Крысолюд 4 (СИ)

Спокойствием и небольшой испариной.
Тепло.
Жар от проглоченного яйца разжигал внутренности, рот наполнился внезапной горечью, а в крови потекла настоящая желчь.
Желчь не травила, не уничтожила маленького крыса. Она ударила ему в голову, в душу, подняв в его разуме все пережитые обиды, от чего обиженный маленький крыс заверещал, и отважно бросился одиночку с обнаженным тесаком на появившуюся группу гоблинов в черных одеяниях, обратив их в бегство.
  
- Убьюу-у-у! Кишки вырву-вырву!
Вопила и выверна, чувствуя как поедают её потомство, и горы сотрясались от её гнева. Неукрепленные своды обваливались, когда она пробивала себе путь внутрь горы, давя бегающих зеленокожих и чужаков в этих местах, которые пахли так же, как и похититель её потомства.
В темноте подземелий звучали выстрелы, бурным потоком лилась кровь, копья били в серо-зеленую шкуру, стучали камни, клубы пыли вырывались из пещер, новые растревоженные чудовища просыпались, чувствуя льющуюся кровь.
И только маленький крыс, прижимая к груди большое яйцо маленькими лапками, бежал среди всего этого безумия.
- Выкусите, мышиные выкормыши! Вернусь, донесу и сам отдам хершеру!
 Глава 5 
После десятилетий упадка, заброшенности и господства диких варваров Штайнхох требовалось не то что ремонтировать — его нужно было частично перестраивать. Ведь причина была и в том, что основа крепости была гномьей — Киндургунбандураз был крепкой крепостью, однако её главным достоинством была толщина стен, что я считал недостаточным.
Гномы замечательнейших строители, но при своей любви к наукам, они оставались жуткими ретроградами и многие полезные нововведения у них так и продолжали оставаться невостребованым в общественной жизни. Особенно если это касалось таких фундаментальных вещей, как строительство городов. Стандарты были утверждены в глубокой древности и с тех пор не менялись. А в те времена ни о каком огнестрельном оружии и речи не шло.
Не зря про них говорят: «Гномы не меняют своего пути, даже если он ведет их к смерти.»
Нам нужна была крепость, построенная по последнему слову современного искусства. Одолевали меня предчувствия, что Каменный оплот, Штайнхох увидит ещё не одну попытку от врагов проникнуть внутрь без нашего разрешения.
И для этого нужны были специалисты. Основная масса крыс, что всю жизнь либо копали норы, либо бегали по пустоши и дрались за корешки и мясо с соседями по понятным причинам слабо разбирались в фортификации. Инженера-колдуны тоже в этом деле смыслили слабо, хоть в целом их норные укрепления были хороши, но в целом были полны энтузиазма — их неодолимо влекли новые знания. Я бы им доверил полное восстановление укреплений Киндургунбандураза/Штайнхоха/Каменного логова, но хотелось бы предварительно увидеть их работу своими собственными глазами: поглядеть какие замки, крепости они создали до того, как возьмуться за столь ответственную работу. Ресурсов же на это было не столь много.
Встал вопрос — где же взять этих специалистов?
Конечно же у соседей — либо у людей, либо гномов.
Раньше, еще год назад, я бы сразу организовал набег, чтобы они постарались выкрасть специалиста, желательно тайно. Это грозило, при провале, в лучшем случае насторожить всех соседей, а в худшем — организацией похода на мои владения.
А я всё еще не питал иллюзий в отношении своих войск. Мои же войска ко второму развитию событий были не готовы. Воевать с бандами орков, совершать рейды по неподготовленной к отпору территории — это всё они могли. Но против тяжелой конницы, целых колонн тяжёлой гномьей или наёмной человеческой пехоты всем нам бы пришлось отсиживаться за укреплениями. К тому же если заявятся те воины, чей шипастый и оживший труп я видел в подземельях Глаттершталя, то крепость мы наверняка потеряем, что было недопустимо — вновь ютиться в сырых земляных лабиринтах Первого Логова мне уже не сильно хотелось после того, как бродил по залам подгорной (хотя правильно сказать, если можно (хотя, кто запретит?)- внутригорной?) крепости, сидел за монументальными столами, забравшись с ногами сидел в массивных креслах. Вот где размах, простор! Отсюда было видно будущее, настолько могучее, насколько этого позволяли мечты! Потому что именно здесь находились (хоть и разваленные) кузницы и мастерские, а рядом располагались несколько позаброшенных, но активно вычищаемы от всяческой нечисти и живности, шахт. Среди которых были две, ради которых можно было устроить самую страшную войну — шахта с запасами горючего камня и железа.
В общем, ныне добавился новый способ, не силовой, для того чтобы привлечь новых людей. Самый простой способ — дать объявления через купцов о том что мастеров-архитекторов вместе семьями ждут в Протекторате. Что и было сделано.
При этом обязательным требованием было наличие семьи у кандидата. Без семей не нанимали.
Зачем нужны семьи? Они выступали в качестве заложников. Так же собирались сведения — а настоящая ли семья? Проверялось, правду ли архитектор о себе рассказывал — информаторам было проще заплатить, чем, а дальнейшем увидеть как укрепления разваливаются под своим весом в результате плохой работы, либо же вовсе специальной диверсии.
Несмотря на такие условия, желающие появились — ведь был шанс стать главным архитектором нового государства — это шанс в жизни, который даётся совсем нечасто!
Таким стал Стефан Лошон из Мюльденхейма. Стефан первоначально показал рекомендательные письма от нескольких мелких дворян, которым помогал перестраивать их замки, показал их эскизы, рассказал о навыках и меня это устроило. Обсудили условия труда, оплату и он приступил к работе. Какое-то время у него ушло на осмотр окрестностей, а потом он представил план преобразований, который был с жаром обсужден на совете и в ходе нескольких совместных переделок он взялся за дело. Это оказался человек, разительно выделявшийся из всех обитавших на нашей территории людей. Стефан никогда ничем не возмущался и не восторгался, всегда был спокоен. Ко всем жителям — любой расы и любого положения, даже к гаммам и омегам, обращался на «вы», никогда не повышал голоса, и при этом ни с кем не дружил. Он выделялся своей уверенностью в своих действиях и огромной, во многом даже нечеловеческой работоспособностью. Не уверен, были ли люди, которые бы видели как он отдыхал. Солнце только окрашивает склоны гор, а он уже меряет поле у крепости длинными шагами. Все уходят на отдых, а Стефан объясняет рабочим как возводить строительные леса, и через минуту он уже уже у землекопов, рассказывает как правильно насыпать аппарели. Мерещилось, что он мог быть одновременно и на расчистке предместий, перебирающим добытый материал, и в каменоломне, и на дороге в город, беседующим с купцом. Неофициально Сокуч даже попытался проверить, не вампир ли он, но когда я его спрашивал о результатах, то уверял что Стефан самый настоящий человек.
Когда я убедился в его умениях, то выделил значительную сумму денег на покупку книги, которая должна была ему помочь в деле строительства. Была издана в городе Эрштет в 391 году и носила название: «Некоторые наставления к укреплению городов, замков и местностей от враждебных людей и прочих рас».
Бывшая твердыня гномов оживала, преображалась внешне и изнутри.
Каждый раз по возвращению в Штайнхох из своих походов по окрестностям, из охот и осмотров достопримечательностей я не упускал возможности поговорить со Стефаном. Ничуть не смущаясь моего облика, он рассказывал о своих действиях и о том, на какой стадии наш план по защите города. Как он мне объяснял, есть разные типы замков и укреплений, которые возводятся в горной местности.
  
Например так называемый «Гордбург» — замок, возведённый на вершине горы, с имеющимися со всех сторон крутыми склонами. Или «Тариенбург» — замок, окружённый с трёх сторон крутыми обрывистыми склонами, но имеющий с одной из сторон более высокую гору. «Вюттельбург» — замок, построенный на узком высоком гребне, имеющем труднопроходимые отвесные склоны только с двух сторон. «Тачбург» — замок, построенный на одном из склонов высокой горы. «Штетбург» — замок, в котором скальные образования являются частью фортификационной архитектуры. Гномы практиковали в основном последний тип, если вообще можно к ним применять человеческую терминологию.