Я. Не. Жертва (СИ)

— Не сомневаюсь, милая, — ответил он, увлекая меня наверх в спальню.
Разрешение на постоянное проживание в Канаде я получила через три дня — в рекордные сроки.
  
Эпилог
 
Не все в нашей с Геной жизни было гладко и радостно, были у нас и сложные моменты. Самым тяжелым был первый год. Первое время жизнь в Канаде давалась мне не легко, не смотря на то, что муж окружил меня заботой и вниманием. Новые люди, новые знакомства, новый язык и новая культура. Большой дом, который достался мужу от его отца-канадца, и в котором я поначалу не чувствовала себя дома. Работа и научные исследования занимали много времени, но я не имела права мешать Гене, тем более его глаза горели желанием работать. Мне казалось, что я не соответствую уровню своего мужа — ученого с мировым именем, боялась опозорить его перед друзьями, знакомыми и коллегами. Ночью же меня иногда продолжали преследовать кошмары в которых я снова и снова оказывалась в России, под пристальным взглядом чудовищных черных глаз. Я просыпалась с криком, мокрая от пота и слез. Но поддержка Гены, его чувство юмора и его огромная любовь помогли мне преодолеть собственные страхи и комплексы. Он чувствовал мое настроение, даже когда я старалась скрыть и печаль и слезы, и умело, деликатно подставлял мне свое плечо, утешал меня и внушал мне уверенность.
Когда я сдала все языковые экзамены и получила гражданство, то по настоянию мужа, поступила в колледж Джорджа Брауна на факультет ювелирного дела, то к чему всегда лежала моя душа. На чердаке дома была оборудована моя мастерская, и после того, как из России пришли наши вещи контейнером, отправленные Толей, я снова смогла начать работать. Первые год мои заработки были значительно меньше, чем у Гены, но после того, как я начала учится и применять полученные знания на практике — резко пошли вверх. Я никогда не хотела сидеть у него на шее — пусть даже мой муж оказался…хм… весьма состоятельным человеком, — и Гена это понимал и принимал.
Что касается Белова, то, как только я получила гражданство Канады, нам пришлось обратиться в полицию, для предоставления мне госзащиты, поскольку как законопослушный гражданин я уведомила и российские власти о наличие второго гражданства.
По тому, что рассказал позже Толя, этот упырь рвал и метал, когда понял, что я ускользнула прямо из-под его носа. Он сразу узнал, что мы улетели в Турцию, но поскольку сам был невыездным, то не смог предпринять никаких шагов. К счастью, не успел он тронуть и наших друзей.
Адвокаты и друзья мужа в Москве успешно вышли на непосредственное руководство Белова и предъявили доказательства превышения им полномочий. Понятно, что снимать с должности его никто не стал, дело замяли, но и ему руки связали, не дав объявить меня в розыск.
И все же Гена перестраховался и сообщил всю информацию властям Канады.
Именно тогда один из офицеров полиции попросил меня позвонить упырю, чтобы они наглядно смогли оценить степень риска.
Самое интересное, что я больше не боялась. Гена излечил меня от страха и боли, и я была готова встретиться с мерзавцем снова, на своих условиях.
Гудок, еще один и еще.
— Да, — ответил раздраженный голос.
— Добрый вечер, узнал? — спокойно спросила я под одобрительными взглядами полиции Торонто.
Долго молчание было мне ответом.
— Ты? — прошипел он наконец. — Сука!
— Не ищи меня, Белов, забудь про меня, — холодно сказала я.
— Я найду тебя, тварь! — заорал он в трубку, и я отчетливо увидела, как наливаются кровью и бешенством его глаза. — Я найду тебя, и ты пожалеешь! Я знаю где ты и я тебя достану!
Достаточно. Я сбросила вызов.
Гена обнял меня, а офицеры, переглянувшись, закивали головами. Через месяц Белову был запрещен въезд на территорию Канады.
Четыре года промчались как один день. И каждый день из этих лет я благодарила бога и судьбу за встречу с моим мужем, за его любовь и заботу, за мою жизнь здесь — в стране кленов и снега. Вот-вот наступят зимние каникулы, в нашей гостиной горит камин и около огня дремлет наша кошка — подобранная в одном из парков Торонто, Гена скоро закончит принимать экзамены и вернется домой, готовиться встречать Рождество и Новый год. И совсем скоро должен приехать и наш замечательный подарок, а точнее два подарка, два лучших подарка в моей жизни — наши дочки-близняшки из Турции.
 
Да, по здравому размышлению, мы решили удочерить девочек-близняшек 6 лет, потерявших родителей и родственников при землетрясении. Гена уже не молод и решение об удочерении показалось нам самым разумным из существующих. Девочек мы выбрали сразу, сердцем и душой поняв, что эти дети — наши. Пришлось уладить много формальностей, не один раз слетать к ним, пройти кучу бюрократической волокиты, и даже снова пожить в Турции, в знакомом и любимом нами доме, но сейчас все осталось позади, и вот уже они летят к нам в сопровождении няни и работников опеки. И мы очень ждем их дома.
В нашем большом, теплом, светлом, уютном доме!
ОЧЕНЬ ЖДЕМ!