Гений медицины. Том 6 (СИ)

Интригующее начало. Я кивнул Арсению, и тот принялся за опрос.
— На что жалуетесь? — стандартно начал он.
— Глотать больно. И изжога периодически, — просто ответил Макеев. — Вот и всё.
— Нарушения стула, боли в животе, тошнота? — перечислил мой ученик. — Что-то из этого присутствует?
— Нет, я же говорю, — отмахнулся тот. — Ничего такого у меня нет.
Арсений принялся за сбор подробного анамнеза. Я же не удержался, и сразу решил проверить Макеева магией. Ух, как сильно светится пищевод. Так, гастроэнтерологический аспект… Яркий эзофагит — воспаление слизистой оболочки пищевода.
  
Зубов был прав, достаточно необычное заболевание. Чаще страдает желудок, а здесь в желудке даже гастрита не было, зато пищевод воспалился довольно сильно. Осталось выяснить, чем пациент это спровоцировал.
Арсений тем временем думал как раз в сторону желудка, удивляясь, не получая ожидаемые ответы на некоторые свои вопросы.
— Тут дело не в желудке, — подсказал я ему. — Подумай немного в другом направлении.
— Пищевод? — сразу же догадался он.
— Верно, — мой ученик в очередной раз меня порадовал. Интересное это всё-таки занятие, самому учить кого-то. — Теперь надо найти причину.
Вредную пищу Макеев не принимал, по его словам он спортсмен, и придерживался диеты. Вредные привычки тоже отсутствовали.
Арсений задал, как ему казалось, все вопросы, и так и не нашёл причину.
— Лекарственные средства принимали какие-нибудь? — решил подключиться я. — Долгое время.
— Ибупрофен, — потупил Макеев глаза. — Плечо травмировал, а делать перерыв в тренировках не хотел. Вот и…
— Вот и результат, — подытожил я. — Лекарственно-индуцированный эзофагит. Принимать обезболивающие длительное время очень вредно для желудка.
— Мне мой врач так и сказал, — кивнул пациент. — Только чуть… жёстче.
На Зубова это очень даже похоже. Раньше он выливал свои накопившиеся эмоции на Шуклина, а теперь вон, на пациентов.
— По лечению тут для начала надо убрать провоцирующий фактор, и перейти на щадящую диету, — отчитался передо мной ученик. — А если не поможет — медикаментозно.
— Это если препаратами, — кивнул я. — Но я, раз уж здесь, вылечу это гастроэнтерологическим аспектом.
Это практически не отнимет у меня магии. Да и парню не придётся здесь лежать. Уже завтра его смогут выписать. Уверен, Зубов и на это тоже рассчитывал, отправляя меня сюда.
Так что эзофагит я вылечил в два счёта. Похвалил Арсения, и мы разошлись по другим пациентам.
Сегодня мы вновь решили провести тренировку в морге. Как бы то ни было, патологоанатомический аспект Арсения нужно было развивать и дальше.
И контролировать Феликса Александровича. Который сегодня выглядел далеко не таким уверенным в себе, как в прошлый раз.
— Добрый день, — обратился я к нему. — Что-то случилось? Что-то идёт не по плану?
— Временные трудности, — он посмотрел мне в глаза. — Скоро я их решу.
— Скоро я создам вам новые трудности, — улыбнулся я. — Не думайте, что я просто пустил ситуацию на самотёк.
Наша словесная перепалка для стороннего человека показалась бы непонятной. Но мы прекрасно друг друга понимали.
И способ помешать патологоанатому я действительно придумал. Точнее, этот способ придумал он сам, а я просто решил им воспользоваться.
Я вспомнил тот магический артефакт, который однажды оказался в моей сумке. Клочок тогда сказал, что его точно не подбрасывал Кравцов. И я стал думать — а кто же ещё мог. И методом исключения догадался, что это был именно Феликс Александрович.
То ли ради какого-то личного эксперимента, то ли ради попыток забрать мою силу. В любом случае, у него ничего не вышло.
Зато он подарил чудесную идею. Я не планировал поступать точно также, и подкидывать артефакт, который заберёт его силу. Но я приобрёл всё в том же самом магазине возле своего дома парочку амулетов, которые защищали от некротической магии. Опять-таки, стоили они очень дёшево, ведь эта магия официально почти не существовала. А если и была — то была запечатана.
Однако один некромант прямо сейчас передо мной. И я решил немного подпортить ему его магическое самочувствие. Когда Феликс Александрович отвлёкся — спрятал эти амулеты в морге. В разных местах. Даже если найдет один, остальные и дальше будут работать. Так что у него уйдет много времени, чтобы обнаружить их все.
Они будут мешать его магии, и вызовут у него определённый дискомфорт. Вполне вероятно, что он в итоге найдёт их, но до того момента испытает немало неприятных минут.
Жаль, что заряд у этих амулетов недолгий, около месяца, может даже меньше. Скоро они перестанут действовать. Все зависит от количества магии, которую они нейтрализуют. А здесь её явно немало.
А новых достать негде, в той лавке их продавалось только три штуки.
Однако небольшой местью это всё равно будет. И отсрочит ритуал, пока я не найду Печать Солнца.
Также днём мне позвонил Афанасий Валентинович, с просьбой о второй лекции. Мы договорились на этот же вечер, и снова в кондитерской «Кантемировы сладости».
Так что после работы я устремился туда. Помимо лекции мне было интересно, чем закончились разборки там.
И было огромным сюрпризом увидеть за прилавком… Николая.
— Приветствую, Константин Алексеевич, — улыбнулся он. — Не ожидали?
— Со мной можно на ты, уже договаривались, — напомнил я. — Не ожидал. Как ты тут оказался?
Николай длительное время работал личным помощником Жукова. Затем тот предал его, и Николай помог мне посадить Жукова в тюрьму, а затем и в психушку. А сам он устроился работать как раз к барону Кантемирову, слугой.
— Господин Кантемиров решил, что мне пора расти, — смущённо ответил Николай. — Что я уже вырос из статуса личного слуги. И он перевёл меня в продавцы.
Это означало некий карьерный рост. И я был очень рад за старого знакомого.
— Поздравляю, — кивнул я. — А что с кухней? У вас так и работает Валерий Петрович?
— Ему решили дать второй шанс, — кивнул Николай. — Я в курсе той ситуации. Но Анатолий Кириллович теперь строго за ним следит.
Всё-таки Кантемиров решил его оставить. Что ж, это его право.
Хотя не думаю, что Валерий Петрович ещё решится на какую-то подлость. Должен понимать, что после этого работать по его сфере у него вряд ли выйдет. А ему работа эта нравилась, это было видно.
Тем временем зал заполнился врачами из клиники «Око здоровья», и я начал свою лекцию. Она вновь прошла отлично, мне даже аплодировали.
После лекции я заглянул в учёный совет, раздал новые указания Чехову. Затем ненадолго к Раскольникову. И, наконец, домой.
Вечером, когда я уже собирался идти спать, мне позвонила Каштанова.
— Константин Алексеевич, — взволнованно проговорила она, как только я взял трубку. — Извините за столь поздний звонок.
— Я ещё не сплю, — успокоил я её. — В чём дело?
— Я нашла его, — торопливо сказала Екатерина Владимировна. — Артефакт, который вы просили. Печать Солнца.
  
Глава 18
 
Наконец-то хорошие новости! Давненько их не было.
— Это же отлично, — поспешил ответить я Екатерине. — И где она?
— Тут всё не так просто, — вздохнула Каштанова. — Поэтому-то я вам и звоню.
А, понятно. Слишком рано обрадовался, а вместе с тем с печатью тоже придётся повозиться. И чувствую, весьма плотно.
— В каком плане непросто? — спросил я.
— В общем, эта печать находится у частного коллекционера, проживающего в Италии. Некоего господина Капуто, — объяснила Екатерина Владимировна. — Я связалась с ним. Он будет в Российской Империи через три недели, по каким-то делам. И он готов рассмотреть продажу своего артефакта.
  
— Если вопрос в деньгах — то содержимое склада должно этот вопрос закрыть, — задумчиво проговорил я.
Ведь там, судя по всему, целое состояние, заключённое в артефактах. Ещё бы, ведь Жуков копил это всё
— Вопрос не в деньгах, — ответила Каштанова. — Господин Капуто хочет произвести обмен. Обменять Печать Солнца на меч Александра Македонского.