Крысолюд 4 (СИ)

Так как часть фанатиков попала в тюрьмы, то путем подкупа вечно нищих чиновников, Протекторат получил разрешение отбирать из городских тюрем заключенных для использования их в общественных нуждах. Также за 700 крон приобрели партию раненых пленных, которых использовали в дальнейшем для осушения болот Намуна, прокладки каналов и объединения горных речек в единую судоходную систему. Цель этих работ состояла в том, чтобы обеспечить доставку материалов и подкреплений в верхние течения рек.
  
Также позиция «союзных» гномов в данной ситуации вызвала у нас особое недоумение. Отсутствие ясной реакции на происходящее вторжение вынудило нас направить специального посланника для уточнения состояния наших союзнических отношений.
В ответ гномы подчеркнули отсутствие прямой агрессии и указали на невозможность реагировать на каждое пограничное столкновение. Кроме того, прозвучал вопрос о нашей самостоятельности в решении подобных проблем.
Поэтому хоть и ходит поговорка «Ничто в мире так не постоянно, как золото и вероломство эльфов», мы стали ее применять и на гномов.
Между Глаттершталем и Арандом владениями пролегала почти незаселенная полоса шириной во много десятков верст.
Воспользовавшись тем, что Аранд занят, асраи, Лесные эльфы, скрытные и малоконтактные, проявили в этот раз жестокость, явно свойственную их расе. Он совершили набег на мирные деревни Аранда, и явно было видно, что это набег был спланирован и исполнен с холодной расчетливостью. Они сожгли их, перебив население, частично уведя пленников для каких-то своих нужд.
Как сказал один из авантюристов, ныне находящийся в полку Быков:
— Эльфы, ага. Эти ушастые ублюдки, которые считают себя пупом земли. Вечно ноют, что люди варвары и дикари, леса вырубают, Хаос распространяют и прочую хрень. А сами? Да они хуже любого гоблина! Зависть у них в крови, а жажда власти — их второе имя. Все помнят сказки про добрых эльфов, которые живут в лесу и дружат с животными? Забудьте! Это все выдумки! Наглые, многолетние твари, сами наверняка распространяют хорошие слухи о себе, чтобы запудрить людям мозги! Не, самом деле, эти уродцы наверняка мечтают о том, чтобы уничтожить человечество и захватить мир. Они прячутся за маской типа благородства, но стоит им почувствовать хоть каплю слабости, как они нападают стаей волков, как эти вот лесные… И не надо мне тут петь про то, что люди виноваты. Мы просто хотим жить, а они хотят нас уничтожить. Так что нечего тут прикидываться жертвами. Эльфы — это зло, которое нужно искоренить!
 Глава 10 
Весть о том, что крысолюды (в частности Живоглота) показались у всех на виду в Глаттерштале, разнеслась по окрестным землям быстро. Слухи о том, в человеческом городе тайно живут нелюди и так ползли, а теперь этому были доказательства. Но нам-то было плевать. Протекторат признал их официально, бумаги подписаны, печати стоят. Что уж тут обсуждать?
Я радовался. Победа! Хорошая победа! Наш первый захваченный морской, да еще пушечный корабль — и не какая-нибудь шмакодявка с одним фальконетом, а настоящий боевой зверь с двенадцатью орудиями единого калибра. Он был набит орудиями так, что в сравнении с ним вся наша армия выглядела жалким пугалом.
Эта победа принесла больше, чем мы могли надеяться. Прибыль — огромная. Мощь — удвоена. Взлетевший престиж. Живоглота и его ордо, окупили сполна все наши затраты на защиту стратегического для нас города.
Даже с лихвой.
Теперь подчинённые Живоглота щеголяли добычей, которую в своей жизни они даже во снах не видели. Монеты на поясах звенели при каждом шаге, кольца сверкали на когтистых пальцах, а грубые браслеты резали шерсть на запястьях. Были ещё и редкие безделушки: рваная одежда из тонких тканей, позолоченные кубки, кинжалы и сабли. Все это они вытащили с палубы пушечного корабля, рискуя жизнью, но сейчас никто уже не жалел.
— Живоглот умный! — говорили в его ордо. И чем чаще это повторялось, тем меньше это звучало как лесть, больше — как уверенность.
Только радость эта оказалась немного подпорчена тем, что корабль следовало отремонтировать. Обстрелы, пламя, долгие плавания, небрежное отношение предыдущих хозяев — все они сделали своё дело. Парусник нуждался в ремонте, и чем скорее, тем лучше.
А вот с этим вышла загвоздка.
Когда Живоглот потребовал предоставить от Себастиана Кочиша, бургомистра, материалы, тот только развёл руками: ему нужны были канаты и тросы для ремонта пострадавшего в сражении, а также парусину, порох, ядра, гвозди и доски. А когда стал настаивать, давить, то бургомистр вышел из себя:
— Да в своем ли вы уме?! Как у вас только язык поворачивается предъявлять городу такие требования? Это же столько деньжищ!
— Мы сражались за вас. Мы лили кровь! Не вы! Мы резали пиратов! Или пираты резать вас! Вы сохранили богатства! — тут же пришёл в бешенство крысолюд размахивая лапами. Они виделись не в первый раз и в принципе между ними давно наладилась, как сказали бы многие, рабочая атмосфера. Но вот эта прижимистость выводила Живоглота из себя. Конечно, бургомистр пошёл на попятный — он ничего не мог сделать этим нелюдям, да и сохранял свой пост во многом благодаря им.
— Да вы поймете, в городе просто нет таких запасов на складах. Можно, конечно, поспрашивать у всех торговцев, но тут уж больно специфичные морские товары, а мы больше в последнее время не торгуем таким, всё больше провизией да… — он замолчал.
Вот тогда ему и пришла в голову идея натравить своих покровителей (нас) на Аранд.
Захваченный парусник, видавший виды, стоял у причала, покачиваясь на мутной воде. Днище обросло тиной, ракушками и чем-то, что могло быть либо корнями, либо щупальцами. Мачты скрипели, словно жалуясь на судьбу, паруса были больше похожи на изжёванные тряпки.
Судно требовалось вытащить на берег, очистить днище. Чем и занялись.
(Этим же получили кучу еды. Моллюски и всякие присосавшиеся морские гады/чудовища оказались ценным источником белка, всяких жирных кислот и аминокислот. Как говорил потом Тассе — они способствуют наращиванию мышечной массы и укреплению сердечно-сосудистой системы.)
Живоглот хмурился, сдирая когтем что-то чёрное с борта.
— А плавать оно потом будет, да-да?
— Будет ходить. Если все займутся своим делом, а не болтовнёй.
— Вот этих тварей со дна отлепим — указал он на извивающиеся и подыхающие (возможно) без воды щупальца. — А чем дыры в досках будем заделывать?
— Костями латать будем? Крепко будет! — предложил кто-то из команды, тыча костью размером с руку в одну из пробоин.
— Ты дурак?
— И шкурами натянуть! — добавил мокрый крыс. — Вода не протечёт!
— Конечно… — пробормотал Живоглот, проводя лапой по морде. — И паруса натянем из твоей собственной шкуры, если она такая уж прочная.
— Не самая плохая идея! — вмешался колдун, торопливо записывая в грязную книжку какие-то расчеты. — Их можно будет укрепить с помощью порошка изменяющего камня… Я еще не пробовал, но это будет эксперимент! Лучше свежие кости! Кто тут самый говорливый? Ты будешь моим помощником по костям! Начнем с лапы…
Работа пошла медленно. Днище отскребали когтями, ножами и даже зубами — некоторые крысы с особым энтузиазмом. Организовали цепочку: один соскребает грязь, второй тащит в ведро, третий выливает за борт. В итоге полудюжина крыс плавала в воде, пытаясь вытаскивать товарищей, которые падали вниз от чрезмерного рвения.
По палубе шныряли десятки хвостатых, выдирая гнильё и приделывая новые материалы. Кости использовали всех мастей и видов — людские, крысиные, и ещё какие-то, от которых даже крысолюды косились с недоверием. Главное, чтобы крепкие были. Подземелья, канализация, кладбища были перерыты, относительно свежие трупы пиратов — все пошло в дело. Кости очищали, вываривали, сушили, а потом над их грудами работал колдун.
  
Получалось, на взгляд Живоглота, уродливо, но надёжно.
Латки из костей и шкур действительно держались. Правда, теперь судно больше походило на какого-то морского монстра, чем на нормальный корабль.