Блаженный. Князь казачий! (СИ)

Атаманы замолчали и усиленно задумались. Я смотрел на них и молчал, пусть немного пошевелят извилинами.
— Я никогда с этой стороны не смотрел на… — вдруг начал говорить и замолчал мой адъютант Ермак — На всё происходящее — нашёлся он — Тогда получается, что он, не такой уж и плохой? — с надеждой посмотрел он на меня — Получается, что и он важен и необходим?
— Молодец Ермак! — похвалил я его — Увидел самую суть — и повернулся к атаманам — Вот скажите мне браты-атаманы, на пиру вы пускаете по кругу жертвенную чашу, вы пьёте за ушедших друзей, родственников и любимых и вы просите богов, в том числе и Чернобога, о милости и вы всегда уверены, что вас услышали и вашу просьбу выполнили. Ведь так?
— То так Ляксандра! — твёрдо ответил атаман Горлица, а остальные согласно кивнули.
— Во-о-от! — протянул я и поднял вверх палец — Теперь давайте подумаем, а что даёт вам такую уверенность?
Атаманы вновь задумались, а я опять молчал и разглядывал их.
— Где-то в глубине души — начал я, не дождавшись ответа — Где-то очень глубоко… Вы понимаете, что он вам помогает, даже считаясь у вас, воплощением вселенского зла и несчастья. Так разве ОН, достоин нашего презрения и ненависти? Я считаю, что нет. Он просто делает свою работу и всё. Причём делает её очень хорошо, ведь по нашей земле не бродят сотни живых мертвецов и толпы нежити? Нет, а значит, всё нормально и мы предоставлены сами себе и у всех нас, есть возможность любить, рожать, растить хлеб и детей. А когда придёт наше время, мы знаем, что ТАМ, нас встретит честный и справедливый бог, который будет судить нас, только за наши поступки и грехи. Наши, а не чьи-то чужие. Вот так вот, браты-атаманы!
В шатре стояла полная тишина, все молчали и думали. Я тоже задумался, мне сейчас лететь убивать и кто бы знал, как мне этого не хочется…
— Каррр!!! — оглушительно громко раздалось под крышей шатра и слетевший с жердочки на потолке огромный ворон, вдруг превратился в уверенного и сильного мужчину, с черепом в руке.
— Здравствуй Алекса! — сказал он, внимательно меня рассматривая — Благодарю тебя за слова правды и понимание, редко кто осмеливается про меня говорить. Наслышан про тебя, правнучка рассказывала, хвалит тебя! — улыбнулся он — За Лихо Одноглазое не обижаюсь, заигралось оно, по делам и кара. Ты наверное заметил, что мои слуги вам не мешают? То моё распоряжение, я тоже считаю, что Отче заигрался. Подвоха от меня не жди, зла ни тебе ни твоим родным и близким не желаю. Наконец то, за многие тысячи лет, у нас Богов, появилась робкая надежда вылезти из той западни, куда мы все попали, благодаря упрямому старцу. Примешь от меня подарок? — пристально с прищуром посмотрел он в мои глаза, а у меня вдоль позвоночника покатилась капля холодного пота.
— Раз дал слово, что зла мне и моим не желаешь — вгляделся я в его чёрные глаза — Приму!
— Вот и ладушки Алекса — довольно ожил Чернобог и отстегнул со своего пояса меч — Держи. Владей! — протянул он его мне — То меч-кладенец…
— Меч-кладенец? — распахнул я в удивлении и восхищении глаза — Тот самый?
— Тот самый — довольно улыбнулся бог — Ты достоин!
— Но ведь… — растерялся я — Я не бог?
— Пока нет — рассмеялся он — Пока⁉ Нет! Всё в твоих руках Алекса, будь честен, справедлив, милосерден и станешь равным нам. Держи! — буквально впихнул он меч мне в руки — Владей, богатырь казачий…
Я схватил меч и немножко вытянул его из ножен, а когда оторвал взгляд от сверкающего лезвия и хотел поблагодарить, его уже не было в шатре.
— Ахренеть!!! — произнёс сразу за всех атаман Калина — Что-то у меня браты в горле пересохло…
 
— А я кажется, в штаны напрудил… — удивлённо-испуганно прошептал Ермачок и через секунду, весь шатёр взорвался, просто истеричным хохотом.
Я вышел из шатра и посмотрел на небо. Какое оно сегодня чистое, без облаков и голубое-голубое…
— Папоська!!! — услышал я счастливый крик Златы и повернулся к дочке, бегущей ко мне со всех ног — Папоська! — прыгнула она на меня, а я подхватив её, подкинул высоко-высоко в небо и поймал, хохочущую от удовольствия девочку — Папоська, а меня тётя Слава наусила в огонёк икать! Сотри… — и она зажгла на ладошке маленький огонёк и стала перебрасывать его с ладошки на ладошку, а я смотрел на это разинув рот.
Откуда в ней волшба? Ведь когда я её лечил, она была самой обыкновенной девчонкой? Я поднял обалдевший взгляд и посмотрел на подошедшую Солнцеславу, с немым вопросом.
— А ты разве не этого хотел? — удивилась она.
— Чего — этого? — ещё больше ошизел я.
— Ты когда её лечил, переделал ей всё ментальное тело и сделал волшебницей — удивлённо смотрела она — Я поняла тебя так…
— Ахренеть!!! — сел я на попу — Я просто её восстанавливал? Даже и не помню, что и как я делал? Просто хотел, чтобы она выжила и всё… — посмотрел я на смеющуюся дочку, которая подкидывала огонёк вверх и крутнувшись на месте, снова ловила его на ладошку, довольно смеясь — Это ж, какую я монстру создал??? — и неверяще покачал головой.
— Она будет самой сильной волшебницей из всех, что я видела — сказала, улыбнувшаяся Солнцеслава — И наверное самой счастливой…
— Дай то боги — согласно кивнул я головой — Привыкла к вам?
— После того, как ты сказал, что мы твои сёстры? — как на дурочка посмотрела она на меня — Мы теперь её лучшие друзья!
— Это хорошо — кивнул я — Мне нужно лететь, догонять этих… — поджал я зло губы.
— Лети — погладила она меня по руке — За Златку не переживай, умрём, но не дадим в обиду.
— Спаси тебя боги! — посмотрел я на неё — А где Падма?
— Мастерит какой-то сюрприз Златке — отмахнулась она — Занята пока…
— Ясно — встал я — Доча! Иди ко мне солнышко ты моё…
Дочка подбежала, забралась на мои руки и начала нацеловывать моё лицо, довольно смеясь. Я тоже млел от удовольствия и подставлял ей то лобик, то носик, то щёчку. Наконец чмокнул её в губки и потеревшись носиком об её носик, сказал:
— Мне пора лететь солнышко, но я очень скоро вернусь, а потом мы с тобой выучим новую, весёлую песенку про улыбку. Ты согласна ромашка?
— Да, папоська! — закивала она и захлопала в ладошки.
— Вот и молодец, красавица ты моя! — чмокнул я её в носик и передал сестре на руки — Люблю вас! — улыбнулся я им и пошёл вперёд, на ходу у меня за спиной распахнулись огромные, огненные крылья и сильно ими взмахнув, я резко взлетел.
Сзади послышался восхищённый и счастливый крик дочери и сестры, а я, довольно улыбнувшись, изобразил им несколько фигур высшего пилотажа и резко рванул ввысь. Вот она счастье и восхищение, вот оно упоение полётом и своими чудо крыльями, Я ЛЕ-ТА-Ю!!!
 Глава 13 
Опять степь. Как-то я уже от неё устал. Степь и степь. Не, когда едешь на поезде ништяк, лежи себе у открытого окошка и наслаждайся тёплым ветерком и степным дурманом. Этаким фейерверком запахов. Попивай чаёк и смотри смешные тик-токи, мечта. Та-дам-тадам. Захотел, поспал. Та-дам-тадам. Захотел, поел. Та-дам-тадам. Захотел, ещё чего поделал…
Только я не в поезде, а в огромном доме на колёсах и никакого та-дам-тадам нет и в помине. Едем со скоростью пешехода, слоны как лошади не бегают. Обидно… Я конечно никуда не тороплюсь, но вот взял и заскучал по своей невесте, даже сам удивился. Захотелось Стаську увидеть, аж сил нет. Никакой тревоги или опасности я не чувствовал, но уже больше двух месяцев, как мы не видимся. Раньше как-то всё дела, дела, битвы, а тут вдруг накатило…
— Что закручинился братец? — подсела ко мне Солнцеслава.
— Невесту вспомнил… — ответил я печально.