Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 9 (СИ)

Как сейчас лучше поступить? Он взвесил в руках гаджеты. Классический спутниковый телефон Iridium 9575 Extreme лично он уважал за надёжность: Iridium — самая стабильная спутниковая сеть в мире (покрытие по всей планете, включая Японию).
Можно звонить голосом — стабильные звонки, в том числе на обычные номера. SMS — тоже да, однако нет видео и фото.
Антенна выдвижная, работает только «на открытом небе» или у окна. На практике: многие модели спутниковых телефонов не ловят сигнал внутри салона пассажирского самолёта из-за экранирования, Мая уже сталкивался, давно, выводы сделаны. Из объяснений своих технарей он знал, что в нынешней ситуации нужен либо телефон с внешней антенной и под окном (в бизнес-классе — удобно, потому он здесь и сел), либо — спутниковый терминал (модем/ретранслятор), который даёт связь по Wi-Fi, но это уже как мини-станция — громоздко.
  
Аппарат в левой руке отлично подходит для коротких голосовых приказов, инструкций. Надёжен и суров — здоровенный кирпич с антенной.
Как быть? В правой руке лежала альтернатива — гибрид смартфона и спутникового телефона, Thuraya ×5-Touch. Минусы: покрытие в Японии нестабильное, работает и так-то с оговорками, а ещё изнутри самолёта… С другой стороны, это Android и полноценный сенсорный экран. Установлены мессенджеры Signal, Telegram, далее по списку. Скорость передачи данных низкая, максимум для фото и текстов, но, возможно, именно текст сейчас с Ченем — лучший вариант, нежели голос.
Связываться с борта по очереди два раза с разных устройств — ну, такое. Не то чтобы якудзу волновали чьи-либо ещё проблемы в этом мире, однако совесть — тоже хорошая вещь. Понятно, что частота этих устройств от авиационных здорово отстоит и с ними не совпадает, но мало ли.
Позвонить или написать? Iridium или Thuraya?
Iridium 9575 Extreme надёжен и уважаем, спецслужбы мира пользуются именно такими. Может говорить, может шифрованно передавать короткие команды. Без излишеств. Оябун — не школьник, ему не нужны гифки (борёкудан поймал себя на том, что зашёл мыслями на второй круг).
Но в Thuraya ×5-Touch, с учётом небезосновательной паранойи, можно использовать практически неломаемый снаружи Signal, пусть и через спутниковое соединение. Интернет — да с задержками, но за полтора часа полёта авось как-нибудь получится связаться.
— Я как тот осёл из западной притчи, — пробормотал сердящийся на себя бывший спортсмен.
Ему была известна история, когда хрестоматийное животное трагически скончалось от голода, поскольку не могло выбрать, к какому ведёрку отправляться сперва: к левому с водой или к правому с едой.
Он банально боялся нажимать вызов, поскольку очень опасался за друга. Поняв это, глава Эдогава-кай хлопнул себя по лбу, сообразительность тут же разблокировалась: а что писать? Если устно они ещё через пень-колоду как-то могли объясниться (Хикару под рукой нет, перевести некому), то писать как?
Можно, конечно, попытаться извратиться и родить запись исключительно с использованием кандзи и «кандзийной» лексики, тогда товарищ сможет сообразить… процентов пятьдесят… В лучшем случае…
Проклиная собственную нерешительность, кумитё за долю секунды удержал палец от нажатия кнопок Iridium. А что, если голосовой Ченю сейчас не просто будет неудобен? И придёт в такой момент, что окажется подобным соломинке, ломающей спину верблюду?
Тут даже фантазию напрягать особо не надо, реалистичных сценариев масса. Допустим, опальный генерал сейчас путешествует в багажнике автомобиля через какой-нибудь пропускной пункт (в Гонконг даже обычным китайцам с материка можно проехать исключительно по аналогии с иностранцами — предъявив документы, насколько знал Миёси-старший).
Мая второй раз хлопнул себя по лбу и нажал таки кнопку кирпича-Iridium, вызывая младшую дочь. Та дисциплинированно ответила через полторы секунды.
— Помоги, пожалуйста. — Отец в пару слов описал проблему. — Надо написать записку, используя исключительно кандзи, так, чтобы Чень во вьетнамском мессенджере сообразил, кто это. Голосовые звонки у меня с другого номера, если что — я сейчас тебе с него звоню.
— А мессенджеры?..
— На первом, — бывший спортсмен подбросил в ладони Thuraya ×5-Touch. — Есть варианты?
— Мне нужно подумать минуту. Пришлю тебе на тот номер? У Моэко он есть, чтобы сейчас ты не диктовал?
— Есть. Я и не продиктую — напамять не помню, надо в контакты лезть, — проворчал родитель.
Буквально через минуту в Line на андроиде пришло:
 
你好，我是 Maya Miyoshi（三好真夜），你的日本朋友！
 
А кирпич в руках зазвонил:
— Используй латиницу и кандзи. Он точно догадается.
— И почему я сам не додумался… А как объяснить, что голосом я буду звонить совсем с другого телефона? Он может отвечать очень выборочно — далеко не всем. В такой ситуации с незнакомых номеров вообще часто трубку не берут, нужно предупредить заранее.
— Просто с новой строки добавь двоеточие и тот номер цифрами.
— Спасибо, — впечатлившийся родитель несколько секунд смотрел в окно на ночные облака и про себя констатировал, что вот и настали лично для него времена, когда дети думают быстрее.
Вроде всё на поверхности, любой школьник за секунду врубится и простроит. А ты, весь такой великий, летишь бизнес-классом — а скорость решений в разы ниже, несмотря на опыт.
Чем объяснить?
Сообщение во вьетнамском мессенджере было тут же прочитано, через десяток секунд Чень перезвонил сам на кирпич.
— Жди. Секунда, — Мая с облегчением выдохнул, набрал с предусмотрительно подготовленного андроида Хикару и организовал радиомост с переводчиком.
Он старался не думать, как это сейчас воспринимают другие пассажиры — те уже и не скрывали особо своих эмоций в его адрес.
Хоть бы стюардессы подольше не было в салоне, думал оябун, лихорадочно обсуждая с другом через ребёнка намётки достаточно сложного плана. Если появится стюардесса, она точно вмешается, увидав, как пассажир использует личный аппарат. Даже пару.
На каком-то этапе дочь перебила отца:
— Давай поступим иначе. Ты всё подробно, обстоятельно, не спеша сейчас объяснишь мне голосом — по-японски, без твоего товарища. Зачем нам его держать на связи зря?
— Хм.
— А я наберу твоего друга сразу после и передам ему твою подробную инструкцию.
— А если он захочет что-то переспросить?
— По кругу тогда: снова набираю тебя, потом его. Так будет быстрее, чем как мы сейчас втроём висим на трубе.
— На двух трубах… Как я недодумался.
— «У тебя умная дочь», — похихикал китаец, по звуку — без особого напряжения в голосе. — " Она права. Дай ей этот мой контакт, пусть растолкует всё потом без тебя неспеша. У меня есть сорок пять минут". — Товарищ отключился.
* * *
— А ты здесь откуда? — Мая несказанно удивился, когда в аэропорту Фукуока его сзади хлопнул по плечу Годзё-старший, Харуки.
Оябун Эдогава-кай как раз оглядывался по сторонам, прикидывая, какой вид транспорта выбрать дальше и, соответственно, куда лучше направиться.
— Ещё и один? — Миёси-старший поискал глазами вокруг и не заметил сопровождения, хотя по статусу знакомого оно теоретически могло бы быть. — Сам что ли за рулём? — бывший спортсмен знал, что собеседник обожает море, но категорически не любит ездить по земле на колёсах в роли водителя.
— Не один я. Мои на парковке в машинах, не захотел тащить их сюда, — негласного главу несуществующей официально группировки, если не знать лично, можно было принять за достаточно успешного музыканта средней руки, офисного клерка с неплохими доходами. — Ты теперь и так персона известная, а если ещё я был бы не один… Телохранителей народ точно б не оценил. Вокруг нас с тобой.
  
— Не понял? — Мая сделал знак, притормаживая возле автомата, чтоб купить бутылку воды. — Если хатикю-сан¹ ведут себя спокойно и не демонстрируют агрессивно принадлежность к миру кудо-каи, обычные японцы в аэропорту скорее всего даже и не отличат же? От обычных бизнесменов или туристов?