Моя прекрасная преподавательница, или беременна от студента (СИ)

Кат любовался физичкой и понимал — насколько она классная! Вот прямо так — классная! Умница, каких мало. Побил бы тех студентов, которым все же удалось вывести ее из себя, за шкирку из аудитории бы вытащил…
А когда Алина позвала:
— Шаукат Вязмцев! — у Ката словно почву из-под ног вышибли. Он подошел к физичке на неверных ногах и потерялся в ее янтарных глазах. Все забыл. Даже как его зовут.
— Давайте вашу работу, — протянула руку Алина и Кат послушно отдал реферат. Попросила бы бумажник, он и то не воспротивился бы…
Физичка пролистала работу Вяземцева, и тот полюбовался на ее тонкие, изящные пальцы, представляя на них дорогие кольца с сапфирами, изумрудами, рубинами и бриллиантами. Такие руки достойны самых лучших самоцветов.
Наконец, Алина вскинула глаза на Ката.
Вяземцев приготовился. Прозвучал очередной вопрос «с подковыркой» и он с удивлением понял, что легко может на него ответить.
— Молодец! — улыбнулась Алина и лицо Вяземцева растянула улыбка до ушей. Со стороны, наверное, выглядело, очень глупо. Но Кату было плевать.
В толпе «зрителей» хихикнули мужики из его компании, а Ляля закатила глаза.
Следующие три вопроса тоже дались Кату легче, чем он сам ожидал. Сказались штудирования законов физики, и полный разбор тем.
Алина снова улыбнулась:
— Вы хорошо подготовились. Пять. Зачтено.
Кат не сразу понял, что их диалог закончен. Он готов был век отвечать на ее вопросы и смотреть как она улыбается. Ну ведь чудо же! Его словно солнце согревало. Давно, очень давно, с детства, пожалуй, Кат не испытывал ничего подобного.
Хорошо, что его волнение рядом с Алиной, почти трепет при взгляде в ее глаза, можно было легко списать на переживания из-за сдачи рефератов и теории. А колбасило Вяземцева нехило.
Так что аж руки вздрагивали.
Да мать твою!
Почему, почему он ощущает себя рядом с ней как мальчишка! Глупый, нелепый в своей влюбленности паренек, который глаз не может отвести от учительницы? Млеет, что-то бормочет, чеканит правильные ответы не ради сдачи предмета, а ради ее похвалы… Того, ради чего готов в лепешку расшибиться.
— Шаукат. Вы можете идти! — вернула Вяземцева к реальности Алина.
— А ему понравилось!
— Может еще его поспрашиваете? За нас тоже?
— Мужик кайфанул от собственных знаний!
Сыпались реплики из толпы студентов. Не только от товарищей Ката, но и от малолеток. Вяземцев обвел всех внимательным взглядом, расправил плечи — и смешки затихли, а вместе с ними — и комментарии.
— Спасибо, — с чувством сказал он Алине и вышел из аудитории.
— Ка-ат! Да Кат! — Темыч догнал Вяземцева первым.
— Да он совсем подвис! — добежал до Ката Разумов.
— Вот это я называю интеллектуальный оргазм! — засмеялся Морецкий.
— Да хватит! Кат на сдаче нас всех уложил на лопатки! — вступился Сомин.
— Ну да. Перед своей телочкой-физичкой выпендривался! — вклинился Ахметьев.
— Зато сделал ее на всех вопросах! — подал голос Хасбеков.
Горские промолчали, зато Ляля громко и грубо заявила:
— Нашел на кого производить впечатление! Вы юбку ее видели? Такие на Джум за полторы тысячи лежат! А кофту? Она, что, из секондхенда? А ее маникюр? Это, что, стиль бездомных, которые вскапывают чужие огороды?
— Да не завидуй! — перебил ее Ахметьев, этот любитель «сладенького» и ценитель «горяченького». И очень вовремя, потому что Кат собирался сказать фифе кое-что ласковое. Матом. Без обиняков и стеснения. Пусть даже они еще находились в холле вуза. — Эту дамочку во что ни одень — сладкая же.
— Все мужики одинаковые! — фыркнула Ляля и стремительно ушла в сторону лестницы.
— Ты с нами? — спросил Темыч у Ката, потому, что все двинулись за Лялей, а Вяземцев так и остался стоять возле аудитории.
— Нет. Идите!
— Пошли! Он свою физичку ждет! Наверняка хочет домой подвезти! — подмигнул Темычу Морецкий. — А потом шуры муры… Он ей расскажет про физику твердого тела, очень твердого рядом с такой телочкой… а она ему про тепловое воздействие твердого тела на мягкое…
— Смотри! Пари ты уже проиграл! — усмехнулся Хасбеков. Эта бандитская рожа только о деньгах и думает!
 
— Клал я на все ваши идиотские пари! — плюнул ему в след Кат.
Ребята не обиделись и устремились прочь, оставив Вяземцева наедине со своими мыслями.
Он, и правда, ждал Алину и собирался предложить ее подвезти. Чернявый препод уехал в другой корпус по каким-то административным делам. Кат слышал это в приемной завкафедры физики. Значит, надо ковать железо пока горячо.
У Вяземцева больше не было планов или идей, как покорить Алину. Главное хотя бы раз пообщаться с ней в нормальной обстановке. Пусть даже по дороге домой.
План Ката казался ему самому достаточно удачным.
Он терпеливо ждал, пока Алина принимала рефераты. Слушал ее забавные шутки за дверью и смешки студентов. То, как она журила неучей и как хвалила тех, кто хорошо подготовился. Странно, но даже это выглядело приятней, чем несколько жарких часов с Ундиной в «Королевах» или с Катей в доме Вяземцева.
Ему доставляло непонятное, теплое и восторженное удовольствие слушать ее голос, смаковать интонации, убеждаться в ее умении владеть аудиторией. Понимать, насколько же она хороший преподаватель. Бескомпромиссный и одновременно достаточно лояльный. Умеющий оценить чужие успехи и так пожурить за неудачи, что даже у Ката возникало желание в срочном порядке доказать на что он способен.
Ему все в ней нравилось… Кроме отстраненности и этого, чернявого придурка, который вечно терся рядом. Что она вообще нашла в нем? Разве такой невзрачный мужчина может находиться рядом с такой женщиной?
Кат прохаживался по холлу, возвращался к дверям и сам не заметил, как сдача рефератов завершилась. Алина вышла из аудитории уже одетая по-уличному. В серый пуховичок и вязаную шапку с ушками. Заметив его неподалеку, преподша смутилась и торопливо двинулась мимо. Вязямцев отлично все понимал. Теперь понимал.
Она не хотела вновь давать пищу для кривотолков. Студенческих шакальих смешков в спину и преподавательских, похожих на хохот гиен.
Теперь Кат все это видел, осознавал и не собирался действовать старым способом.
Он дождался, пока Алина пересечет холл, и начнет спускаться по лестнице и устремился следом. Снова дал физичке приличную фору, позволив добраться до вертушки вахтера и только тогда ускорился. Поравнялся он с ней только уже рядом с крыльцом вуза.
— Алина Хаматовна. Вы ведь не вызвали еще такси. Давайте я подвезу?
Она обернулась и прищурившись посмотрела на Ката. Тот пожал плечами.
— Я бы мог сказать, что ждал вас несколько часов и нехорошо после этого отказываться. Но ведь это был мой добровольный выбор. Я просто прошу вас мне довериться и позволить довести вас до дома.
Она вскинула брови — удивилась. Искренне так и почти по-детски.
— Только подвезти? Без всяких там намеков и предложений? — уточнила, чуть склонив голову.
— Я мог бы пообещать. Но ведь я уже сказал. Да, я бы очень хотел с вами встречаться. Но я лишь предлагаю подвезти вас домой. Ведь это неплохо? Так? К тому же, в отличие от такси, в моей машине не ездили пьяные и проститутки.
Алина усмехнулась.
— Умеете убеждать.
— Пойдем? — он сам еще не верил своему счастью. Казалось, все висело на волоске. Кат искал новые поводы и аргументы. Она, что, правда, соглашается?
Алина кивнула и для верности указала рукой направление — к стоянке машин.
Кат двинулся к своему внедорожнику.
Алина окинула взглядом гиганта на колесах и усмехнулась.
— Мальчики показывают свою значимость размером машины?
 
Кат хмыкнул, открыл ей дверцу. И когда Алина села, ответил:
— Эта машина удобна. Можно поехать за город, можно не бояться нашего бездорожья. Я не такой уж пижон как вам кажется. Просто русские дороги порой почище американских горок. Если бы янки знали об этом, давно бы уже променяли один аттракцион на другой.