Ведьма с дипломом ищет работу (СИ)

— Что там?
Фамильяр вздрогнул, словно очнулся.
— А? — Глянул на свою ладонь и протянул безделушку ведьмочке. — На, посмотри сама.
Медальон был красивый — светлого металла, легкий, ажурный. Из замочка в центре крышки торчал крошечный ключик. Марго осторожно подцепила его двумя пальцами и повернула. Щелчок, и крышечка открылась. Внутри обнаружилась прядь темных волос, свернутая в колечко и закрепленная зажимом на пружине. На крышке красовалась миниатюра — портрет красивой молодой женщины.
  
Марго на миг она показалась знакомой. Девушка вгляделась. Да нет, откуда? Столько лет прошло. Она вновь глянула на Казика и в этот раз задала вопрос:
— Кто это?
— Ведьма, — ответил тот после паузы.
— Та самая? — Марго жадно вгляделась в портрет. — Из-за которой тебя убили?
— Да! — Фамильяр был односложен.
Он снова взял медальон, со щелчком его захлопнул и убрал обратно в шкатулку. Туда же отправились перо, бутон и часы. На столе остались кольца и аквамариновый гарнитур. Марго заколебалась. Что взять? Взор ее притягивал блеск голубых камней. Но сердце подсказывало, что сейчас пришла очередь колец. И девушка не стала ему перечить.
По лицу Казика стало ясно, что сделала она правильный выбор.
— Красивые, — проговорила ведьмочка, любуясь тонким кружевом золота.
В центре колец, поверх изумрудных кабошонов красовались филигранные вензеля. На мужском кольце — КБ, на женском — МБ.
— Казимир Браганте? — Осторожно поинтересовалась Марго, указывая на большое кольцо.
Казик кивнул. И взял маленькое.
— Обручальные, — сказал он. — Мое и Маргарет.
— Маргарет? — Собственно имя на устах фамильяра отчего-то поразило ведьмочку. — Она была твоей женой?
— Нет, — Казик горестно вздохнул, — она была моей невестой. А после стала женой моего младшего брата Гарольда.
Марго нахмурила лоб. Фамильное древо, стараниями папеньки, она знала превосходно. Своего прадедушку Гарольда там тоже видела. Но там точно не было ни одной Маргарет кроме нее самой.
— Ты что-то путаешь, — сказала она, — первая Маргарет в нашем роду это я. Мама так захотела. А отец не стал спорить.
— Не первая. — Казик мягко улыбнулся. — Идем я тебе кое-что покажу.
От волнения он перестал вести себя, как человек, скользнул над полом и оказался возле портрета. Рывок, и ткань полетела вниз.
Марго подхватила со стола шар, подошла ближе и подняла руку, чтобы осветить портрет целиком. От увиденного у нее перехватило дух. Дама на картине казалась живой. И была она невероятно прекрасна — длинная шея, точеные плечи, изящный овал лица, трепетные руки с тонкими пальцами, осиная талия, чуть пухловатый не по моде рот, слегка курносый носик и черные лукавые глаза.
— Какая красавица! — Восхищенно выдохнула Марго.
Казик на эти слова довольно странно усмехнулся. Но девушка не обратила на это внимания. Ее очаровала картина.
Эта Маргарет оказалась совсем молодой — чуть больше двадцати. На женщине было надето чернильно-синее платье, отороченное по вырезу и манжетам белым кружевом. Тонюсенькую талию подчеркивал красивый пояс из золотых колец. Волосы были нарочито небрежно забраны на затылке в пышный узел и пущены тугими локонами по шее на левое плечо. Невеста Казика в руках держала веер. У ног ее лежал крупный серый пес. А еще на ней красовался знакомый аквамариновый комплект.
У ведьмочки опять мелькнуло чувство, что женщина эта ей знакома. И снова она это чувство прогнала.
На этот раз Казик заговорил сам:
— Ее звали Маргарет. Графиня Шир. Единственная наследница древнего рода. — Он немного помолчал и неожиданно добавил. — Я ее любил.
В голосе фамильяра было столько горечи, что у Марго от жалости сжалось сердце. Что же такого должна была сделать эта незнакомая ведьма, если даже по прошествии семидесяти лет Казимир Браганте не может смотреть на нее равнодушно? Что за чары ей удалось наслать на несчастного мужчину?
— Маргарет Шир… — Проговорила она вслух, пробуя имя на вкус. И звучание ей понравилось. В нем слышался вольный ветер.
Казик нежно коснулся пальцами нарисованного лица и прошептал:
— Она была завещана нашему роду.
От неожиданности Марго вздрогнула и чуть не выронила шар.
— Как это завещана? А если бы она не захотела? Попробовал бы меня кто-нибудь кому-нибудь завещать!
Фамильяр слегка отодвинулся от портрета и отечески обнял девчонку за плечи.
— Ты живешь в счастливое время, Марго. — Сказал он. — Ты можешь спорить с мужчинами. Ты можешь говорить, что думаешь. А тогда мнение женщины не интересовало никого.
— Но она же была ведьмой? — Попыталась возразить Марго. — Разве она не могла применить магию?
— Глупышка. — Казик повернул ее к себе лицом. — В том-то и дело, что не могла. С нее еще девочкой взяли клятву рода.
Девушка понурилась. О клятве рода она и сама прекрасно знала. Опасная штука, если дана с соблюдением всех ритуалов. Нарушивший ее обычно умирал. Причем не самым приятным образом… Какая гадость! Марго передернула плечами и в порыве сочувствия выпалила:
— Бедняжка…
— Ну-ну, — Казик вновь обнял ее за плечи, — все не так страшно. Мы любили друг друга. И были довольны выбором родителей. Все шло к свадьбе. Даже кольца были заказаны…
Марго вновь оглядела нарисованную тезку.
— Так что же случилось? Откуда взялась дуэль?
Казик глубоко вздохнул и произнес одно единственное слово:
— Гарольд…
Марго нахмурила брови, до нее никак не доходило, на что намекает фамильяр.
— Я знаю, что Гарольд стал наследником герцогства после тебя. Теперь еще выясняется, что он был вынужден жениться на твоей невесте… А дуэль?
— Это она была вынуждена выйти за него замуж. Сам Гарольд этого хотел.
— Так. — Марго окончательно растерялась. — Ерунда какая-то. Ты хочешь сказать, что дуэль у тебя была с родным братом?
Казимир Браганте кивнул.
— Да, нет. Не может быть. Я же читала, что тебя убили на дуэли во время какой-то гулянки. Было расследование. Дуэль была признана честной. Убийца отправился в ссылку на пять лет. Я точно помню! — Она горячо прижала к груди руки. — Ты что-то путаешь, такого просто не может быть!
— Может. — Сказал Казик почти спокойно. — Отец всегда любил Гарольда больше чем меня. А деньги могут купить любую правду. Вспомни историю рода Орчей.
— Какой ужас. — Этим словам ведьмочка поверила. Поверила и уже совсем другим взглядом посмотрела на прекрасную женщину с портрета. — Ее просто принудили исполнить клятву рода и выдали замуж за убийцу?
Казик молчал довольно долго. Глаза его были печальными.
— Да. — Сказал он наконец. — Вытерпела она ровно год. А потом потребовала развода.
Марго тихо ойкнула.
— А как же клятва?
— К тому времени ей стало уже все равно.
Это откровение оказалось страшным. Девушке было безумно жаль несчастную, ставшую марионеткой в театре чужих амбиций. Она смотрела на Казика, на Маргарет Шир и не знала, что можно сказать в утешение.
— Она умерла, когда нашему сыну исполнилось три года… И ее постарались как можно быстрее забыть. А как иначе? Позорная страница. Пятно на гордости рода. — Внезапно проговорил фамильяр.
А Марго вздрогнула. Память моментально подсказала, что у герцога Гарольда Браганте был один единственный сын — Эдвард. И этот Эдвард был ее дедом, которого она, к сожалению, никогда не знала.
— Погоди, ты хочешь сказать, что Эдвард Браганте твой сын?
— Мой и Маргарет.
— Нет, — сказала она уверенно, — точно нет. Везде написано, что он сын Гарольда Браганте и леди Оливии, урожденной графини Черс.
— Марго, — Казик покачал головой, — ты снова забыла, деньги могут купить любую правду. Вот здесь, — Казик выдвинул один из ящиков комода, и Марго увидела пачки потемневшей от времени бумаги, перевязанной лентами, — письма, которые Маргарет писала мне, после того, как меня…
  
Он снова замолчал. А ведьмочка почувствовала, как к горлу у нее подкатил ком. Письма. Десятки. Сотни… Мысли ведьмы, обреченной на медленную смерть.