул в помывочную и так дверью хлопнул, что чуть косяк не разворотил.
– Вот зачем ты вмешался? Я бы его выгнала, он хотел на бесноватых в храм накляузничать. И радужный лес считает напастью, а еще мечтает сжечь!
В ответ на мою возмущенную тираду мне прилетел щелбан в лоб, не больно, но очень обидно.
– Опущу тебя с небес на землю, в королевстве много таких. И спорить с ними бессмысленно. Человек боится всего, что не понимает, природа у нас такая.
– И все равно Джереми не прав!
– Да, и он сам это понял, более того. Как думаешь почему он такой грязный явился?
Развожу руками, мне откуда знать.
– Похоже он тоже лопатой знатно поработать успел…
– Э-э-э, а как ты это понял?
В ответ он лукаво улыбнулся и развел руками. Мол сама догадайся! Вот ведь прохиндей!
Мужчина, тем временем, перевел голодный взгляд на стол, каких-то особых изысков там не наблюдалось, но рагу пахло вкусно. Миг и Рустам уже на лавке восседает, рядом с сеньоритой-воительницей, будто волшебным образом туда перенесся. А еще рагу в тарелку накладывает и всем барышням улыбки расточает.
– Вержик, давай поужинаем, а? Я так проголодался! – миролюбиво предложил Конкрадов и даже на улыбку для меня расщедрился.
Не успела я и слова сказать, как второе пустующее место заняла Мелиса. Пришлось моему высочеству тесниться на самом краю лавки. Что ж в тесноте да не в обиде, а еще тут рядом такие колбаски вкусные лежат и все мне.
Сидим мы, значится, ложками работаем, даже языки почесать некогда и тут дверь скрипит. И что?
Да, хоть бы кто-то обернулся. Следом послышались босые шаги и возле стола возник Джереми, выкупанный, распаренный и полуголый.
А мы с девчонками колбаски наворачиваем, сырком закусываем и в сторону голопопика не смотрим, от слова совсем. Ладно-ладно, причинное место Джереми банным полотенцем обернул, а то сразу бы на обвинение в неподобающем поведении нарвался и пошел бы обратно под дождь.
Сопение становится громче, мест на лавке нет, да и подвигаться никто из нас не спешит. Пихаю Мелису в бок и кивком прошу подвинуться. Как ни крути, но нам с графом еще долго в одном направлении ехать, поругаться мы всегда успеем.
Барлоу уселся подле меня и что вы думаете? Тут же руку к моим колбаскам потянул. Мы так не договаривались! Подныриваю по его загребущие пальцы и хвать самый большой кусочек.
Джереми сопит, но молчит, тянется к сыру, но я опять успеваю раньше.
– Леди Вержана, вы с таким успехом ни в одно платье не поместитесь!
– Платье ерунда, его расшить можно. А вот если вы в доспехи не влезете, что тогда делать будем? Вон там рагу! – указываю взглядом на большую кастрюлю, где съестного на донышке осталось.
Джереми качает головой и высыпает себе остатки угощения. Без возмущения и пререкания. Ничего себе, да он почти шелковый.
Не успела я обрадоваться, на лицо графа полыхнуло всеми красками недовольства. Чего это он?
Оборачиваюсь и что я вижу, Мелиса в полудреме положила голову на плечо к Рустаму. Вся такая миленькая, сопит себе тихонько.
– Вот ведь, как можно быть такой беспечной? – пробормотала под нос и легонько потрясла дуэнью за плечо.
В тот же миг она встрепенулась и посмотрела на меня осоловевшими глазами.
– Я не сплю, я…
– Цыц! – шикнула на нее и взглянула на Рустама, ну он как бы сидел так, что за него глаз цеплялся. – Рус, сделай доброе дело, отнеси ее в спальню?
Конкрадов подарил мне такой выразительный взгляд, что в пору было грузить Мелису к себе на спину и ишачить.
– Лучше это сделаю я! – вскочил со своего места Джереми.
– Сидите, а то ваше рагу совсем остынет! – я споро пресекла порыв Барлоу. – Лучше, я сама побеспокоюсь о своей дуэнье.
Все, в ее глазах красавицы тоска и разочарование. Более того, кажется, вот-вот слезы покатятся по щекам леди Реймс.
– Пойдем, – хватаю девушку за предплечье и силком увожу в комнату, где нам отвели местечко для ночлега. – Мелисса, что происходит?
– О чем вы? – она наивно хлопает своими длинными ресницами.
– Ты с купца глаз не сводишь? А теперь и вовсе спать на нем удумала. Тебе напомнить, что это – мезальянс, по меркам высшего общества.
– Но он такой… Такой… Сама не понимаю, что со мной. Наверное, я влюбилась, – она трепетно вздохнула и прижала ладони к щекам, а там розовые грезы проплывают.
  
Сижу и глазами хлопаю, только этого мне не хватало. И что делать? Влюбленная девица пуще злодея, никогда не знаешь, что стукнет ей в голову.
Вдруг Мелисса замерла, а затем порывисто ухватила меня за руки и воззрилась взглядом побитого щенка.