Император (ЛП)

           Амара не могла припомнить, чтобы когда-либо видела вечеринку такого масштаба на территории. Включая знакомых Мистера Марони и семьи Наряда и его партнеров, более семисот человек присутствовали на свадьбе Данте Марони и его невесты со сторону. Большинство из них не одобряли то, что говорила виноградная лоза, но все они поддерживали вознесение Данте и его новое правление, а также то, что он принесет на стол.
           — Ой, — раздался голос Мораны позади нее, ее карие глаза скрывались за очками смотря лодыжки Амары . — Выглядит отвратительно.
           — Чувствуя себя еще хуже, — простонала Амара. — Клянусь, она ощущается великаном, хотя я знаю, что она маленькая.
           — Я имею в виду, что и ты, и Данте благословлены ростом, поэтому я не удивлюсь, если она тоже будет высокой, — прокомментировала Морана.
           Они с Тристаном прилетели вчера вечером, за неделю до свадьбы, чтобы помочь. Поскольку Дэмиена не было, Тристан согласился остаться с Данте, а Морана, с ней. Амара знала, что они в ближайшее время не поженятся, пока не получат ответы о Луне, но втайне она надеялась, что однажды они это сделают. Но самым большим сюрпризом стал маленький мальчик, которого они привезли с собой.
           Ксандер был тихим ребенком, но уже проложил свой путь в жизнь Тристана и Мораны. Амара видела, как он и Тристан играли в карты ночью, и поняла, что имела в виду Морана. Тристан любил мальчика. Это было заметно по тому, как он стоял рядом с ним, или всегда смотрел на него, когда он находился в комнате, или взъерошивал ему волосы. Амара видела, как Тристан влюблялся, точно так же, как он влюблялся в Морану, только с гораздо меньшим волнением. Что касается самой Мораны, она относилась к Ксандеру как к профессионалу. И, учитывая их историю, Амара была уверена, что они станут невероятными родителями для маленького мальчика, если решат оставить его.
           — Кстати, твое платье здесь, — улыбнулась Морана, возбуждение было заразительным. — Оно такое великолепное, Амара. Ты ослепишь Данте.
           Амара рассмеялась.
           — Надеюсь нет. Есть новости о Нерее?
           Морана покачала головой, глядя, как сверкает гигантская люстра.
           — Она ушла в подполье, скрылась, но я не удивлена. Она должна была знать, что твой отец Мистер Икс.
           Амара пожала плечами, все еще желая дать ей преимущество сомнения.
           — Возможно она не знала, Морана. Мы действительно ничего не знаем ни о ней, ни о её прошлом. И она была достаточно добра ко мне на протяжении многих лет, и я не откажусь от нее без доказательств.
           Морана кивнула.
           — Знаешь, мне это в тебе нравится, понимаешь? Твоя открытость. Черт, кто ставит эти огромные люстры, в каждой комнате вне спальни? Сумасшедшие богачи.
           Амара рассмеялась, почувствовав, как давление в мочевом пузыре нарастает, и вздохнула. Еще несколько недель. Еще несколько недель.
                                           ***
           На обратном пути из гостевого туалета Амара поднялась по лестнице на второй этаж, где раньше была художественно-графическая студия матери Данте. У нее никогда не было возможности побывать там раньше, и она всегда хотела туда попасть.
           Огромная комната была пуста, за исключением нескольких коробок и предметов искусства под большим окном, прямо напротив входа, откуда открывался вид на холмы и реку, протекающую через него. Амара направилась туда, любуясь видом. Это было красиво, и она могла понять, почему это вдохновляло с художественной точки зрения.
           — Это место, где он убил ее, ты знаешь, — женский голос позади нее заставил Амару повернуться на опухших ногах, морщась от пульсации в них.
           Она посмотрела, как Нерея выскользнула из-за двери, одетая во все черное, выглядела намного старше, чем когда-либо видела Амара, с морщинами напряжения на ее лице.
           — Сестра, — прохрипела Амара. — Мы тебя искали.
           Другая женщина кивнула.
 
           — Я знаю. Я пряталась.
           Амара моргнула.
           — Почему?
           Нерея улыбнулась улыбкой, от которой у Амары пробежал холодок.
           — Знаешь, у тебя потрясающая мама, — начала она, подходя ближе.
           Амара инстинктивно отступила на шаг и промолчала.
           — У тебя потрясающие друзья, — продолжила Нерея мягким тоном, скользящим между ними, как змея. — У тебя потрясающий мужчина. А теперь у тебя будет потрясающий ребенок. Потрясающая Амара.
           Амара почувствовала, как ее грудь сжалась, руки прикрыли живот.
           — А ты знаешь, что у меня было? — Нерея сделала еще один шаг, ее рука погладила пистолет сбоку от бедра. — У меня был жестокий отец, позволявший своим друзьям изнасиловать меня. У меня была дерьмовая мать, которая оставила меня с ним после того, как узнала, что он натворил. А друзей у меня не было, потому что он начал обучать меня  быть шпионом.
           Ее сердце болело за женщину, хотя ее чувства оставались начеку.
           — Я знаю, что такое стыд, Нерея. Я знаю, как это разрывает твою душу.
           — Нет не знаешь, — смеясь, покачала головой Нерея. — Ты думаешь, что когда тебя три дня пытали и насиловали трое мужчин, ты теперь знаешь, каково это? Ты никогда не узнаешь, Амара, потому что после того, как он приказал им отпустить тебя, у тебя были люди, которые баловали тебя и отправили на гребаную терапию, ради всего святого. Утром у меня была холодная комната и тренировка. Так что нет, Амара, ты никогда не узнаешь, каково это. Тьма в твоей душе, всего лишь пятно. Темнота в моей душе, это затмение.
           Боль в ее голосе, тоска на лице, пытка в глазах заставили сердце Амары кровоточить, ее пульс застучал в венах, кровь приливала к ушам.
           Нерея усмехнулась ее молчанию.
           — Знаешь, я была в порядке. Я справлялась. До тех пор пока Ксавьер не приказал мне стать шпионом в Наряде и подобраться к тебе с боку, просто чтобы убедиться, что ты не проболтаешься. Он приняли меня, потому что я была его дочерью, и я приехала сюда счастливая, что у меня есть сестра, счастливая, что мы не знали нашего отца, счастливая, что она могла понять мою боль, надеясь сблизиться. И я увидела тебя, красивую, покрытую шрамами Амару, у которой была мать, которая любила ее, подруга, которая защищала ее, и чертов принц Наряда на ладони. Это меня расстроило, Амара.
           Амара почувствовала, как сжался живот, ее дыхание стало немного затрудненным.
           — Прости, — сказала она сестре, ее сердце сжалось от боли. — Мне очень жаль, Нерея.
           Нерея склонила голову набок, рассматривая ее.
           — Знаешь, я думаю, тебе действительно жаль. И это заставляет меня ненавидеть тебя еще больше.
           Сила эмоции, исходящей от пожилой женщины, ударила Амару прямо в грудь, посылая боль в животе. Амара схватилась за живот, стараясь сохранять спокойствие и не напрягать ребенка, но, черт, это было тяжело. Ей нужно было выйти из комнаты.
           Амара сделала шаг в сторону, но женщина преградила ей путь, и ее сердце начало неудержимо колотиться.
           Ребенок. Ей нужно было сохранять спокойствие ради ребенка. Она не могла потерять её тоже. Не сейчас.
           Амара глубоко вздохнула, желая, чтобы ее тело прислушивалось к мозгу.
           — Дай мне уйти, Нерея.
           Нерея улыбнулась.
           — У нас просто давно назревший разговор, сестра.
           Амара посмотрела на пистолет на её бедре, и сглотнула.
 
           — Я не понимаю. Ты была так добра ко мне, особенно когда меня изгнали.
           — Ох, я была счастлива, когда тебя изгнали, — сказала ее сестра, играя с пистолетом на бедре. — Лоренцо действительно не волновало, чем Данте занимался с тобой. Ты была посторонней и дочерью слуги, ему было все равно, куда Данте засунет свой член. Это было до тех пор, пока я не прошептала ему, как эмоционально привязан к тебе Данте, как ты видишь сны о захвате его империи, как ты опозоришь фамилию Марони. Ох, он это проглотил, эгоистичный осел.