На зависть Идолам (ЛП)

— Твои друзья выглядят действительно мило, — отвечаю я, и он качает головой.
— Не-а, я спрашивал про своё тело, в основном мой член.
— О, чёрт возьми, — растягивает слова Крид, развалившись на стуле, как будто он хозяин этого места. Они с Тристаном обмениваются взглядами, и я ухмыляюсь, отправляя эклер в рот, чтобы не отвечать.
  
Глава 12
 
После того, как мы заканчиваем в кафе, мы заходим практически в каждый магазин на главной улице, чтобы купить принадлежности для наших костюмов, а затем отправляемся в наш отель, как раз ко времени регистрации заезда.
У нас семейный люкс, который на самом деле представляет собой просто набор комнат с внутренними дверями, чтобы их можно было соединить. У нас три комнаты, в одной из которых есть гостиная зона и гигантская ванна, которая находится как бы просто… посередине спальни.
— Не поймите меня неправильно, это выглядит восхитительно, но почему прямо рядом с кроватью?
— Во-первых, — начинает Зейд, запрыгивая в ванну и откидываясь назад, скрестив лодыжки рядом с краном. Его рубашка задирается спереди, и я мельком вижу татуировки и прядь тёмных волос, которые обещают, что вид, который я увидела на его телефоне, не был воображаемым. Под этим поясом действительно что-то есть. И под чем-то я подразумеваю его член. Мои щёки вспыхивают, пока Зейд продолжает болтать. — Ты только что употребила слово «восхитительно» без всякой иронии? Во-вторых, ванна находится в спальне, потому что это номер для новобрачных, и жених и невеста должны трахаться в нём.
— Так элегантно, как всегда, — говорит Тристан с раздражённым видом, возвращаясь после осмотра номера. Я видела, как он проводит пальцем по верхней части рамки для фотографий, чтобы проверить, нет ли пыли, а затем драматично вздыхает. Лично я считаю, что этот маленький отель типа «постель и завтрак» очарователен. — Давайте договоримся о ночлеге.
— Мы с Марни здесь, — произносит Зейд, но в этой комнате только одна двуспальная кровать, так что этого не произойдёт. — А вы по двое в каждой из других комнат, по одному на кровать. Решено, и точка.
— Как насчёт… Я буду спать здесь одна, а вы, ребята, займёте другие кровати. — Я скрещиваю руки на груди и смотрю на Зейда и Тристана.
— Я не собираюсь спать ни с одним из этих придурков, — издевается Зейд, выпрыгивая из ванны и хватая меня за ноги и за талию, чтобы заключить в свои объятия. Я визжу, когда он кружит нас и бросает меня на кровать. Я подпрыгиваю на короткую секунду, прежде чем он накрывает меня своим телом и сжимает мои руки в запястьях. — Я бы предпочёл остаться здесь, с тобой, Черити.
— Без шансов, — шепчу я в ответ. Логически понимать, что Зейд просто дразнит меня, — это одно, но, когда он вот так лежит на мне, это… совсем другое. Мы смотрим друг на друга, и я могу сказать, что не единственная, кто это чувствует. Мускул на щеке Зейда дёргается, и мне внезапно становится трудно дышать. Мы оба чувствуем напряжение. Чёрт возьми, мы чувствовали его с самого первого дня. В первый раз, когда мы увидели друг друга, я поняла, что между мной и этим засранцем-рок-звездой возникла химия.
Зейд стонет и скатывается с меня, но ущерб уже нанесён. Моё сердце бешено колотится, а между грудей стекает капелька пота.
— В диване есть выдвижная кровать, — говорит Зак из другой комнаты, и я слышу скрип петель, когда он её раскладывает. Сев, я прохожу в гостиную и наблюдаю, как он начинает застилать постель. — Я буду спать здесь. Это лучше, чем делить постель с его величеством.
— Я уже много лет не мочился в постель, — заявляет Виндзор, раздвигая занавески и глядя вниз на ручей, протекающий за домом. Он оглядывается на Зака с широкой улыбкой. — Хотя в прошлый раз, когда мы спали вместе в постели, я проснулся от того, что твой стояк вонзился мне в ногу.
— Чушь собачья, — фыркает Зак, когда Крид прищуривает свои голубые глаза.
— Когда это вы двое спали в одной постели? — спрашивает он, плюхаясь в одно из кресел и закидывая свои коричневые ботинки Баркер Блэк на кофейный столик. Виндзор медленно оборачивается, на его губах появляется жестокая улыбка. Иногда мне кажется, что находиться в комнате с этими парнями — всё равно что стоять в яме со змеями. В них так много проклятого яда, и я всегда жду, когда они нанесут удар.
 
— Когда мы переспали с Марни в последний день второго курса, — говорит Виндзор, как будто это самая естественная вещь в мире.
— Ты имеешь в виду, когда ты спал рядом с Марни, — выплёвывает Тристан ледяным голосом. Он звучит разозлённым, и я не могу удержаться, чтобы не взглянуть на него. — Никто не поверит, что кто-то из вас занимался с ней сексом, так что даже не намекайте.
— А если бы я это сделал, тебя бы это взбесило? — Виндзор бросает вызов, засовывая руки в карманы своих белых слаксов. На нём белая рубашка на пуговицах с короткими рукавами в тонкую полоску и те блестящие чёрные ботинки, которые он всегда надевает, как будто собирается покататься верхом.
— Ты этого не делал, — произносит Тристан, и его голос резко прорезает внезапно повисшую в гостиной напряжённость. Голубые глаза Крида впитывают всё это с оттенком нетерпения, как будто ему действительно понравилось бы наблюдать, как они вдвоём выбивают друг из друга все дерьмо.
— С кем Марни спит или не спит, не ваше дело, — рычит Зак, перебивая двух других парней. — Так что оставь эту тему в покое и отвали. — Тристан ухмыляется, и я просто вижу, как вечер летит коту под хвост.
Я выхожу на середину комнаты.
— Хватит. — Мой голос звучит жёстко и отрывисто, и все они поворачиваются, чтобы посмотреть на меня. Моё сердце сейчас колотится так быстро, что я просто молюсь, чтобы не упасть в обморок. — Вы, ребята, не можете продолжать ссориться, это нечестно. — Я выдыхаю и провожу пальцами по волосам. Я оглядываюсь по сторонам, и в кои-то веки все они притихли. Довольно шокирующе, если вы вообще хоть что-нибудь знаете о ком-либо из этих парней. По сути, все они альфа-самцы. Крутая компания. — Всё это сбивает меня с толку.
— Мне жаль, — произносит Зак, и если бы его голос не звучал так искренне, я бы просто подумала, что он пресмыкается передо мной. — Ты права. — Он садится на край дивана-кровати с лёгким вздохом. — Ты не заслуживаешь иметь дело со всем этим дерьмом после всего того дерьма, через которое мы тебя заставили пройти.
— Я… знаю, что ты заинтересован в отношениях, — говорю я ему, чувствуя, как горят мои щёки. Я перевожу взгляд на Крида. — И ты. — Дыши, Марни, дыши. — А что насчёт тебя, Зейд?
Он стоит прямо за дверью в спальню и смотрит на меня яркими изумрудными глазами. Его руки засунуты в карманы, и он закрывает глаза в конце выдоха.
— Я так сильно облажался с тобой, Марни, — шепчет он, его голос такой хриплый и необузданный, что, если бы он остановился и записал песню прямо сейчас, эмоции были бы настолько реальными, что, вероятно, заставили бы людей плакать. — Я был заинтересован с самого первого дня. Я тебе это говорил.
— Теперь ты заинтересован? — шепчу я, изо всех сил стараясь, чтобы слова выходили наружу. Здесь так много напряжения, что моя кожа становится ноющей и стянутой.
Зейд смотрит мне прямо в глаза.
— Я заинтересован. Серьёзно, блядь, заинтересован.
Крид издаёт разочарованный звук, а Зак хмурится.
Затем я поворачиваюсь к Тристану. Он стоит в дверях рядом со мной. Мы так близко, что я вижу, как бешено бьётся его пульс. Внешне он выглядит спокойным. Но я могу сказать, что всё это лишь видимость. У него всё кипит внутри.
— А как насчёт тебя?
— А что насчёт меня? — Тристан отвечает, хладнокровный, как чёртов огурец, его острый, как лезвие, серый взгляд пронзает меня насквозь.
— Я тебе интересна? — чертовски трудно произнести эти слова, задать вопрос, который, честно говоря, мучил меня почти два года. Я хочу услышать, как он это скажет. Мои мысли ненадолго возвращаются к Лиззи, но… Мне нужно знать, что чувствует Тристан, независимо от того, что произойдёт потом.