Опальная принцесса (СИ)

Ага, заботился он. Вздор! Раньше ее и не замечал даже – так и читалось по глазам девушки.
– Позвольте провести, – Джереми же галантно протянул Мелиссе руку, полностью игнорируя мою особу, какое грубое нарушение этикета.
Дуэнья тоже это проняла, сверкнула гневным взглядом, тряхнула гривой волос и припечатала:
– Вынуждена отказаться…
– Вот это правильно, – поддержала ее решение, – а то его щегольские ботинки вам новый спуск обеспечат. Пора возвращаться в лагерь, завтрак стынет.
  
При упоминании еды, желудок Мелиссы заурчал, она смущенно улыбнулась и направилась к лагерю. Джереми же провожал девушку взглядом, а я разглядывала его самого.
Наконец-то стало ясно почему капитан не нагружает этого лежебоку работой.
– Значит граф, да?
Вот теперь мужчина удостоил мою скромную персону взглядом.
– Подслушивать не хорошо!
– Так нагло прижимать девушку к себе и поедать ее взглядом тоже!
Взгляд графа пестрел новыми чувствами. Ах, эти 'жгучие' эмоции! Ну, прям как суп без соли — вроде горячо, а вкуса ноль. Складываю руки на груди и доброжелательно предлагаю:
– Может представитесь, как положено?
– Не велено.
– Ах, ну раз не велено… Тогда да, изображайте стражника дальше, у вас правда никчемно выходит, но если приложить побольше усилий. Да, точно сейчас поговорю с капитаном пусть вам дело подыщет… Посуду там помыть или еще чего!
– Живо в лагерь! И без сопровождения больше никуда! – рявкнул Джереми. Ясно?
– Яснее некуда, ваше сиятельство! – пропела в ответ. – Кстати, как прошла вылазка?
Барлоу помрачнел, искоса на меня глянул, будто подозревал во всех бедах. Правильно делал, но доказать ничего не мог, а безосновательные обвинения – клевета.
– Безуспешно, ни лагеря, ни лошадей. И только вам, ваше высочество, это на руку.
– Да что вы такое говорите?
– Не надо лукавить, вы капитану ясно дали понять, что не желаете ехать во дворец, – Джереми попытался вывести меня на чистую воду, в ответ беспечно пожимаю плечами.
– А чего скрывать-то? Сами посудите, в письме говориться о смотринах. Допустим, это правда. Теперь взгляните на меня, – я остановилась, дабы затянуть беседу. – Что вы видите? Принцессу? Сильно сомневаюсь, скорее уж деревенскую глупышку, которую выставят рядом с прекрасными сестрами. Ради чего? Подчеркнуть их красоту и изящество. Правда есть еще один вариант, папенька решил скрепить какой-нибудь союз с моей помощью. И кто мне уготован? Дряхлый старикашка или какой-нибудь варвар, коего сестрицы сочли недостаточно хорошим для себя.
– Предположим вы правы, и что плохого в том, чтобы стать обеспеченной, замужней женщиной? Это всяко лучше, чем… – он резко умолк, боясь оскорбить меня.
– Чем что? Смелее продолжайте.
– Чем жить в нищете на задворках королевства.
– В Ловицке я всегда была вольна поступать, как заблагорассудится. У меня есть занятие по душе и устремления. В конечном итоге, я найду свой путь, заработаю денег и буду жить счастливо, даже приносить пользу людям. Понимаете? Я смогу стать кем-то большим, нежели женой, а то и вовсе бесправным предметом мебели. Как это часто случается с навязанными супругами.
– Вот не надо сгущать краски. И если вы так желаете послужить на благо обществу, тогда как можете отвергать требования отца? Ведь он заботится о благе всей Витании.
– Ага, как же заботится он, держи карман шире. Я успела побывать на юге Витании, почитай треть королевства объехала. Всюду одно и тоже – самоуправство, огромные поборы и нищета!
Граф скривился.
– Подобные вопросы могут поднимать исключительно министры или герцоги, и уж никак не сопливые девчонки, отвергающие свой долг перед страной и людьми. Разговор окончен, возвращаемся в лагерь… – он умолк и вежливо предложил мне идти вперед.
Молча следую вверх по склону, а в голове крутятся слова Графа Барлоу. Может я слишком сгущаю краски? Вдруг король не собирается выдавать меня замуж силком. Возможно, есть какая-то иная причина. Что-то доброе и наивное в моей душе хотело верить в это, вот только рационалистка тут же полюбопытствовала: «Ежели причина другая, почему об этом умалчивают?»
Права была Вилая никому нельзя верить, вообще никому, даже если очень хочется.
В лагере было полно народу, и все суетились возле кострища, принюхивались да с подозрением на котелок косились, а оттуда пахло так, что язык проглотишь.
– Я вам говорю, это она приготовила!
– Быть не может! – хмурился капитан Гравис.
– Сам видел, собственными глазами, на чем-угодно поклясться могу.
– И как же ты ее до харчей допустил-то, дурья твоя башка? Ежели она чего испортит, чем питаться будем, а?
– Ее каша пахнет получше, чем ваша вчерашняя стряпня, – отбрил Неян.
Капитан Гравис подкрутил ус и махнул рукой.
– Налетай народ.
Дважды просить не пришлось, зазвенели миски. Ларри встал на раздачу, Неян занялся чаем. Все стражи снова оказались при деле, даже Конкрадов как-то сумел втиснуться в общую суматоху. Один лишь Барлоу, свято соблюдая традиции, снова усердно гонял воздух пяткой!
Так, а куда подевалась моя очаровательная компаньонка? Неужто она совсем не проголодалась. Нет сначала надо добыть две порции еды, а уж потом идти ее искать, а то нам совсем ничего не останется.
Кивнула мыслям и протиснулась к Ларри, только протянула ему чистую миску, как меня окликнул Гравис.
– Леди Вержанна, говорят вы сегодня за повара были.
– Да, я решила, что вы проголодаетесь. Солдатская каша, конечно, хороша, но у меня в запасе рецепт получше имеется.
Капитан молчит, свою порцию каши разглядывает, да так пристально, будто вознамерился там таракана отыскать. Вздыхаю, беру из рук Ларри порцию для себя, зачерпываю ложкой и отправляю в рот.
– Сюда бы маслица немного вообще хорошо бы получилось.
Народ отмирает, следом за мной пробует и все тишина. Только ложки по мискам скребут. Улыбаюсь, глядя на довольные лица, для меня это лучшая похвала. Поворачиваюсь к Ларри.
– Сделай еще одну для компаньонки.
– Сей момент, леди! – кареглазый подарил мне шикарную улыбку.
Забираю миски с едой и отправляюсь к экипажу, отворяю дверцу, гляжу, а там моя дуэнья с превеликим усердием пытается пятно с рукава оттереть.
– Опять сидишь и тоскуешь в одиночестве?
– Да, как же я смогу показаться в таком виде на людях? Из-за Барлоу мой наряд…
– Плащ сверху накинь и пойдем. Кстати, вот это я для тебя взяла. Бери и пойдем к остальным!
Мы вернулись к костру. Свободное местечко осталось только возле Конкрадова. Вот туда я и примостилась.
Мелисса опустилась рядышком и томно вздохнула. Спину выровняла, на губах лукавая улыбка, глазки загадочно блестят, не девушка, а – загляденье. Интересно для кого же она так старается?
Стражи и те про еду забыли, сидят – любуются, будто в первый раз увидали. Хм, хотя без слоя белил может и первый.
– Чего замерли? – раздался недовольный голос Джереми, затем граф обошел всю нашу компанию и взглядом уперся в Рустама. Мол, чего расселся тут холоп?
Терпеть не могу такое отношение, но затевать новую свару не с руки. Молча подвинулась в сторону Конкрадова.
– Прошу располагайтесь, Джереми.
Стоило ему присесть, как Мелисса растеряла все изящество, а еще сделалась мрачная, словно грозовое облачко, правда довольно милое и очаровательное облачко.
Закипел котелок с водой, Неян кинул туда душистых травок и вскоре мы наслаждались ароматным чаем. Несмотря на пропажу лошадей и части поклажи, вокруг царило странное спокойствие.
Может они напали на след?
Искоса глянула на Конкрадова, тот выглядел спокойным, аки морж в проруби.
  
Тогда в чем дело? Где же паника? Где напряженные переговоры о том, что будет дальше?
Перевожу взгляд на капитана. Подпираю голову и смотрю на него с немым вопросом в глазах. Гравис начинает ерзать. Любуюсь его замешательством, теперь капитан приглаживает волосы на затылке. Наклоняю голову на бок и продолжаю наблюдение, теперь мой оппонент бросает взгляды на Барлоу.