Моя прекрасная преподавательница, или беременна от студента (СИ)
— Алина, вы позволите подвезти вас домой? Зачем вам такси, если я сделаю это совершенно бесплатно?
— Вы заблуждаетесь на счет бедственного положения наших преподавателей! — чуть резче, чем собиралась, произнесла я. Терпение трещало по швам. И вовсе не из-за настойчивости Вяземцева. От такого уверенного и самодовольного плейбоя только этого и стоило ожидать.
Я злилась на себя. Потому что все больше хотела поддаться на обаяние этого гада. Позволить хотя бы такую малость — подвезти меня до дома. А этот хитрец подлил масла в огонь.
— Алина. Я всего лишь предлагаю подкинуть до дома. Я же не в гостиничный номер вас пригласил и даже не в кафе!
Меня разрывали противоречия.
Ну, в конце-то концов! Что может случиться, если я позволю Вяземцеву себя подвезти? Я ведь не соглашаюсь с ним встречаться. Я открыто и честно дала ему понять, что это невозможно…
Но червячок сомнений внутри оставался. Что, если это только начало? И Вяземцев планирует испробовать на мне все свое обаяние? Я и так практически размякла, глядя в его голубые глаза, на красивое лицо этого плейбоя. Он волновал меня и определенно интриговал.
Черт! Что же делать?
* * *Шаукат
Почему он так хотел, чтобы она согласилась? Вяземцев и сам этого не понимал. Вот только он так уговаривал Алину, будто от ее согласия зависело нечто важное, ценное для Ката. О приятелях и пари он и не вспоминал. В ту минуту он думал только о глазах Алины, в которые не мог наглядеться, о ее губах, которые казались сладкими и недосягаемыми. Маленьким бутоном, который так хочется смаковать в поцелуе. О том, как же приятно и волнительно просто находиться рядом с Алиной. Да! Именно так! Она притягивала, будоражила, вызывала бурю желаний и порхание бабочек в животе.
Кат давно себя так не чувствовал. Да и чувствовал ли?
Некоторое время он думал, что Алина колеблется и применил все свое красноречие.
— Алина. Ну мы же взрослые люди. Ну что я вам сделаю, подвозя до дома? Не изнасилую же!
Зачем вам нужно ехать с таксистом?
Она чуть наклонила голову и смотрела исподлобья, испытующе, будто видела его насквозь. Что? Что именно она разглядела? Кат и сам не понимал, зачем так убеждает физичку.
Внезапно раздалась музыка Моцарта. Алина посмотрела на сотовый и буркнув:
— Меня ждет такси! — выпроводила Ката за дверь. А через минуту торопливо закрыла замок, включила сигнализацию и понеслась к вахтерше. Здесь она сдала ключ от кабинета, расписалась и рванула через вертушку. Кат двигался за Алиной, зачем-то не отставая и ожидая ее.
Белая машина с шашечками и телефоном такси на дверцах виднелась сразу. Кат понял, что проиграл и зачем-то схватил Алину за руку. Вот именно — схватил! Потянул на себя! Бесцеремонно, как раньше не поступал.
Она взглянула так, что Кат молча убрал руку. Словно лезвием ножа по сердцу. Он собирался извиниться, что-то сказать. Предложить оплатить таксисту ожидание и ложный вызов и все же подвезти. Но Алина подбежала к машине с шашечками, залезла в нее и уехала.
Кат остался возле крыльца корпуса, с четырьмя массивными колоннами и внушительной лестницей.
Так и стоял, чувствуя острое разочарование. Почему? Да черт его знает.
Бззз Бззз… Сотовый подал знак, что пришел вызов.
Кат нехотя принял звонок от Темыча.
— Ну что? Идешь охмурять нашу красотку или к нам, одиноким волкам?
— К вам!
— Что? Проигрыш пари замаячил на горизонте?
Кат усмехнулся.
— Да пошел ты.
И сбросил вызов.
Настроение резко упало. Как ни удивительно, он не заботился о пари и проигрыше, когда убеждал Алину. Он просто хотел провести с ней время. Почему-то это желание затмевало все. А вот теперь Кат словно оказался у разбитого корыта надежды.
Он усмехнулся, и стараясь избавиться от этого нелепого ощущения из-за какой-то занудной преподши, устремился к своему джипу.
Ничего, в стрип-клубе «Королевы» он развлечется и отвлечется. Забудет об этой напыщенной, зажатой и до нелепости правильной женщине!
Она же как будто из девятнадцатого века! Не тронь, не приглашай в кафе без серьезных намерений, не сажай в карету без предложения о замужестве!
Преподше, одним словом!
Ката вновь разрывали противоречивые эмоции. Вяземцев злился на Алину за ее отказ, досадовал, что это так его задевало, и одновременно не желал причинять вред физичке. А пари, заключенное в минуту азарта, когда Ката фактически приперли к стенке, определенно не на пойдет ей на пользу. Конечно, Алина может и устоять… отвергнуть все ухаживания Ката…
От этих мыслей Вяземцев поморщился и ощутил болезненный укол в груди. Почему? Почему ему так неприятно думать, что Алина не согласится с ним встречаться? И почему при воспоминаниях о пари именно этого он и хочет от физички?
Какой-то нелепый, глупейший парадокс! Это ведь женщина в состоянии ПМС жаждет противоположных вещей одновременно! Поругаться с мужчиной вдребезги и оказаться в его сильных объятиях. Остаться одной и чтобы ее не бросали.
Кат тряхнул головой, но мысли в порядок не приходили.
Он сел в машину и поехал в «Королевы».
На центральных улицах уже было кучно. Машины устроили столпотворения на всех возможных стоянках: легальных и нелегальных, плотным потоком лились по дорогам. Фонари превращали сумеречный город в многоглазое и многоликое чудище. Витрины изо всех сил светили рекламой, отчаянно зазывая посетителей.
В приоткрытое окно машины тянуло жареной картошкой, пирожками и кофе…
У «Королев» имелась собственная, отдельная подземная парковка в несколько ярусов. Поэтому проблем с тем, куда ставить машины, у посетителей стрип-клуба не возникало.
Кат поднялся на лифте и вошел в главный зал «Королев», ища взглядом товарищей.
Здесь, как всегда, витал запах алкоголя, крепко замешанный на аромате ванили и цитрусовых. В полутемном помещении мерцала сцена, где у шестов извивались девушки. Многих Кат уже знал и видел.
Работали здесь настоящие танцовщицы. Некоторые в прошлом даже балерины. Однако сегодня почему-то Ката они не заинтересовали совершенно.
Пышногрудая Лола терлась попой о шест и красиво выгибала спину в изящном па.
Худенькая, хрупкая Барби с копной светлых волос крутилась на шесте в шпагате.
Натэлла — рыжая, игривая как вино, с веснушками и аккуратной спортивной фигуркой выделывала почти цирковые этюды.
Красиво скроенная Яниса с пухлыми губами и лицом обиженного ребенка, меланхолично опустилась перед публикой, демонстрируя в шпагате крепкие ягодицы…
Нет… Не заводили просто абсолютно. Кат приостановился и еще раз окинул сцену ленивым незаинтересованным взглядом. Почему сейчас все эти женщины не оказывали на него того же впечатления, что еще пару дней назад?
Желания пощупать, прижать, раздеть и все остальное сделать с ними, тоже не возникало. Ну прямо совсем.
Наоборот, почему-то вспомнилась Алина. Вся такая строгая, неприступная и одновременно лакомая. Он вообразил ее на сцене. В этих лосинах и блузке, с распущенными волосами.
С огромными глазами цвета спелого янтаря и этими детскими губами бантиком. Как она покачивает бедрами и идет навстречу. Возбуждение накатило резко. Пришлось оправиться и только после этого Кат заметил своих.
Они сидели за столиком, неподалеку от сцены.
Андрей призывно махал рукой. Ляля томно цедила коктейль и презрительно поглядывала на сцену. Типа продажные девки и все такое. Она уже высказывалась в подобном стиле.
— Эй! Чего там застыл! О своей училке замечтался? — окликнул Ката Рустам.
— Иди к нам! Мы тебе уже вино заказали! — подал голос Артем.
Кат нехотя приблизился к столу и занял свое обычное место. Между Старцевым и Соминым.
— Далась вам эта училка! — фыркнула Ляля, поправляя слишком вызывающее декольте синего короткого платья. — Посмотреть ведь не на что!
— Не скажи! — возразил Дамир и хищно оскалился. — Девочка еще какая сладенькая. Только боюсь наш мачо об эту карамельку все зубы пообломает! — и он подмигнул Кату. — А то может, сдашься? Я сам ею займусь!