Блаженный. Князь казачий! (СИ)
К чему я это всё, если вы дадите в рожу сотруднику ЧВК то, в лучшем случае, отделаетесь кучей переломов и синяков, а в худшем… земля вам стекловатой. Так вот, в «Вагнере» много зэков, их набирают по зонам, они воюют на нашей стороне, но… от этого они стали хорошими или нет? Если человек стал на гражданке убийцей и сел в тюрьму, а его позвали в ЧВК и он стал убивать уже там, он от этого стал хорошим парнем или нет? Хороший парень вообще, может быть убийцей? Хотя может, а вот убийца хорошим парнем уже не сможет. М-да, вот такой вот выверт сознания…
Вот я сейчас смотрел на стены этого городка и думал, что мне делать? Вот вроде, казаки в городке сделали хорошее дело, уничтожили наших многовековых врагов. С одной стороны это хорошо, но… первое, как они это сделали? Бездарно и кроваво и виноваты в этом, они сами. Второе, они чётко знали куда они пришли, знали зачем они пришли и знали с кем они будут воевать и осознавали, под чьей, так скажем — рукой и защитой, находятся эти джунгары. Выходит они осознанно пошли на конфликт и обострение отношений с хозяином этих земель, на минуточку Князем и, для меня лично это самое главное, тоже казаком, как и они сами. И вот что мне сейчас делать с этими, запершимися в городке мудаками-казаками и их семьями? Да-да, именно с семьями. Их дети тоже с ними, внутри городка и даже на стенах, вон сколько любопытных казачат, выглядывает из-за зубцов.
Ладно, попытаюсь поговорить, а вдруг повинятся и попробуют договориться? Я конечно в это не верю, но и поступить по другому не могу, вон атаманы на меня как зыркают? Словно я лучших друзей предаю, а не глупых гордецов наказываю? Или… А почему собственно и не да?
— Атаман Лисица! — позвал я так расхваливаемого в своё время переговорщика и незаменимого в общении с Сечью атамана — У меня с ними говорить нет ни желания, ни умения — заговорил я громко, когда он подскакал ко мне — Коли повинятся, да виру хану выплатят, оставлю их на своей земле — пообещал я, не смотря на недовольный взгляд Зелем-хана — Но не здесь и не там, где хотел поначалу. В другом месте и с другой целью. Если же нет… — я немного помолчал — Отдам их на волю воинам Зелем-хана. Я сказал! Разговаривай — качнул я головой, отпуская его.
Атаман кивнул, принимая мою волю и развернув коня, поскакал к городку. Переговоры начались.
— Не верю я, что Гетман одумается — повернулся я к Зелем-хану — Как обычно, оставишь детей по высоту телеги и молодых девок, с остальными делай, что хочешь. Струги твои, всё что захватишь, тоже твоё. Городок отстроим по новой, только уже каменный и так, как я хочу. Вина за гибель жителей конкретно на тебе, послушал бы меня, построили б сразу каменный град, выжили бы все.
На мои слова хан только согласно склонил голову, принимает свою вину и то хорошо. Каменный городок казаки, без магии и пушек, штурмовали бы полгода, а то и больше. На нас никто не позарится Князь, здесь нам бояться некого, вон нашлись и позарились…
Ага, атаман Лисица назад скачет, быстро он.
— Извини Князь за неверие в слова твои — придерживая коня, громко заговорил атаман — Не хотят сечевики голос рассудка слушать, возвысились в гордыне своей. Говорят они козаки настоящие, истинное Лыцарство Козачье, а мы голодранцы, к славе козачьей примазывающиеся, а по сути своей, даже крови козачьей не имеющие — на эти слова всё войско загудело осуждающе — Что-же про тебя гутарили Князь Александр, я даже повторять не буду, ибо лжа, хула и мракобесие. Приму любое твоё решение и на кругу правду твою подтвержу — он снял папаху и изобразил знак бесконечности — Именем богов наших вверяю судьбу гордецов, в руки Князя Александра — громко, чтобы все слышали, прокричал он, надел свою папаху и отдав мне честь, поскакал к своей тысяче.
Конечно наш разговор с атаманом Лисицей, слышало всё Казачье Войско Сибирское, волшебство. Я оглядел хмурые лица казаков и прокричал:
— Кто-то ещё желает, вразумить Гетмана Орлика, да Сечь Запорожскую?
Вызвалось ещё несколько желающих из разных тысяч, я только равнодушно махнул рукой, пробуйте…
— Князь — подъехал ко мне атаман Подгорный — Дозволь мне поговорить с Гетманом? Может выпустит он баб, да ребятишек? Побьют ведь всех джунгары хана — он недовольно зыркнул на Зелем-хана, что гарцевал на коне рядом со мной.
— Попробуй Василий Буслаевич — согласился я — То дело благородное, сможешь уговорить, от меня благодарность великую получишь, я только из-за детей да молодух не стал жечь городок — глянул я чёрными зрачками на атамана — Сильно меня Гетман разозлил, не ребятишки б, прилетел один, да в лужу раскалённую всех, чтобы даже следа от них не осталось…
— Понял Князь — опасливо на меня поглядывая, ответил атаман — Не знал, что аки дракон огнём жечь можешь…
— Ну не прям, как дракон — вскинулся я — Но могу…
— Тогда поскакал я?
— Скачи и передай — посмотрел я на городок и перекрикивающихся у его стен казаков — Времени у них, пока я кофе пью…
— Понял — кивнул атаман и сразу сорвался к стенам городка.
— Зелем-хан? — повернулся я к тому — Говорят у тебя искусник появился, что кофе по арабски умеет делать?
— Есть такой Князь — понятливо усмехнулся хан — Как у вас говориться, прошу к моему шалашу — махнул он рукой в сторону своих воинов.
— Поехали Хан — тронул я ногами бока своего коня Ветерка и мы потихоньку пошагали.
У стен городка.
— Да плевать мы хотели на всех вас и вашего князька-дурачка — ржали запорожцы на стене — Чего он нам сделает? Пискнет в нашу сторону? А-ха-ха!!!
— Да вы совсем берегов не видите? — отвечали им казаки с низу — Он Богами обласкан, правнук Семаргла и Матушки Ягини.
— Семаргла? — прокричал кто-то со стены — Ой боюсь браты, он нас жёлтым огнём пожжёт… А-ха-ха!!!
— А струю оттудова пускать будет или он храбр и поближе подойдёт? А-ха-ха!!!
— Нет браты — закричал весело другой — Он в кувшин напрудит и в нас кинет…
— А-ха-ха!!! — ржали одни — Бу-га-га!!! — басили другие — Хи-хи-хи!!! — поддерживали их парубки на стене.
Тут к ним подскакал атаман и зычно прокричал, глядя на своих:
— Уговорили браты?
Все отрицательно закачали головами.
— Тады скачите обратно, а я ещё погутарю…
Казаки расстроенно посмотрели на запорожцев и прокричав: — Прощайте браты! Нашей вины нет, вы сами свою долю выбрали — развернулись и дружно ускакали.
— А ты что за гусь такой важный? — свесился со стены Гетман Владмир Орлик — Главный князев подлизун?
— А-ха-ха!!! — вновь заржали запорожцы.
— Я Атаман Подгорный, Василий Буслаевич, — положил руку на шашку атаман — Ныне Тысяцкий, а ранее походный атаман и сотник станицы Пригорской. Сотником назначен при битве за Маршаны, лично бывшим Императором Святославом Вторым, Ярым — оглядел он притихшие стены — За его спасение или кто не слышал о том?
— Здорова Василь — свесился со стены помощник Гетмана и сотник севрюков — Давно не виделись…
— Здрав будь, Гнат, — посмотрел на того внимательно атаман — Жив значит…
— Твоими молитвами — усмехнулся Гнат — Поднялся смотрю? А вроде честный казак был?
— Каким был, таким и остался — огрызнулся Василий — Ты меня Гнат знаешь, я волю, честь и званье казачье на злато и чины не меняю.
— Да ну? — притворно удивился Гнат — А так поглядишь и не скажешь — ухмыльнулся он — Тысяцкий уже…
— Тысяцкого мне круг казачий дал, а не Князь Александр — ответил он и оглядел стены с выглядывающими казаками — Забыли вы браты, что Александр наш Князь, казачий. Он в первую очередь казак, а уже потом — Князь. У нас всё по кону казачьему делается, всё только после собранного круга и только по решению круга. Князь в наши дела не лезет, ему и своих дел с головой хватает. Он целыми днями носится, державу новую строит, что отбили мы у джунгар. Строит городки, остроги, да заставы, нам — казакам, земли лучшие отдаёт. Да не жменю жалкую, а вёрстами отдаёт. Не то, что Император Русийский. Законы у нас справедливые принял и о жителях Княжества заботиться, как о детях своих.