Опальная принцесса (СИ)

Честно говоря, в этот момент я почувствовала себя лишней, отвернулась от парочки и принялась гадить гладить кота. Когда он немного успокоился, осторожно отцепила когти от своего платья.
– Ну, что урчишь, мохнатый? Я тебя уже со всех сторон погладила пора и честь знать! Давай, дуй домой. Вы там скоро? – спрашиваю и оборачиваюсь.
Лаура сосредоточено вырисовывает непонятную загогулину на груди Рустама.
  
Купец морщится.
– Щекотно же.
– Терпи, сам ведь предложил!
– Я ж не думал, что ты меня, как праздничный пряник разрисуешь!
– Ловлю момент, – улыбнулась Лаура и ловко промокнула листиком бумаги лишнюю капельку чернил, чтобы та не скатилась вниз по коже, оставляя за собою след. – Все готово!
Через десять минут мы заходили в деревушку. Рустам шел впереди, аки бравый воин готовый распугать любую нечисть обнаженным торсом. Лаура постаралась на славу, Конрадов покрылся закорючками как учебник. Плащ он обернул вокруг пояса, взлохматил волосы, и раздобыл огромный дрын, который мы тоже расписали чернилами. Теперь в нашем попутчике никто бы не смог заподозрить пусть и не совсем добропорядочного, но все же торговца.
Разумеется мы сразу привлекли всеобщее внимание. Впрочем, девчушки уже наделали шуму в селе, потому нас встречали всей деревней с вилами наперевес.
Рустам шел столь уверенно, будто бы не замечал толпы. Дошел до ворот, сделал шаг внутрь и замер, возведя руки к солнцу и согнув одну ногу в колене. Затем на всю площадь затянул протяжное «О-ом».
Люди переглянулись, зашептались, а с задних рядов послышались смешки. Дети высовывали любопытные мордашки из-за спин взрослых и недоумевали.
Навстречу нам выдвинулся мужик в добротном жупане, скорее всего староста.
– Кто такие будете?
– Т-ш-ш, – зашипела на него, под влиянием момента и указала взглядом на Рустама, мол обожди, пока он закончит.
У мужика глаза сделались размером с плошку, он поглядел на своих, затем снова на Рустама. Попытался выискать взглядом при нас оружие, не нашел, вздохнул и решил посмотреть, чего дальше-то будет.
Прошла еще минута, прежде чем «О-о-м» затихло.
– Чую! – глубоким голосом выдохнул Рустам. – Энергия Ци нарушила жизненные потоки в округе. Эфир дрожит, от вмешательства злой энергии. Большой дух разгневан. О-о-ом.
– Чего?
Рустам вновь ожил, уставился перед собою и выдал:
– Если Ци и дальше будет нарушать последовательность, меридианы окончательно сменят полюса. Ничего не будет как прежде!
Большего бреда никогда в жизни не слыхала, но старосту впечатлило, народ вокруг тоже. Все притихли, внимая речи новоявленного монаха. Рустам еще минут пять сгущал краски, затем сложил ладони перед собой, приложил их к голове и легонько поклонился и выдохнул:
– Чокак.
Староста глазами несколько секунд хлопал.
– И вам зарасти, – его щекастая физиономия расплылась в улыбке. – Кто вы путники?
– Монах Рус джехес Там, – представился наш купец. – Я проделал долгий путь из Галисии и вот дорога привела меня сюда, а небесные силы подсказали, что все не просто так. Вам явно требуется моя помощь.
– Нам? – удивился староста.
– Вам, – безапелляционно кивнул Рустам. – Я издали почуял нехорошее скопление энергии, потому и завернул сюда.
Выражение лица у старосты сделалось особенно подозрительным.
– И что же уважаемый монах попросит взамен?
– Джехесит следует по пути энергии Ци и не нуждается в мирских благах.
– Э-э-э… – к такому повороту староста оказался не готов. Собственно, и я тоже, гляжу на Конкрадова с возмущением. А как же постой?
– Месяц назад Ци привела меня в Берконию, там я исправил потоки эфира в большо-о-ом доме, где чинили козни темные силы. Вчера, я повстречал воинов, они погрязли в плохой Ци и не могли даже выбраться из лесу, – Рустам указал пальцем в небо и добродушно улыбнулся. – Сегодня я учуял нарушение потоков Ци здесь. Ежели вы считаете, что проблем нет…
Он намеренно сделал вид, будто готов тотчас покинуть селение.
– Как это нет! – всколыхнулась толпа. – Есть!
– Тихо вам! – пресек безобразие староста.
– Господин монах… У нас как бы проблема очень э-э-э… Срам один… Да чего уж говорить-то, сами поглядите, – с этими словами он стянул с себя соломенную шляпу.
Увидеть рога мы были готовы, а вот ослиные уши никак нет, тем не менее они имелись. Самые что ни на есть настоящие, мохнатенькие, еще и шевелились.
– Мать честная, – промолвил Глен и отпрянул.
Мы же с Лаурой наоборот чуть вперед подались, разглядывая эдакое диво ушастое.
Староста вздохнул и шапку на место водрузил от нашего любопытства подальше.
– У других копыта выросли, пятачки, у одного везучего – хобот. А у баб… – мужик умолк, пухлые щеки стыдом подрумянились, – короче хвосты у них под подолом имеются. Мы чего уж только не делали, в храм ходили, святого отца к себе всячески заманивали. Даже ведьме скинулись, тьфу, – бедолага сплюнул и сотворил отводящий зло знак. – Ничегошеньки не помогло. Ежели вы… то мы…
– Т-ш-ш, беду я вашу понял, – кивнул Рустам, задумчиво разглядывая селян, – готов помочь, но прежде мне нужно обойти вокруг каждый дом, выяснить, где Ци слабей всего.
– Все что пожелаете, почтенный. Только избавьте нас от бесноватости.
Пока староста давал распоряжение, купец повернулся ко мне.
– Гляди в оба…
Киваю, чего уж тут непонятного, хотя в округе ни одного фейри не видно.
– Дурная затея была, – шепотом говорит Глен, как бы они нас на вилы не подняли за спектакль.
– Пока мы их надежда, нам ничего не грозит.
Страж усмехнулся.
– Вот именно – пока.
Расхаживание кругами по деревне, началось через пять минут. Никогда бы не подумала, что из сего незатейливого занятия можно устроить целый спектакль. Рустам нацепил на дрын свои амулеты, выпятил руку и ходил от дома к дому, бормоча под нос, если я не ошибаюсь, мидийские пословицы. Язык наших южных соседей довольно груб и содержит мало гласных звуков. Потому со стороны, казалось, будто бы купец бормочет заклинания.
За нами по пятам следовали жители деревни, а вместе с ними слухи. Стоило приблизиться к той или иной избе, как за спиной слышалось.
– Может это Дора, порчу навела? Сама больше года вдовствует, все на Бертрана поглядывала, а тот взял и на другой женился вот она…
– Нет, гляди уходит…
– Следующий дом Мудов…
– Этих странных, которые в огороде белену выращивают. Может их злые духи одурманили?
– Нет, смотрите к красавице Мелине топают!
– Я так и знала, что коса ее злыми силами дарована, ну не бывает в природе такой толстой косы.
– Не завидуй Харриэт…
– Вот-вот.
– Пфф, зато у меня глаза красивые!
– Ага, глаза да…
Вдоволь наслушавшись слухов, я ускользнула от толпы и оглянулась. Все равно блуждание от дома к дому не приносит толку. Невольно в голову закралась мысль, что фейри ушел из насиженных мест и напоследок проклял всех селян. Такое тоже случается, правда крайне редко.
Ноги гудели, я поискала взглядом, куда бы присесть. Взор зацепился за старенький колодец. Вот к нему я и навострила пятки, потому как странный он.
Дощатая обшивка рассохлась и почернела, от навеса осталась только перекладина. Ворот перекосился, лишь в одном месте все еще поблескивало гладкое дерево, как напоминание, что раньше сюда приходили селяне.
Я подошла ближе и заглянула внутрь, колодец оказался глубокий, а на дне виднелась вода.
Как странно… Чего ж люди его забросили? Помниться новый выкопать дело нелегкое, а этот еще и практически в центре деревушки располагается.
Неподалеку из земли торчал пенек, вот на него я и примостилась, не сводя глаз со странного колодца, будто он сейчас возьмёт и нормальным станет.
  
– Ш-ш-ш, – раздалось за спиной.
Оборачиваюсь – вижу кот шипит, сам весь худой, шерсть облезшая, даже цвет разобрать сложно. А уж как глаза сердито сверкают.
– И чего шипишь? – спрашиваю мохнатую морду, хотя и понимаю, что мне не ответят, но вставать не охота ноги гудят.