СССР против НЛО (СИ)

Псевдояпонцы и родители Серёги встретились на углу дома. Фантомское бормотание стихло, невысокие ребята в пиджаках сгрудились позади своего лидера с повязкой. А папа Серёги, неожиданно наткнувшись на это уже забравшееся во двор непонятное шествие, замер с приоткрытым ртом и расставленными в стороны руками. Этими своими руками он то ли встречал визитёров, гостеприимно распахивая объятия, то ли, наоборот, намеревался никого из них не пропускать и стоял, как футбольный вратарь на линии своих ворот. А может, он таким образом защищал застывшую позади него супругу от нежданно нагрянувшей угрозы с Востока.
  
Хозяева и гости стояли и смотрели друг на друга в полной неподвижности и безмолвии. Пауза затягивалась.
Папа Серёги, судя по всему, немного растерялся. И то — во двор к нему набилась целая толпа народу, причём какого-то японского, и просто стоять и молча на них пялиться выходило как-то нелогично. Требовалось что-нибудь сказать. Причём ситуация подразумевала, что говорить нужно не абы как, а именно по-японски.
— Э-э… Фудзияма, — неуверенно произнес папа Серёги. — Судзуки. Иокогама.
Японская делегация молча уставила на папу Серёги свои узковатые заинтересованные глаза. Слушали его внимательно и, в общем-то, вполне дружелюбно.
От такой реакции на свою речь папа Серёги заметно приободрился.
— Хоккайдо, — продолжил он. — Хонсю и Кюсю. Э-э…
Тут возникла пауза, и Серёгин папа почесал затылок.
— Сакура! — вспомнил он.
Восточные гости запереглядывались и ободряюще закивали.
— Татами, — кивнул и себе хозяин двора.
— Цунами, — добавил он уже не очень уверенно.
— Рыба фугу, — сказал напоследок, и на этом его запас японских слов, похоже, исчерпался.
Папа Серёги постоял в задумчивости, обернулся к супруге, но та только развела в ответ руками, в дипломатических переговорах на иностранных языках она определённо была не помощница.
В мучительном раздумье папа Серёги наморщил лоб и постоял так какое-то время, потом глаза его воссияли.
— Банзай! — крикнул он и шагнул вперед. — Банзай, товарищи японцы!
Восточные его гости вздрогнули от неожиданности, некоторые отступили на шаг или два, кто-то полез прятаться за спину предводителя с повязкой на голове.
Тогда предводитель, проявляя редкую для фантома своего типа сообразительность, растянул рот в широчайшей японской улыбке и двинулся к своему исчерпавшему словарные запасы собеседнику.
— И вам банзяй, папа-сан Серёзи-сан! — поспешно проговорил он, поймал папы-Серёжину руку и оживлённо её затряс. — И вам наса бальсая япониськая банзяй, позястя!
Его невысокие робкие сотоварищи облегчённо заулыбались, закивали чернявыми головами, засверкали белыми зубами и подошли, окружая родителей Серёги приветливой и радостной толпой. Они дружелюбно хлопали папу Серёги по плечам, а парочка даже примерилась хлопнуть по плечам и маму, секунду поразмышляла и таки не решилась.
Папа Серёги расцвёл. Он активно отвечал на приветствия, обменивался рукопожатиями и расточал повсюду улыбки. Потом супруга шагнула к нему, дёрнула за рукав и что-то тихо сказала на ухо. Папа Серёги кивнул, посерьёзнел и осмотрел эту компанию, как будто только что всех их здесь увидел.
— Так а… это самое… — вопросительно произнес он.
В какой-то степени это ним сказанное прозвучало даже отчасти по-японски. По крайней мере, высокий японский предводитель сразу понял, что имеется в виду.
— Наса к вам визита, папа-сан Серёзи-сан, — выступил он вперёд, — присина есть забрать один вазьный стюка. Снасяла этот стюка быть у нас, а потом стать у вас. Верните наса вазьный стюка, папа-сан Серёзи-сан, позястя.
Папа Серёги непонимающе заморгал, потом как будто что-то внезапно уразумел. Он замер, насупился, брови его нахмурились.
— И не просите, — расправил он плечи, — Курилы мы вам не отдадим.
Японская компания переглянулась, отступила и негромко запереговаривалась.
— Куриры, — быстро сориентировался предводитель в повязке. — Харасё, папа-сан, Куриры не нада.
Слава богу, это были наши, правильные и, как сказали бы в более поздние времена, импортозамещённые фантомы.
Да, и кстати: то, что японцам с трудом даётся буква «л» мой напарник, как теперь выяснялось, знал, знали и его фантомы, а вот на то, что времена самураев с мечами-катанами давно миновали, его осведомлённости удивительным образом не хватило. Вот таков он, этот Фёдор.
— Куриры не отдавай, папа-сан, — говорил тем временем фантомовский предводитель в повязке. — Яйса отдавай, позястя.
Папа Серёги замер, непонимающе и испуганно округлив глаза — да и как ему было на такое предложение непонимающе и испуганно их не округлить-то. К счастью, ему тут же поспешили объяснить:
— Маренький япониський игра «яйса» давай, позястя.
Это звучало тоже не очень понятно, но уже не так угрожающе, и хозяин двора вздохнул с заметным облегчением.
— Какая такая игра? — спросил он, утирая припотевший лоб.
— Наса япониський малыс несяянно потерять япониський игра, — бросился объяснять главный фантом, остальные наперебой закивали.
Откуда-то возник тот самый малыш-растеряха, по его круглому японскому лицу ручьями стекали настоящие крупные слёзы. Глядя на него, пара фантомов, не сдержавшись, и себе разрыдалась.
— Серёза-сан сисяс играть его игра, — печально произнёс предводитель японцев и указал пальцем на окно, за которым находились мы с Серёгой.
Папа Серёги вскинул брови:
— Чего-о?
Вскинутые его брови тут же совершили путь обратно, в максимально нахмуренное состояние. Папа резко шагнул к окну, сунул брови, а потом и всю голову, заглядывая в форточку.
— Эй, барбос! А ну, иди-ка сюда!
Серёга вздрогнул и поднял голову. Электронная пиксельная мышь тут же испуганно пикнула, уронила яйцо, за ним другое, и на экранчике, судя по заигравшей музычке, случился полный «гейм овер». А Серёга, нахохлившись, побрёл в коридор и дальше на улицу. Я отправился вслед за ним, и виртуальная картинка в моей голове скоро соединилась с реальной.
— Откуда это у тебя? — строго спросил папа Серёги у Серёги, а мама Серёги строго на Серёгу посмотрела, как бы безмолвно к этому вопросу присоединяясь.
— Это…
Серёга стал что-то мямлить про знакомых пацанов и обмен на игру хоккей. Он говорил правдивые вещи, но звучало это совсем не убедительно.
— Немедленно отдай японским товарищам их имущество, — скомандовала мама Серёги не терпящим возражения тоном, а папа от её неожиданного голоса вздрогнул, потом нахмурился и пригрозил сыну кулаком.
Серёга хотел что-то сказать, потом, видимо, осознал бесполезность каких-либо споров и понуро протянул прямоугольную коробочку узкоглазым людям в пиджаках. Их предводитель тут же ловко цапнул игру. Тыкая пальцем в буквы на задней стороне коробочки, он показал Серёгиным родителям:
— Воть, маде ин Дзапан, позястя.
Такой аргумент Серёгиным маме с папой крыть было совершенно нечем. Вот и правильно.
Фантомы засобирались уходить, дело было сделано на отлично. В кои-то веки Федя провернул операцию и не накосячил — ну, если не считать самураев и прочего в самом начале. Я уже приготовился, как только последний фальшивый японец скроется за калиткой, побыстрее подзатереть Серёгиным родителям память, а то ещё, чего доброго, достанется пацану несколько подзатыльников.
Но у нас редко бывает так, чтобы всё прошло как по маслу. А может, это я сглазил, начав радоваться успеху раньше времени. Как бы там ни было, покинуть двор уносящим свою электронную добычу фантомам не удалось. Когда высокий псевдояпонец направился к калитке, а остальные намеревались двинуться за ним, случилось то, чего никто не ожидал.
  
А случилось вот что. Пока происходило всё вышеописанное, я держался в сторонке и следил за тем, чтобы в благоприятное для нас течение событий не вмешались наши зелёненькие космические друзья. И они действительно не вмешивались, только прятались, невидимые, в огороде за кустами и недовольно зыркали оттуда на творящееся во дворе движение. В тех из них, кто проявлял нездоровое желание подобраться поближе, я незаметно пулял из пальца и они замирали, обездвиженные. И вот, уделив этому слишком много внимания, опасность другого рода я заметил слишком поздно.