СССР против НЛО (СИ)

Оставалось моё чудо-средство в этот упитанный организм каким-то образом ввести. И это оказалось непросто.
Сделать это при помощи укола не получалось: Моргунов давно со всеми вокруг рассорился и никого к себе не подпускал. А меня — так особенно. Как-то, притащив на съёмки очередную барышню, он вдруг вспылил в мою сторону:
— Эй, ты чего на неё зыркаешь?! 
Я действительно посматривал на моргуновскую спутницу довольно пристально, но исключительно для того, чтобы её просканировать. Надо же было выяснить, кто это здесь у нас появился, поддавшаяся на ухаживания толстой знаменитости обычная курортница — или же под обличием фигуристой девицы скрывается голем, чудище из тёмных пространств.
  
Сцена тогда вышла некрасивая, после этого в районе съёмочной площадки одновременно нам двоим лучше было не появляться, а звездой кино здесь был всё же не я, а Моргунов, так что…
Мы тайком встречались с Вициным и Никулиным, обсуждали, как же теперь быть. Они взяли у меня по миниатюрному шприцу, чтобы незаметно кольнуть Моргунова в процессе съёмок. Так мы выяснили, что тёмные силы воздвигли вокруг актёра Моргунова невидимый непроницаемый барьер.
Существовал ещё способ добавить вещество-«коктейль» в пищу. Я напропалую гипнотизировал и использовал поваров и официантов, но коварный Моргунов каким-то звериным чутьём определял нежелательные для себя блюда и напитки. В том ему наверняка помогали его теперешние соседи по туловищу.
Я чувствовал: что-то назревает, и моя внутренняя компьютерная система была того же мнения.
И тогда актёр Никулин придумал блестящий план.
***
Сюжетные события, что происходили в здании дачного особняка киношного злодея товарища Саахова, который (особняк, а не товарищ Саахов) якобы живописно прилепился среди скал и белел в пейзажном кадре на фоне гор, напоминая курортную достопримечательность замок Ласточкино гнездо, на самом деле снимали не где-то в горах, а в самом центре курортного городка. Выбранный для этого дом хоть и имел просторный двор, где даже высилась древняя каменная башня какого-то совсем давнишнего века, был довольно скромным по размерам, и толпа человек в двадцать киношников разместилась там в некоторой тесноте.
Съёмки шли полным ходом. Вазы и сервизы (а на самом деле специально завезённую стеклотару, которую принёс, краснея, в двух больших сумках оператор Окуляров) уже побили, актёра Владимира Этуша с торчащий за ухом гвоздикой увели переодевать облитый вином костюм.
В самую большую комнату натащили топчанов, и тройка главных комиков страны с шутками и прибаутками туда укладывалась. Актёры Александр Демьяненко и Руслан Ахметов (он же водитель грузовика Эдик) натягивали белые халаты и медицинские маски.
И вот к съёмке сцены вакцинации всё стало готово.
А момент, можно сказать, был критический. Час назад моя аппаратура зафиксировала поблизости, причём в совсем небольшом радиусе, наличие потусторонней активности нового типа. Можно было с большой вероятностью предположить, что на границе нашего и потустороннего миров формируется штурмовая группа големов. Значит, пребывающая внутри актёра Моргунова мошкара окрепла и стала готова к тому, чтобы открыть своим более крупным сородичам портал в нашу реальность.
Когда именно в воздухе воссияет огненное кольцо и из образовавшейся прорехи валом повалят иномирные чудища, было неизвестно, но это определённо было уже делом ближайшего времени. Более того: судя по всему, случиться это могло вообще в любой момент.
Актёры Вицин и Никулин укладывались на специально сооружённый широкий топчан рядом с актёром Моргуновым, который в данный момент уже был не вполне собой. Да, знаменитые комики по привычке шутили, но шутки их, честно говоря, звучали сейчас несколько натянуто. И натянутой струной звенело сейчас для меня напряжение момента. И другой такой же струной натянулись мои работающие на износ нервы.
Всё было просто: или мы успеем кольнуть толстую задницу актёра Моргунова нашей спасительной иглой… Или другая, далеко не менее большая задница, придёт к любимому миллионами бесценному кинофильму. А может, и не только к кинофильму.
Комната, где собирались снимать сцену с уколами, была самой большой в доме, и всё равно из-за топчанов, съёмочной аппаратуры и кинематографического люда там было не продохнуть. Режиссёр Гайдай, недолго в этом всём потолкавшись, не задействованных непосредственно на площадке и тех, без кого можно было пока обойтись, стал выгонять в коридор. Я едва успел прикрыться гипнотической завесой и юркнуть в укромный угол, чтобы меня не выставили вместе с другими.
Потому что я был в этой комнате сейчас нужен, и ещё как.
Дубли, где Вицину и Никулину колют прививку от «эпидемии ящура», сняли достаточно быстро. Наступила очередь колоть Моргунова. Специально для этой сцены Юрий Никулин привёз из своего московского цирка большущий шприц, который называется «шприц жане», попросив цирковых ветеринаров дать ему из всех самый здоровенный. Вообще такие шприцы предназначены не для уколов, а больше для промываний, но именно к этому приделали иглу — чтобы воткнуть её в спрятанную от камеры позади актёра Моргунова специальную табуретку.
Игла, внушительная и походящая на удлинённое шило, и весь шприц в целом, для медицинского укола как такового приспособлены не были, просто не стояло перед ними такой задачи. Мне пришлось шприц этот из реквизиторской позаимствовать и в конструкцию его внести существенные изменения. Так что теперь получившийся медицинский мутант для нашей проникающей под кожу цели вполне подходил.
Памятуя о том, что вокруг моргуновского туловища имеется барьер, иглу я изготовил и прикрутил специальную, из антивещества — как раз завалялся небольшой его кусок в трейлере на антресолях. Игла из антивещества должна была пробить все барьеры.
Подготовка к съёмке сцены проходила долго. Оператор Окуляров устанавливал камеру, они с режиссёром Гайдаем выбирали разные ракурсы, осветители настраивали свет. Позади актёра Моргунова пристраивали табуретку. Сам Моргунов нервничал, бухтел на молодого актёра Руслана Ахметова:
— Смотри там, аккуратнее, не проткни того, чего не надо.
О наличии у него чудесного защитного барьера актёр Моргунов, видимо, и не подозревал.
Наш план был такой: в момент съёмки сцены укола я беру актёра Руслана Ахметова под гипнотическое управление, и тот вгоняет шприц не в твёрдую табуретку, а в мягкое место актёра Моргунова. Если же мой контроль Ахметова-Эдика достаточно качественным не получится (а такое случается, у управляемого начинает «плыть» координация движений), существовал план Б. Тогда гипнотически ведомый мной актёр Ахметов под предлогом срочно возникшей необходимости посетить санузел покидает комнату, а возвращаюсь обратно вместо него уже я, преобразившийся в его облик.
В полости шприца уже со вчерашнего вечера плескалась волшебная водица, только и ждущая того, чтобы попасть в один упитанный цветущий организм и начать изгонять оттуда тёмных ментальных паразитов.
Вот такой был план — незатейливый, но, как по мне, вполне рабочий. В нашем деле оно иногда так, чем проще, тем лучше. Кто же мог предусмотреть, что у актёра Ахметова окажется такое редчайшее свойство личности, как полная невосприимчивость к гипнозу?..
Да, да. Это бывает — приблизительно у одного человека на десять тысяч. То есть у 0,01% людей. Вляпаться в событие, вероятность которого даже 1% — это надо быть очень невезучим. Кем надо быть, чтобы с разгона врезаться в несчастливую вероятность в одну сотую процента? Понятно кем — мной, Никитой Касаткиным.
  
Да уж. И всё это — в ту самую минуту, когда компьютерная система панически кричит мне в ухо о том, что потусторонние монстры толкутся вплотную к границе нашего мира, задевают эту границу своими жуткими тушами и вот-вот ринутся сюда, сметая всё на своём пути…
На прокрастинацию у меня ушло секунд пятнадцать-двадцать — меня всё же готовили ко всякому и учили прокрастинировать побыстрее. Я выдохнул, расправил плечи и уже сделал шаг из своего укромного угла, намереваясь приводить в действие придуманный только что прямо на ходу план Ж. План Ж предусматривал силовой вариант и «а там будет видно». Потому что воткнуть шприц жане с иглой из антивещества в моргуновскую выдающуюся Ж нужно было во что бы то ни стало — и как можно скорее.