Наследник пепла. Книга III (СИ)

Но в итоге всё завершилось благополучно. Тагай полностью выкупил имение и оформил его на себя. Долговые расписки по отношению к нам заверили и положили в депозитарную ячейку, но уже без таких предосторожностей, как скорлупу.
Более того, на руках у нас ещё осталось достаточно денег.
— Закрою кое-какой долг, — проговорил он, глядя на широкие банкноты. — И после этого действительно можно будет успокоиться. Но это всё потом, а сейчас… — он внимательно посмотрел на нас. — Отметим?
  
— А что, я — за, — кивнул Костя. — Тем более, что столько поводов сразу.
— Какие ещё поводы? — я посмотрел на них немного свысока. — У нас учёба едва начата из-за всех пертурбаций, мы вообще-то только из карцера, а вы говорите — отметим.
— Во-о-от, — проговорил Костя, и они с Тагаем взяли меня с двух сторон под руки. — Видишь, ещё один повод, чтобы отметить — из карцера вышли.
— Да вы что, ребят? — притворно-испуганно проговорил я. — Ну, это ж пить надо, а потом опять во что-нибудь вляпаемся!
— Зато будет что вспомнить, — заверил меня Тагай.
— Да внукам рассказать нечего будет, — рассмеялся Костя.
— Ага, если они после этого вообще появятся, — хмыкнул я, но позволил ребятам увлечь меня с собой от крыльца банка. — Но я всё-таки я не совсем понимаю, какой повод?
— Да ты чего⁈ — Костя даже замер от такой моей прямоты. — Считай, — сказал он Тагаю, и тот начал загибать пальцы: — Демонов победили, источник восстановили, дом выкупили, из карцера вышли, день просто отличный, так что давай-ка не сопротивляйся, идём!
— Кстати, — проговорил Тагай, размахивая загнутыми пальцами на одной руке, сложившимися в кулак. — Я тут про одно заведение узнал — очень цивильное. Туда наши старшекурсники ходят. Приличное, без всякой швали. Пускают только курсантов, ну и аристократов некоторых, но тоже из академического квартала. Даже охрана есть, так что предлагаю разведать это место и накатить.
— Ладно уж, — вздохнул я. — Уговорили.
* * *
Приличное заведение оказалось кабаком, но в лучшем его исполнении. Находился он действительно недалеко от академического квартала, открывая череду небольших магазинчиков и мастерских. Таким образом, располагался он идеально, чтобы никому не мешать.
Вот только нас ждал некоторый облом — заведение оказалось закрыто. Я успел даже обрадоваться, что сейчас пойдём спокойно и без приключений в общагу. Но Тагай не хотел соглашаться с подобным беспределом и принялся ломиться в дверь.
На стук дверь открылась, и наружу выглянул амбал. Реально настолько здоровенный детина, что даже я смотрел на него снизу-вверх.
— Чего надо? — пробасил он. — Заведение закрыто на спецобслуживание.
И правда, изнутри неслась залихватская музыка, и слышались возбуждённые голоса.
— Да мы из академии… — начал было Тагай, но громила его перебил.
— Ничего не знаю, я вас первый раз вижу, так что давайте, проваливайте подобру-поздорову.
В это время Костя немного сместился по крыльцу вбок и заглянул в окошко. Затем прикрыл глаза, снова открыл и заметно порозовел.
— Там девицы полуголые, — шепнул он Тагаю. — Прям так и ходят с этими своими наружу…
И вот эта фраза словно заставила Добромыслова активизироваться. Он собрался и сделал полшага к амбалу, который уже собирался закрыть дверь.
— Слушай, уважаемый, пусти, — быстро проговорил он. — Академские мы, чистая правда! Боевики мы, с первого курса! Собственно, поэтому нас и не видел. Только исследуем город, так сказать, ну и старшекурсники посоветовали сюда. Если что, мы при деньгах, не бузим, не блюём, пусти, пожалуйста.
— Не положено, — громила покачал головой, но, кажется, уже не так уверенно, как прежде.
Заметил это не только я, но и Тагай, поэтому начал наседать на охранника.
— У нас, вон, даже барон с собой есть, — он кивнул в мою сторону. — И вообще мы Коктау пережили, может быть, слышал? А наш Виктор только что с обороны Горного вернулся. А ты… совести у тебя нет, друг.
— Совесть у меня есть, — усмехнулся тот. — А вот с финансами сложнее, они по большей части поют романсы.
Намёк оказался более, чем прозрачный. И Тагай ни на секунду не растерялся. Я вообще понял, что, если уж он поставит себе цель, обязательно её достигнет, чего бы ему это не стоило.
— Ну это-то вообще ерунда, сейчас поможем, чем сможем, — проговорил он и принялся засовывать в кармашек громиле не слишком крупные купюры.
Но тому вполне хватило. Он посмотрел на деньги, перекочевавшие к нему, сверху вниз и открыл массивную дверь.
— Заходите, — пробасил он. — Но помните, тут никаких разборок. И на улице перед заведением тоже!
Тагай и Костя молитвенно сложили руки перед грудью, мол, клянёмся, что ничего подобного не произойдёт. Я же ограничился кивком. До сих пор ко всему происходящему я больше относился с некоей недоверчивой иронией.
Нам указали на свободный столик, расположенный почти у сцены. Как оказалось, это тоже за отдельную плату. Но Тагай, оказавшись в атмосфере питейного заведения, очень быстро начал вести себя, словно рыба в воде. При этом он не сорил деньгами, все его траты были умеренными и чётко рассчитанными, что не могло не вызвать уважения.
Мы заказали еду и пенного на запивку. И в этот момент, на сцене распахнулись шторы, и вперёд вышли пять фигуристых девиц в ярких нарядах, чулках, корсетах и масках, которые принялись залихватски танцевать канкан.
Признаюсь, несмотря на достаточно громкую музыку, мы сидели недалеко от музыкантов, зрелище захватывало полностью. Когда я посмотрел на Тагая, то обратил внимание, что у него практически слюна капает. А вот Костя сидел с приоткрытым ртом, явно поражённый увиденным.
«Ну, ничего, ты сегодня ещё не такого насмотришься», — подумал я.
А девчонки отжигали на полную, явно не боясь перестараться. Честно говоря, даже я засмотрелся, чего уж там. Женское тело — вообще достаточно приятное зрелище само по себе. А если оно ещё и грациозно двигается в гармонии с музыкой, то на него можно смотреть достаточно долго.
Костя в какой-то момент начал ёрзать на стуле, словно ему надо было в туалет, но я понял, что дело вовсе не в этом, а в естественных человеческих потребностях. Тагай уже, не стесняясь, пялился на девиц.
— Ты бы поаккуратнее, — заметил я. — А то сейчас сожрёшь девчонок взглядом, и нам ничего не оставишь.
Костя глянул на меня и усмехнулся, но лицо его при этом, то бледнело, то снова румянилось. Замечательные преображения.
— Ой, да… — хотел было отмахнуться Тагай, но потом, наоборот, приблизился к нам. — А спорим… спорим, я достану чулок одной из танцовщиц⁈
И такой азарт загорелся в его глазах, что мне даже захотелось подыграть.
— А давай, — согласился я. — Только если не достанешь, вся сегодняшняя гулянка за твой счёт!
— Вот увидишь, — загадочно пообещал друг и направился за кулисы.
— А что, — сглотнул Жердев, — так тоже можно?
— Ну, по крайней мере не запрещено, — хмыкнул я, понимая, что сегодня будет весело. — А ты-то чего отстаёшь?
— Да не, я… — смутился Костя. — Просто переживаю, чтобы Тагай чего не отчебучил.
На сцену вышел конферансье, поправил белоснежную бабочку и громко заявил:
— Уважаемые гости, сегодня для вас насыщенная программа! — со всех сторон раздались аплодисменты, и я наконец-то огляделся, рассматривая тех самых уважаемых гостей. — А именно. Турнир борьбы на руках! Победитель получит большой кубок и зарезервированный столик на ближайшие две недели.
— Ура! Даёшь чемпиона! — закричали ребята с задних рядов.
Да, действительно, знакомых лиц здесь хватало. Многих я встречал в академии, других видел в Коктау. Собственно, к любому мог подойти и поздороваться, представившись. Конечно, с нашего первого курса народу было мало, оно и понятно, не успели ещё приобщиться. А вот старшекурсников было предостаточно.
  
В подавляющем большинстве это, конечно, были ребята, но встречались и девушки, хотя эти вели себя либо скованно, либо так, словно каждый день тут отдыхают. Помещение заполняли шум разговоров и лёгкая музыка, оттеняющая их. Громкой она становилась лишь тогда, когда девушки танцевали на сцене.