Блаженный. Князь казачий! (СИ)

— Слава богам — начал я — Они не оставили меня своей милостью, иначе… — я расстроено махнул рукой — Рано мы браты расслабились, рано принялись за пиры, да вина. Вот нас и подловили…
— Извини Князь — склонили головы атаманы — То наша вина…
— Это наша общая вина казаки — перебил я их — И наука нам на будущее.
— Прав ты Князь, только ты молод, а мы не в одной битве бывали, да седины наши нас не спасли — принялись горевать они — Как мальчишки безусые попались в ловушку…
— Хватит горевать браты, да вину искать. Нужно порядок в городе наводить, да подсчитать, скольких мы потеряли? Да раненых лечить надо начинать, спасём сколько сможем. Тяжёлых не трогайте, я сам к ним подойду, а лёгких пока сами перевязывайте, потом ими займусь — скомандовал я и начались долгие часы битвы за чужие жизни.
Только вначале я нашёл подаренную мне богами печатку и надел её на средний палец левой руки, как говориться:
— На богов надейся, да сам не плошай!
 Глава 18 
Калинаград. Дворец наместника (бывший дворец кагана).
— Таким образом создана городская стража, четыре батальона из двух тысяч стражников. Проживать будут в казармах по 500 человек, каждый батальон у своих ворот. Две роты охрана ворот и стены, две роты ночная и дневная стража, рота быстрого реагирования. Плюс хозяйственная рота из инвалидов и старых воинов, кому уже трудно нести службу, но пока в состоянии выполнять разные хозяйственные работы. Написан устав городской караульной службы, который усиленно изучается и заучивается абсолютно всеми новыми стражниками. Под управлением казаков стражники проходят ускоренное обучение владению оружием, взаимодействию и боям в тесном и замкнутом пространстве, уличным боям, а также основам поиска следов и следственных мероприятий. Пока командирами везде наши казаки, но постепенно будут назначены самые головастые из молодых стражников. Казармы полностью приведены в порядок, нормы санитарного и вещевого содержания установлены и исполняются. Питание стражников налажено. Заключены договоры с хозяйствами, сформированными из бывших рабов, им выделены земли, предоставлены лошади, инструменты и скотина. У меня всё — закончил полусотник Еремей Волк, назначенный атаманом Калиной, главным по городской страже.
— Хорошо — кивнул я — Одобряю, толково действуешь полусотник Волк. Подойди ко мне… — махнул я ему рукой.
Когда он удивлённо подошёл к моему столу, я взял серебряную гривну, что теперь будет отличительным знаком в моём княжестве, и поднялся.
— Еремей Иванович Волк — торжественно начал я — Назначаю тебя главой городской стражи города Калинаграда. Отныне ты тысяцкий, на что вручаю тебе серебряную гривну. Не замарай оказанного тебе доверия. Во славу княжества нашего, богов наших, воли казачьей и славы воинской. Носи с честью казак! — и повесил ему на шею гривну на цепи.
— Благодарю Князь! — поклонился мне казак — Благодарю вас браты-казаки — повернулся и поклонился он нашей старшИне — Доверие ваше оправдаю, честь не посрамлю. Во славу Отечества! — громко сказал он наш новый отзыв и отдал честь рукой.
Это я продолжаю прогрессорствовать потихоньку, а что делать? Житие мое, иже херувимы… Хи-хи!
Довольный казак отошёл на своё место, а мы стали слушать нашего следующего докладчика, на этот раз самого главу града, атамана Калину.
— За эти две недели нами сделано много браты-казаки — начал атаман — Созданы новые казачьи сотни, что возьмут под охрану границу с маньчжурами и остатками джунгар. Над всеми сотнями поставлены командовать десятники, а простые казаки назначены десятниками. Но даже в этом варианте нам командиров не хватает, обучить быстро пятьдесят тысяч новых воинов дело не простое. Мы своих воспитываем с рождения, а тут… — замялся атаман.
 
— Ничего страшного — отмахнулся я — Не боги горшки обжигают. Это первое поколение реестровых казаков, их долей будет охранять рубежи новой Родины, там куда мы решим и куда я их пошлю. Продолжайте наместник.
— М-да! — хмыкнул атаман — Значица взять нам опытных командиров неоткуда, а потому всю систему обучения реестровых казаков мы сильно изменили. Раз они будут больше стоять на заставах и охранять броды и мосты, мы почти убрали конную подготовку. В связи с изменением вооружения, убрали стрельбу из лука, оставив только арбалеты и маго ружья.
— Извини атаман, перебью тебя — вмешался я — Как-то я упустил этот момент… Значит, что требуется? Отбирайте тех, кто будет очень метко стрелять из маго ружья. Будем делать из них особое подразделение, про таких говорят глаз-алмаз, вот и сделаем спецотряд «Алмаз». Потом подробнее обговорим отдельно, продолжайте наместник — кивнул я.
— Ага… — глубокомысленно потеребил подбородок атаман — Понял Князь. Распоряжусь. И так, далее. Все броды и мосты оборудуются укреплениями и огневыми точками. Магомёты устанавливаются в специальные землянки со смещающейся крышей. Пушки выставлены частично на прямую наводку, частично установлены в наиболее удобных для обстрелов местах. Для миниганов сделаны дзоты, подходы к ним заминированы и охраняются пешими казаками с арбалетами и маго ружьями. Для них выкопаны траншеи, окопы и огневые точки. Оборудуются места проживания дежурной смены и рядом строятся на возвышенностях остроги с основным составом. Пока станицы не ставим — посмотрел он на меня — Но идеальные места подбираем, как поступит команда, начнём заселение.
— Дождёмся гонцов из Джунгаро и тогда определимся — уточнил я.
— Князь — вновь начал атаман — Мы считаем, что это неверное решение. Перебьют они наших послов…
— Возможно — кивнул я согласно — Даже скорее всего, но… нам нужен повод для войны.
— Извини Княже — вмешался атаман Горлица — Но это тебе нужен повод, для нас всё очевидно — и его бурно поддержала вся старшИна.
— Да атаман — согласился я — Мне нужен повод. Вот такой я человек — развёл я руками — Если скажете, я всё брошу и вернусь в имение — тут я нахмурился — Нет, не вернусь. Нет у меня имения. Отобрал Император. Я голодранец! — хлопнул я себя удивлённо-расстроенно по коленке — Значит вернусь к Станиславе и помогу им строить столицу.
— Князь⁉ Как можно! Что ты говоришь? Побойся богов! — завозмущалась старшИна.
— Александр! — шагнул вперёд атаман Разинский — Не говори так, ты оскорбляешь всех нас. Мы прекрасно понимаем, что только благодаря тебе и твоему волшебству, у нас почти нет потерь и всё, что нам удалось отвоевать принадлежит тебе. Любой из нас отдаст тебе всё, всё что у него есть и не из жалости, а в благодарность за твои деяния. Это ты уничтожил джунгар, что более двух веков пили из нас кровь, грабили, убивали, насиловали и угоняли в рабство наших жён и детей. Мы все благодарны тебе, что мы дожили и увидели своими глазами, как пал и был повержен наш кровный враг. И даже из тех, кто выжил, ты сумел сделать друзей, сделал их нашими искренними союзниками, что теперь помогают нам в защите от наших врагов и своих родственников. Ты не можешь быть голодранцем Князь, никак не можешь. Всё эта земля, все эти люди, все эти дворцы, все эти сокровища принадлежат тебе и даже мы, мы — вольные казаки, принадлежим тебе душой и телом. Я правильно говорю браты-казаки? — повернулся он к старшИне.
— То так! Правда! Любо! — закричала старшИна и все остальные казаки и даже мужики и крестьяне, что присутствовали в зале.
— Александр! — снова повернулся ко мне атаман — Всё моё — твоё! Ты наш Князь, наш казачий Князь. Ты наша гордость и наша слава. Ты наше всё. Ура Князю казаки! — закричал он и все подхватили, троекратно крикнув — Ура! Ура! Урррааа!
А потом вся эта толпа ломанулась ко мне… Ну вот, сорвали важное государственное заседание. Ну никакого порядку в моей державе? Безобразие!