Император (ЛП)

           — Моя женщина здесь, — он сжал ее бедро, — Лицензированный терапевт со связями в отделении. Она уже позвонила.
           — Они скоро будут здесь, — вмешалась Амара низким голосом.
           Коп кивнул.
           — Послушайте, вы можете объяснить это, но мне придется подать рапорт.
           — Хорошо. Что насчет него? — Данте наклонил голову, указывая на мальчика, сидящего с Тристаном.
           — Понятия не имею, — сказал полицейский. — Мы вернулись на восемь лет назад, что, по словам мальчика, это его возраст, но мы не можем найти ничего в нашей системе. Никаких сообщений о пропаже. Никаких контактов. Мы продолжим поиски, но шансы на это невелики.
           — Спасибо, Дерек, — кивнул Данте полицейскому.  — Держи меня в курсе.
           Полицейский резко кивнул и повернулся, чтобы поговорить по очереди с мальчиками, сидящих на лестнице, где его напарник уже разговаривал, пока двое медработников их осматривали. Тристан сидел в нескольких метрах от них, опустив голову, пока мальчик разговаривал с ним, а Морана наблюдала за ними со стороны.
           — Что происходит? — спросила Амара своего мужчину, глядя на него снизу вверх и видя, как темные тени падают на его лицо.
           — Мы нашли здесь детей, — сказал он ей, поворачиваясь, чтобы посмотреть на сцену. — Все похищенные, готовы к отправке. Вин отвел одного из пойманных нами парней в подвал для допроса. Один погиб, другой сбежал. Восемь детей, Амара. Восемь мальчиков.
           Амара поцеловала его в плечо, позволяя ему освободятся.
           Они оба наблюдали, как Тристан держал голову опущенной, прислушиваясь к тому, что говорил мальчик. Амара никогда не видела своего друга таким, настолько сосредоточенным на ребенке. Но она знала, что он защищает детей, так что, возможно, это не должно ее удивлять.
           — Это только начало. Мы открыли ящик Пандоры. Эти кошмары будут появляться и дальше, и я хочу построить что-то лучшее для наших детей. Останешься со мной, да?
           — Тебе даже не нужно спрашивать, Данте, — мягко сказала ему Амара. — Я всегда буду с тобой.
           — Я знаю, что ты все время задаешься вопросом, какой будет твоя роль в этом новом порядке, который у нас образовался, — задумчиво сказал Данте, глядя на мальчиков. — Ты целительница, Амара. Ты, — маяк, ведущий эти заблудшие души к берегу. Им нужен кто-то, кто направит их, кто-то, кто эмоционально умный, достаточно сильный, чтобы понимать травму и выживание, и при этом оставаться чистым. Это ты.
           Он повернул шею, пронзив ее своими темными глазами, его голос был полон убежденности.
           — Мы найдем больше детей, больше мальчиков и девочек в разных условиях. Мы не знаем сколько. Их нужно будет восстановить. Им понадобится помощь, физическая, которую я могу организовать, но также и моральная, что является твоей сильной стороной. Мы можем подарить им шанс на жизнь, Амара. Мы можем оставить наследие в этом богом забытом месте. Так ты со мной в игре, моя королева?
           Амара посмотрела на невинные жизни, омраченные этой вспышкой тьмы, и чувствовала, как ее сердце сжалось. Она знала, как много нужно от души, чтобы просто выжить, несмотря ни на что. Она знала боль, потерю и силу воли. И она знала, что не стояла бы там без помощи, которую ей оказали. У нее не было другого выхода.
           Обернувшись к мужчине, которого она не только любила, но и чувствовала искреннюю гордость за то, что в ту же секунду назвала своим, она дала ему свой ответ.
           — Да, я сделаю это, мой король.
           Да начнется игра.
                                          ***
           Было поздно, когда фельдшеры и полиция уехали. Амара осталась, когда появились двое парней из социальных служб, помогая им сориентироваться в судьбе двух детей в больнице, гарантируя, что им также прописали какую-то форму консультирования для их опыта.
           Она начала спрашивать то же самое о ребёнке, который сидел с Тристаном, когда Морана едва заметно покачала головой. На время сохраняя это, Амара шла с ребятами, пока они брали других мальчиков на встречу со своими опекунами. Но когда все ушли, остались только она, Данте, Тристан, Морана и этот ребенок.
 
           Амара подошла к Данте, когда он сел на ступеньки и смотрел на нее. Он раздвинул ноги и втянул ее между собой, уткнувшись лицом в ее живот, бормоча слова таким низким тоном, что она не могла расслышать. Она провела пальцами по его волосам, ощущая мягкость прядей, ощущая тепло его дыхания на своем животе, и просто держала его, пока он держал ее, черпая силу из ее присутствия.
           Он потянул ее за бедра, когда она села к нему на колени, и прижался лицом к изгибу ее шеи, вдыхая ее запах. Амара почувствовала, как ее сердце пропустило удар, как всегда с ним, и прижала его к себе, не отрывая глаз от ребенка, который заснул, положив голову на колени Тристана. Она видела, как он смотрел на Морану, видела, как они молча разговаривают, и видела, как Морана наклонилась и слегка поцеловала его в губы. Иногда все это пугало Амару, то, как Тристан позволил Моране так близко войти в свое пространство. Он подхватил свою женщину на руки и встал, движение привлекло внимание мужчины, держащего ее.
           Данте посмотрел на них в сторону, крепко прижимая к себе Амару.
           — Вы, ребята, возвращаетесь?
           — Да, — ответила Морана, вынимая из карманов ключи от машины. — Маленький Ксандер уснул, и Тристан хочет поговорить с ним еще немного. Мы подумали, что заберём его с собой и разберемся во всем позже.
           Данте кивнул ей, обменявшись взглядами с Тристаном.
           — Дай мне знать, если тебе нужно что-нибудь понадобится.
           Тристан кивнул, неся Ксандера на руках к машине, на которой приехала Морана. Он уложил Ксандера на заднее сиденье, сел на пассажирское, в то время как Морана села за руль, и, помахав им, они уехали.
           — Сколько ты ставишь на то, что они оставят себе ребенка? — голос Данте заставил ее посмотреть вниз, его рука собственнически легла ей на живот.
           Амара пожала плечами.
           — Посмотрим, что из этого выйдет.
           Данте слегка ей улыбнулся и, прежде чем она успела вздохнуть, встал с ней на руках, заставив ее тихонько взвизгнуть и схватить его за плечи. Сердце бешено колотилось, она смотрела, как он посадил ее в вездеход, подбежал к водителю и сел в машину, выехав из жуткого места.
           — Это место было таким жутким, — пробормотала Амара, наблюдая, как оно становится меньше в зеркало заднего вида. — Как человек Мораны из аэропорта вообще узнал об этом?
           Данте на мгновение задумался, выводя их из леса на грунтовую дорогу, пересекающую открытые поля.
           — Он, Человек Тень.
           Амара повернулась, чтобы взглянуть на него, увидев, как полный лунный свет льется через лобовое стекло, отбрасывая мягкое романтическое сияние на его лицо. Она подумала о том, что он сказал, добавив к этому то, что знала, и согласилась.
           — В этом имеется смысл. Вот почему она никогда его не видела.
           Машина дёрнулась, когда Данте повернул руль, вернув их обратно на шоссе.
           — Он был там сегодня вечером.
           Ее брови поднялись ко лбу.
           — Ты видел его?
           — Нет, — покачал он головой. — Но он был там. Один из сбежавших парней был найден нашими людьми в лесу, привязанным к дереву, с запиской на груди.
           — С какой запиской?
 
           Данте взглянул на нее.
           — Там было сказано «хорошая работа». Он хотел, чтобы мы нашли это место. Он практически кормил нас этим с ложечки.
           — Он играет с вами, ребята, — предположила Амара, включив обогреватель, когда по ее спине пробежал холодок. — Но почему?
           Данте промолчал. Они проехали несколько километров в тишине, прежде чем Данте снова заговорил.