Лавка сладостей на Сумеречной аллее

Сидевшие напротив меня молодые супруги одновременно прыснули от смеха. На визитке было написано: «Агентство недвижимости “Филиал”. Когума Аюму».
Судя по всему, большинство людей, увидев мою фамилию, сразу же представляют себе неуклюже топающего медвежонка.
— Ка… какое милое имя, — девушка попыталась сгладить ситуацию, но губы ее мужа все еще подергивались от едва сдерживаемой улыбки.
  
— Ха-ха-ха… У меня действительно редкая фамилия, поэтому я частенько слышу подобные комментарии, — вот что я ответил, хоть и понимал, что дело вовсе не в редкости или миловидности.
В мой первый рабочий день в этом филиале начальник хлопнул меня по плечу и сказал:
— С такими данными ты просто находка! Они станут твоей визитной карточкой. Замечательно подойдут для работы в клиентском сервисе!
И действительно, моя фамилия стала расхожей шуткой, немалую лепту в которую вносила и моя внешность. Я маленького роста, пухлый и с выпирающим животиком, с мелкими чертами на круглом лице, в которых нет ничего хищного или угрожающего. Этакий милый мультяшный медвежонок, обожающий полакомиться медком. Хотелось бы мне относиться к себе с юмором, но смеяться над собой умеют лишь общительные люди, умеющие легко расположить к себе собеседника. К сожалению, таких качеств у меня нет. В детстве я был очень жизнерадостным ребенком, которого не заботила его внешность. Но после одного случая в средней школе я стал избегать лишнего внимания и старался быть как можно незаметнее.
Однажды после уроков я вернулся в класс — кажется, что-то забыл. И вдруг случайно до моих ушей донеслось, как несколько девочек сплетничали о мальчишках. Среди них была девочка, которая мне тогда нравилась. Конечно, я знал, что поступаю нехорошо, но не смог устоять — спрятался за дверью и подслушал разговор. Они обсуждали мальчиков из класса. И вдруг одна из них спросила:
— А что вы думаете о Когуме?
— Когума? Да ладно тебе! Я бы его и парнем не назвала, он же вылитый талисман юру-кяра [10]! — расхохотавшись, ответила та, которая мне нравилась.
Вот так вот. Не парень, а юру-кяра. После ее слов я впервые заметил, что давно уже стал объектом насмешек из-за своей внешности. Моя подростковая гордость была жестоко уязвлена, и с тех пор школьная жизнь выцвела до унылых серых красок. Надеясь избежать травли, я пытался подстроиться под всеобщие ожидания и послушно играл роль безобидного медвежонка. Благодаря этому я научился не высовываться и правдоподобно выдавливать из себя неискренний смех. Конечно, поначалу я делал все, чтобы похудеть. Но мое лицо оставалось круглым, а коренастое телосложение придавало худобе нездоровый вид — будто я был на последнем издыхании. Друзья не переставали удивляться: «Когума в последнее время совсем истощал. Одна тень осталась», «Ты, часом, не заболел? Выглядишь изможденно». Поэтому я решил, что лучше оставаться пухлым пышущим здоровьем коротышкой, чем хилым маломерком, который одним видом вызывает жалость.
В общем, с такими мыслями я спокойно прожил до той поры, пока не пришло время устраиваться на работу. Меня взяли в агентство недвижимости и по каким-то неведомым причинам сразу прикрепили к отделу клиентского сервиса. Все мои коллеги были как на подбор: привлекательные женщины, холеные мужчины с приятной внешностью. Как так вышло, что меня определили именно сюда?.. До сих пор понять не могу.
Обычно стоит мне лишь представиться и протянуть клиенту визитку, как он прыскает от смеха. Так проходит день за днем — под хихиканье и насмешки над моей фамилией и внешностью.
В тот вечер я возвращался в офис после очередного показа объекта. Июльская жара конца сезона дождей была просто невыносимой. Стоило мне выйти на улицу, рубашка тут же промокала от пота — хоть выжимай.
«Не подхожу я для этой работы», — в который раз пришло мне в голову. Один из сегодняшних клиентов — крашеный блондин бандитского вида — не переставал раздраженно повторять: «Чё ты там мямлишь…» С другой клиенткой мы вместе поехали на объект. Обливаясь потом, я показывал ей квартиру, а когда решил вытереть лицо платком, она вдруг расхохоталась. И дело не в моей излишней потливости. Школьные насмешки довели меня до психологической травмы, поэтому сейчас, оставаясь наедине с женщиной, я начинаю нервничать. Иногда доходит до того, что при виде шушукающихся коллег, посматривающих в мою сторону, я сразу подозреваю худшее: они ведь потешаются надо мной?
В последнее время я все чаще задумываюсь о смене работы. Хотя, конечно, такому, как я, вряд ли светит место получше. Да и нынешнее начальство не отпустит меня в другой отдел…
Я устроился в эту компанию сразу после окончания института и проработал уже три года. Сейчас мне всего-то двадцать пять — самый подходящий возраст, чтобы перейти куда-то еще.
Начальник отдела по-прежнему подбадривает меня, словно тренер на спортивном поле: «Ты создан для работы с клиентами!», «А ну-ка, увереннее! Вперед за новыми контрактами!» Вот только нет у меня уверенности в себе, поэтому агрессивно наседать на клиентов, как это делают мои харизматичные сэмпаи, у меня не получается. Ну не могу я беззастенчиво втюхивать людям квартиры с высокой арендной платой, убеждая их, что это идеальное место, лучше которого не найти, и, будь моя воля, я бы здесь жил! Даже когда мечущийся между двумя вариантами клиент спрашивает моего совета, я в ответ лишь мямлю, что выбрал бы первую квартиру, хотя, с другой стороны, у второй тоже неоспоримые плюсы…
Сколько раз я мечтал стать невидимым! Вот было бы здорово. Мне не пришлось бы больше переживать из-за своей внешности, и тогда я бы наверняка смог показать, на что способен!
Конечно, стать красавцем я не смел даже в самых диких своих фантазиях. Так неужели столь скромному желанию не суждено сбыться?
Эх, все это лирика, а сейчас на улице становится все жарче. И как назло, в этом районе нет ни кофеен, ни автоматов с напитками, а бутылка с водой, которую я брал с собой, давно опустела. До офиса идти еще прилично, стоило бы освежиться в прохладном месте или хотя бы утолить жажду, чтобы не получить солнечный удар и обезвоживание…
— О! А это что?..
Пыхтя от жары и усталости, я в очередной раз остановился, чтобы перевести дух, как вдруг заметил неподалеку старое святилище. Странно, я не раз бывал в этом районе, но никогда раньше его не замечал.
«Схожу-ка я помолиться местным божествам и заодно гляну, нет ли там автомата с напитками», — подумал я и начал подниматься по каменным ступеням.
Пройдя через ворота-тории, я ступил на территорию храма. Высокие деревья с пышными кронами так и манили задержаться в их тени ненадолго, чтобы остыть от летнего зноя. Я остановился и огляделся, но ни автомата с напитками, ни административного здания сямусё, где священнослужители принимают заказы на моления, не увидел. Впрочем, неудивительно для такого маленького святилища.
Решив, что раз уж пришел сюда, то стоит хотя бы помолиться, я бросил монетку в ящик для подношений.
— Пожалуйста, пусть я стану невидимым. И пусть начальник разрешит мне перевестись в другой отдел, — вознеся свои угрюмые мольбы, я поклонился и направился обратно, как вдруг в сердце кольнуло странное предчувствие. Я оглянулся: — Что за дела?..
Я точно помнил, что со всех сторон святилище окружало плотное кольцо деревьев. Однако теперь позади главного здания виднелся просвет. Странно, почему только там? Я подошел поближе — и передо мной предстала неожиданная картина.
  
Прямо от святилища тянулась ровная дорога, ведущая к старой торговой улице. Хм… Здешний район был недавно отстроен, но, казалось, время замерло на этой улице — будто я очутился в прошлом. От аромата, напоминавшего запах благовоний, меня охватила дрожь. По коже побежали мурашки. Не к добру это. Озноб в такую жару — первый признак теплового удара. Надо бы поскорее попить. Со здоровьем не шутят, так что, думаю, на работе отнесутся с пониманием, если я немного задержусь.