Наследник пепла. Книга III (СИ)

— А я-то тут причём? — спросил Виктор, удивив обоих пришедших.
Путилин даже с непривычки дал понять своим видом, что действительно удивлён, но быстро взял себя в руки.
— Эх, молодой человек, — погрозил ему пальцем представитель. — Зачем же скромничать? Ринуться в сабельный бой с легионами демонов, а затем спасать людей из-под завалов — это поистине геройский поступок, достойный русского человека! Не стоит принижать себя!
  
— Я мать спасал, — буркнул на это гордый тохар.
— И попутно вытащили ещё четверых, — не унимался представитель. — И всё без помощи магии! Это достойно награды!
— Не мне судить, — скептически отреагировал на похвалы курсант фон Аден. — Что мне надо сделать?
— Распишитесь вот тут, — сказал представитель канцелярии. — Благодарю! До встречи во дворце.
Человек в парике испарился, словно его и не было. А вот фон Аден как находился в своей камере, так и остался. Путилину даже показалось, что тот хочет сесть обратно на откидную койку, чтобы отрешиться от мира.
— И что мне с вами делать, фон Аден? — довольно миролюбиво произнёс Аркадий Иванович.
— Мне, кажется, двое суток карцера положено? — ответил ему юноша. — Дык, если вы не против, я бы остался один. Хоть высплюсь.
— Есть у меня подозрение, что карцер для вас не наказание, а поощрение, — проговорил Путилин, заходя внутрь. — А это, знаете ли, не наш метод. Поэтому свободны.
— Как свободен? — недоумевал юноша. — А как же распоряжение о двух сутках?
— Ну так, — преподаватель пожал плечами, — приглашение императрицы повыше будет приказов Тайного сыска. Так что прошу на выход.
— Благодарю, — парень огляделся, словно боялся что-то забыть, потом кивнул Путилину. — Всего доброго.
— Виктор, — остановил его Аркадий Иванович на полушаге. — Я вижу, что парень-то вы не плохой, — это он говорил ещё в спину, но на этих словах фон Аден повернулся вполоборота. — Но, как я погляжу, вы постоянно влипаете в истории из-за своего благородства. Я полностью изучил вашу историю с отъездом в Селябэ или, как его сейчас называют, Челябинск. Сказать по чести, я бы поступил точно также, наплевав на подписку. Но, господин баронет, мы с вами уже взрослые люди. Мы знаем, что есть некоторые формальности, которые надо соблюдать.
— Это вы о чём? — вскинулся Виктор.
— Давайте так, если обстоятельства вдруг заставят вас предпринять самоволку в следующий раз, но по исключительно уважительным причинам, предупредите, пожалуйста, меня. Вместе мы постараемся найти законный выход из сложившейся ситуации.
Фон Аден кивнул, и Путилин расценил это, как знак согласия.
* * *
«Ну да, конечно, — с сарказмом подумал я, однако ограничился одним только кивком. — Приходите, мы всё решим. Плавали, знаем. Бесплатный сыр только в мышеловке!»
Уже поднимаясь на свой этаж, я вспомнил, что забыл зайти к Косте и Тагаю. Однако, когда я дошёл до нашей комнаты, выяснил, что они уже вернулись. Я с ходу зашёл к себе и рухнул на кровать, хоть толком-то и не устал.
— Эй, ты чего, оборзел? — кинулся ко мне Костя. — Это кровать нашего дру… блин, Витя? Это ты?
— Я! А то по косе не видно! — ответил я и мотнул головой.
Тут уже ко мне подскочил Тагай и вцепился в бицепс.
— Ну-ка, ну-ка, напряги! Ого! Ни фига себе! Это как так-то? — он реально забыл, как дышать, щупая мои мышцы.
Следом к нему подскочил и Костя.
— Блин, правда, смотри! Я думал, это он просто опух, а это мышцы. Мышцы, Витёк, да? — балаболил он практически без остановки.
— Не-а, — я качнул головой. — Сражался с несколькими легионами демонов, когда закончилась магия, бил мечами, весь выкупался в их крови, наутро пошла аллергия. Вот результат, — причём, у меня получилось проговорить это всё настолько серьёзным тоном, что друзья поверили и даже отступили, побоявшись, что сделали мне больно. — Врачи сказали полгода-год опухоль сходить будет, — закончил я совсем уж похоронным тоном.
— Да ладно, — проговорил обомлевший Костя. — А так и не скажешь.
И тут он пригляделся ко мне и словно что-то заметил, поэтому ехидно улыбнулся и погрозил мне пальцем.
— А можно как-нибудь оставить? — поинтересовался Тагай, снова тыкая мне в мышцу.
— Да шучу я, — наконец-то улыбка заиграла на моих губах. — Капище материно помогло. Считайте, отмолила меня у смерти, — и тут я тяжело вздохнул и поник. — Теперь вот сама там лежит.
— А чего там у вас в Горном-то было? — Тагай решил перевести тему, чтобы избежать неловкого молчания. — Говорят, прям какое-то шоу. Хотя другие утверждают, что просто измена.
— Языки бы таким говорливым вырвать и самих туда хоть на четверть часа отправить, — проговорил я, растянувшись на кровати и глядя на друзей, устроившихся в ногах. — Двенадцать легионов демонов на нас шло. А нас было — тысяч пять гарнизона, ещё тысячи две родовичей, ну и так, по мелочи. А Стены не было! И мы выстояли, смяли этих шавок, вчистую раскатали.
— Двенадцать легионов⁈ — с явно не верящим мне выражением лица переспросил Тагай. — Кажется, кто-то потихоньку начал заливать?
— И три легиона он лично, — решил подыграть другу Костя. — Одной левой. Она, кстати, как будто бы больше накачана.
— Так, спокойно, — сказал я. — Демонов и правда было очень много. Сколько точно — не знаю. Но десять легионов — это как минимум. Там люди реально собой жертвовали, так что хватит ржать, как кони! Имейте уважение!
Оба моих друга вмиг потупились и сделали серьёзные лица. Но Тагай всё-таки не выдержал.
— А, говорят, там маги были, — он вскинул взгляд на меня, но тут же отвёл в окно. — Это правда? — потом понял, что что-то не договорил и добавил: — демоны-маги.
— Ты же знаешь, — я тяжело вздохнул, — что демонов магов не бывает, — я запустил пятерню в волосы и подровнял их до косы, после чего добавил: — а всем, кто считает иначе, я подписку о неразглашении дал.
Ребятам понадобилась целая минута, чтобы понять, на что именно я им намекнул.
— Так значит, да? — шипящим шёпотом проговорил Тагай.
Я приложил палец к губам, показывая, что не собираюсь говорить на эту тему.
— Говорю же, — пояснил я, — подписка о неразглашении!
— Ну ладно, — Тагай почему-то завёлся. — Не можешь говорить, то хоть кивни. Ну или моргни.
И тут я понял, что мне устроят натуральный допрос. И не ошибся. Но больше смеялся с ребят, чем переживал.
— Были демоны-маги? — первое, что спросил Тагай.
Я даже не кивнул, а просто сделал движение ресницами вниз.
— Ё-ма! — буквально взревел он. — Блин! А сколько их было?
Я развёл руками, показывая, что это не укладывается в концепцию «да/нет». Никаких конкретных сведений я выдавать не мог, не имел права.
— Ну ладно, — Тагая было уже не остановить, — сколько их было?
Я покачал головой, мол, ты совсем рехнулся?
— Один? — начал допытывать меня друг, я снова качнул головой. — Два? Три? Четыре?
— Слушай, тебе делать нечего⁈ — взорвался я. — Откуда я знаю-то? — но это не был не гневный взрыв, скорее, гневливый. — Давай спрашивай уже по существу, а не хрен знает что! У меня скоро тик начнётся.
Ребята расхохотались, да и я не удержался тоже.
Но потом Костя одёрнул Тагая, а сам как-то странно посмотрел на меня и спросил:
— А мама-то чего? Сильно пострадала? — и мне его вопрос в атмосфере наших всех отношений показался, насколько неуместным, настолько и слишком личным, настолько что его никто больше и не смог бы задать. — Она поправится?
Гориславу, если я не ошибаюсь, Костя видел однажды или дважды. Не более того. Но тут я понял, что никогда не то чтобы не видел, никогда не слышал про его мать. И тут у меня прокрался холодок в сердце.
  
— Не знаю, — ответил я честно. — Пострадала серьёзно. Там иначе и не могло быть. Все наваливали от души. Она тоже. Теперь лежит без сознания. Что сделали? Отвезли к капищу. Надеемся, что поможет. Это её капище, рабочее. Она — его проводник, так что есть надежда, — и всё же я понимал, что пытаюсь успокоить и себя, и ребят, потому что конкретно с этим случаем было что-то не то.