Ведьма с дипломом ищет работу (СИ)

Казик довольно потер руки и выдал:
— Смотри, Марго! Как все славно складывается. Скоро нашего пациента поймают!
Ведьмочка ничего на это не ответила. Он быстро обернулся и замер, не успев сказать очередную колкость. Марго мирно спала, привалившись спиной к окну и сладко посапывала во сне.
— Марго! — Казик легонько ее толкнул.
Девушка забормотала, зачмокала губами и попыталась подтянуть под себя ноги, закрываясь от всего мира.
  
— Нет, так дело не пойдет.
Казик покрепче прижал ее к окну, чтобы ненароком не сверзилась вниз. После оторвался от земли перемахнул через мебельные баррикады и завис над ближайшей кроватью. Там из-под завала выдернул покрывало, подушку, перенес их к окну и расстелил на полу.
Потом осторожно подхватил Марго на руки и уложил бочком на импровизированную постель. Ведьмочка опять зачмокала во сне, подсунула под щеку обе ладошки и подтянула к животу колени, свернувшись калачиком. Выглядела она сейчас как сильно уставший ребенок, которого внезапно сморил сон. И Казик на миг ею залюбовался.
— Спи, малышка, спи, ничего не бойся. — Тихонько прошептал он. — Я о тебе позабочусь.
* * *
В саду тем временем развернулась настоящая баталия. В грязи копошилась куча-мала. Казик взлетел на подоконник, уселся там, обняв ладонями колени, и принялся смотреть в окно. А посмотреть там было на что. Граф сопротивлялся отчаянно. Как лев! Как горный тигр! Как один из великих витязей прошлого. К счастью, их силой он наделен не был. А потому одолеть противников ему никак не удавалось. Но и проигрывать мужчина не собирался.
В пылу борьбы шестеро азартных олухов умудрились свалить лощеного лорда в ров. Там обозленный и ничего не понимающий сэр Генри обзавелся чье-то забытой лопатой и теперь яростно отмахивался от нападающих. Лопата мелькала то тут, то там, и время от времени достигала цели. Граф увлекся, тыкал черенком, лупил железным полотном, подсекал под ноги, радостно вопил.
Подбитыми были все — и злоумышленники и сама несостоявшаяся жертва. Один из студентов с горестным видом потирал шишку на лбу. Под глазом у Бадди наливался смачный синяк. Сэнди трагически хромал на правую ногу. Лицо Сэра Генри было перемазано в грязи, рукав пиджака оторван начисто. Из носа сочилась кровь, на щеке виднелся рубчатый отпечаток ботинка. Но он не обращал на это ни малейшего внимания.
Чей ботинок прилетел графу в лицо, Казик не увидел, но от одной мысли об этом кисло поморщился — вот незадача! Как теперь это уладить? Ребята гомонили, толпились вокруг ямы, но как подступиться к противнику, не знали.
Фамильяр потер кончик носа, прицокнул зыком, удивленно покачал головой и пробормотал себе под нос:
— Ай да граф! Кто бы мог подумать? А с виду обычный изнеженный дворянчик. Откуда только такая прыть? Пойти что ли помочь?
И тут же замолк. Помогать не пришлось. Пока Казик пребывал в раздумьях, ситуация переменилась. Сэр Генри издал победный клич и сделал резкий выпад лопатой. Грозное оружие поразило Бадди в бедро, он пошатнулся, потерял равновесие и завалился вниз, прямо на графа с лопатой.
Что было дальше, фамильяр не видел. С победным воплем следом сиганул подбитый в лоб копатель, а после еще двое. Раздались стоны, ругань.
Изумленный Казик расслышал сквозь шум: «Дайте кто-нибудь этой гниде в лоб. Он в меня плюнул!». И в ужасе прикрыл ладонью глаза.
— Боги, — прошептал он, — я не знаю, как мы будем потом объясняться, но надеюсь, что граф нас простит.
Которого из графов он имел ввиду, осталось непонятно. Казик снова прилип к окну. Там студенты тащили из рва наверх грязного, перемотанного веревками от шеи до пяток лорда. Тот таращил глаза, ругался и отчаянно плевался.
— Да заткните ему кто-нибудь рот! — Взвыл Сэнди. — Он мне в глаз попал.
Бадди достал из кармана большой носовой платок далеко не первой свежести. Следом ему добавили еще пару таких же. Ребята скрутили из тряпок гулю и запихнули озверевшему от наглости лорду в пасть.
Граф пораженно замолк.
— Погодите! — Сказал один из похитителей. — Ведь выплюнет, как пить дать, выплюнет.
Он вынул из грязи обрывок веревки, пропихнул сэру Генри меж зубов, фиксируя тряпки, и крепко завязал на затылке узлом.
— Так не выплюнет.
Ребята подхватили добычу на руки и потащили к дому, как бревно. Казик с трудом оторвался от зрелища.
— Ну что ж, — пробормотал он, — что будет, то будет.
И отворил дверь.
* * *
Неприятности на этом не закончились. Едва похитители зашли внутрь, как с улицы раздался возмущенный рев:
— Куда это вы потащили графа, окаянные? А ну, верните его сиятельство на место!
И в комнату, следом за ребятами вломилось весьма объемистое тело. В нем Казик с изумлением узнал вездесущую кухарку. Пылая праведным гневом, дама размахивала руками, Она уже успела закатать рукава и всерьез готовилась спасти любимого хозяина, но остановилась, замешкалась при виде светящейся схемы. Оно и понятно — кто знает, что произойдет, если туда наступить? Вдруг в жабу обернешься?
Магии она, как и вся прислуга Теплых ключей, опасалась. Это было как нельзя кстати. И Казик решил действовать.
— Мадам, — он надел на лицо обворожительную улыбку, подплыл к грозной даме, встал к ней вплотную и жарко зашептал на ушко, — вы очень отважны, у вас такое верное сердце!
Означенная мадам польщено зарделась и жеманно повела плечиком. Казик, мысленно костеря ее на чем свет стоит, решил развить успех:
— Вы так самоотверженны, жаль, только все неправильно поняли.
Женщина слегка отошла от внезапного напора, отодвинулась от обольстительного фамильяра и решила уточнить:
— Неправильно? — Она уставилась в упор на дружную компанию, держащую навесу, перевитого веревками графа, похожего на гигантский батон колбасы. Палец ее уткнулся в центр композиции. — А как это можно понять иначе?
Казик вздохнул, вид принял самый что ни на есть благостный, набрал побольше воздуху в грудь и…
— Мы не просто так связали сэра Генри… — Поведал он трагично. — У нас есть разрешение от самого, — призрак завел глаза вверх и для пущей наглядности ткнул пальцем в потолок, — сэра Теодора.
Кухарка открыла от изумления рот, подняла взор и молча уставилась на девственно чистую поверхность, лишенную малейшего намека на чье-либо присутствие. Следом за ней туда же посмотрели все, даже сэр Генри.
Старого графа там, понятное дело, никто не нашел.
— Он что, на крыше? — Недоверчиво спросила кухарка.
Казик обескураженно крякнул. На такой эффект он точно не рассчитывал. Но, возможно, это даже и к лучшему. Фамильяр подхватил почти покоренную «мадам» под локоток и попытался выпихнуть обратно, на улицу, приговаривая на ходу:
— Вот выйдете во двор, все сами увидите.
И та почти поддалась. Сделала шаг, другой, бросила прощальный взгляд на молодого графа, сказала сокрушенно:
— Ну если сам ваш папенька не против…
И тут вдруг узрела лежащую на покрывале Марго. Негодование вновь разгорелось в пылком сердце. Женщина всплеснула руками, отпихнула в сторону Казика и горячо воскликнула:
— Да что же вы здесь такое удумали, ироды! Графа украли! Ведьму эту бесстыжую уже разложили! Приготовили, значит, да? Лежит она, видите ли, дожидается! А лорд Орчей ее, может, и не хочет вовсе!
От этих слов Граф словно очнулся. Он принялся отчаянно извиваться, замычал сквозь кляп и выпучил глаза, призывая женщину на помощь. Потом вдруг резко изогнулся и пнул Бадди в подбородок. Да так лихо, что вся компания пошатнулась и завалилась на пол, на стул, на схему. Несчастная мебель жалобно хрупнула и превратилась в кучку дров.
  
— Еще и мебель хозяйскую портите, негодники! — Взвилась «мадам».
Казик снял с лица улыбку, обреченно вздохнул, сказал: «Я хотел по-хорошему». А потом прошептал одно лишь слово: «Умолкни». И сделал жест, как-будто зашивает себе рот.
Кухарка поперхнулась и замолкла. Губы ее срослись в единое целое. Она ощупала лицо руками, вытаращила глаза и застыла, глядя на фамильяра с немым укором.