Я не вернусь (СИ)

— Ну же! Это так просто, скажи: «Вадим, я тебя больше не люблю!», я оставлю тебя в покое, слово даю.
Оставлю, если сейчас она откроет рот и скажет мне это, что у нее все прошло за двадцать лет, то я все оставлю позади и не прикоснусь к ней. Но она молчит, снова дарит мне призрачную надежду, чтобы потом дать хорошего пинка. Прижимаю ее к себе и шепчу.
— Моя Лера так себя никогда не вела. Моя Лера много лет назад просила ее никогда не оставлять, и я не оставлю, я ведь всегда сдерживал обещания. Я дал тебе шанс избавиться от меня, ты им не воспользовалась. Хочешь формат отношений потрахались и разбежались?! Что ж, кто я такой, чтобы отказывать любимой жене?!
Разворачиваюсь и иду к двери.
— Ты не позавтракал — слышу вдогонку
— Спасибо, сыт по горло!
— И я твоя бывшая жена!
Последнюю ее фразу оставляю без ответа. Никакая она не бывшая. Единственная и любимая и это не изменится. Куда бы она от меня не убегала, я всегда найду ее, сил и упорства мне точно хватит.
35
Артем спускается через полчаса после ухода Вадима, впервые между мной и сыном повисает напряженная тишина, впервые мы с сыном не знаем что сказать друг другу.
— Папа этой ночью был дома — не вопрос, а утверждение- я видел ночью его машину, когда спускался попить.
Стою к нему спиной и делаю бутерброд своему сыну, повернуться и посмотреть ему в глаза, почему-то нет сил.
— Я сегодня не смогу забрать тебя после тренировки — пытаюсь увести разговор в другое русло- мне нужно уехать по работе, тебя заберет бабушка, я ее уже предупредила. Вернусь в пятницу, договорились?
— Я могу прекрасно пожить один, мама. Я уже достаточно взрослый или ты могла бы договориться с папой, и он бы за мной присмотрел. И не нужно уходить от разговора, я уже не маленький. Если вы решили помириться, то я совсем не против, буду только за. Мне плохо без отца, мам.
— Ты ведь можешь поехать к нему в любое время. Папа развелся со мной, а не с вами- в груди начинает нестерпимо печь из-за слов сына. Я ведь даже не представляла, что Артему так тяжело. Это Настя могла поплакать, прокричаться, а Артем он другой. Все держит в себе, как и Вадим.
— Это совершенно другое, мам. Я привык, что могу в любое время зайти к отцу и попросить совета, поговорить с ним, понимаешь? Не звонить и узнавать, когда он сможет уделить мне время, а ехать домой после тренировки, зная, что могу обо всем поговорить с отцом.
— А со мной? Разве со мной ты не хочешь поговорить?
— Есть такие вещи, которые я готов обсуждать только с папой. Но тебя я очень сильно люблю, мама. И я видел сколько ты плакала после развода, зря ты считаешь, что у тебя получалась выглядеть беззаботной при мне. Я видел, что и папа очень сильно страдает. Что могла такого произойти? Что вырешили развестись? Я не понимаю.
— Пусть это останется между мной и папой, сыночек. Завтракай и я отвезу тебя в школу, иначе опоздаешь.
— Папа знает, что ты уезжаешь? Кстати, куда?
— В Москву, нужно девочек на соревнования сопроводить.
— Мам, скажи мне, пожалуйста, может я похож на дурака?
— Что это за вопрос?
— Каких девочек ты собралась сопровождать? Если ты не работаешь уже практически месяц. Думала, что я этого не замечу?
— С чего это ты взял, Артем?
— С того, что две недели назад я забыл на тренировке ключи от дома, до тебя не мог дозвониться, ты ведь в это время обычно на работе и поехал к тебе. А мне там сказали, что ты уволилась еще месяц назад. Что ты скрываешь от нас?
— Не рановато ты мне устраиваешь допрос. Это мое дело, Артем. И я не собираюсь перед тобой отчитываться.
— Отлично! — повышает голос сын — Тогда я эти три дня поживу у отца. Может, это выдуманная поездка и тебе просто нужно остаться одной. Тогда не буду мешать.
— Что? Что ты имеешь ввиду?! — не выдерживаю я
— Ничего, мам. Просто я вижу как папа тебя любит, как он до сих пор всех готов заткнуть, кто что-то против говорит. Дедушку, бабушку, Настю, меня. Это ты его отталкиваешь. Я поеду на автобусе и останусь жить у папы пока. Думаю, что ему я точно не помешаю.
 
— Что это значит?! Ты мне не мешаешь, что за глупости ты придумал и не думай свои глупые домыслы говорить отцу.
— Может, тогда он перестанет за тобой ходить, как побитый пес, разве ты не этого хотела? Какое тебе дело до того, что папа может разочароваться в тебе. Ведь вы же чужие люди теперь. Разве нет?
Сын не хочет меня слушать, хватает свой рюкзак, бомбер и выходит из дома. Оставляет меня одну с бесконечными мыслями в голове. Я эгоистично не хочу, чтобы Артем винил меня в разводе. А еще я боюсь, что он скажет о своих глупых домыслах Вадиму. Мой муж ведь ужасный ревнивец, я всегда была и останусь только его девочкой, женщиной. Эта мысль, что Вадим может что-то себе напридумывать острыми иглами пронзает все внутренности, из рук все валится, сосредоточиться совсем не получается. Поэтому в небольшой чемодан я бросаю свои вещи хаотично и совсем не уверена, что я взяла все самое необходимое. Этот мандраж меня не покидает в такси, когда я пытаюсь отвлечься, достаю наушники и включаю любимую подборку музыки. С тем же чувством тревоги я прохожу регистрацию на рейс, трясущимися руками подаю паспорт сотруднику аэропорта. Он смотрит на меня с подозрением, но все же пропускает меня дальше. До вылета еще полтора часа, беру себе капучино, снова включаю музыку. На этот раз мне все же удается успокоиться. Я слушаю песни с которыми связаны счастливые моменты с Вадимом. Прикрываю глаза и уношусь в те времена, когда мы были безгранично счастливы.
16 лет назад
— Он так на тебя похож- смотрю на Вадима, который качает на руках нашего сына и, кажется, боится дышать.
— Богатырь наш. Как ты справилась? Четыре с половиной килограмма. Настя едва дотянула до трех — поднимает на меня глаза Вадим, а в них столько любви.
— Удивительно, но Артем меня совсем не мучал, в отличие от Насти — улыбаюсь мужу.
— Значит, точно в меня пошел сыночек. Не мучал нашу красавицу маму, да? — спрашивает он у сына.
Вадим сдержал свое обещание и Артем появился на свет в частном роддоме. Муж во время родов был со мной рядом. Не знаю, что повлияло на то, что сын действительно появился быстро и совсем меня не мучал. Присутствие рядом любимого человека или то, что сын уже в утробе перенял характер отца и боялся сделать мне больно. Муж все время был рядом купал сына с первых дней, укладывал спать. Не обделял вниманием Настю, она ведь тоже была совсем крошечной.
Прошло три недели после нашей выписки.
— Почему ты так смотришь? — спрашиваю мужа
— Как?
— Как кот на сметану — смеюсь и смотрю на уставшего Вадима.
Предыдущую ночь мы не спали. Настя всю ночь плакала и никак не засыпала, мы с Вадимом по очереди ее таскали на руках. Я смогла днем поспать, а Вадим с утра уехал на работу. После работы сразу домой, помог мне искупать детей. Дочка уснула, как будто и не закатывала нам истерики предыдущей ночью. Я лежала на кровати и кормила Артема.
— Уснул — пряча грудь под объемной майкой, говорю мужу.
Вадим поднимается с кресла и идет к нам, кровать пружинит под тяжесть его тела. Между нами лежит наш сын, который наелся и теперь точно будет крепко спать. В уставших глазах Вадима я вижу желание. Он проводит костяшками пальцев по моему лицу и заправляет за ухо, выбившуюся из пучка прядь. Я прикрываю глаза от это нежности. Муж подается вперед и целует меня в губы. Пытается поцеловать меня с языком, но я прерываю поцелуй, чтобы не распалять его.
— По- взрослому хочу — шепчет мне муж
— Нельзя пока — прижавшись лбом к лбу мужа, так же шепотом отвечаю- потерпи немножко, я тоже ужасно соскучилась.
— Докатился — усмехается Вадим — сыну собственному завидовал, когда ты его кормила. Ему открыт доступ к твоей груди двадцать четыре часа в сутки.
Медленно поднимаюсь с кровати. Да, мне нельзя еще заниматься сексом, но это разве помешает доставить удовольствие любимому мужу.