Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 9 (СИ)

— Эй, а как же Хьюга? Ладно, она! — мелкая прикусила язык, косясь на Уту. — Но эта⁈.. Что у вас вообще происходит⁈
— А вот на этот вопрос тебе лучше ответить сама Хину-тян, — ухмыльнулась якудза. — Учись собирать информацию не там, где просто, а там, где методически правильно.
— Как ты меня ловко в наложницы передвинула, — Уэки и не подумала надевать на себя виртуальный намордник и подбирать слова.
  
— Ну, с этих позиций если, то и я с тобой на одном уровне, — возразила борёкудан. — И вообще. Не порть мне своими намёками ребёнка — она и так в шоке через каждые два часа!
Напряжение разрядил Решетников, который затеял вещать с видом школьного учителя:
— Хикару-тян, на каком-то жизненном этапе мне несказанно повезло. Работа в Йокогаме свела сразу с несколькими топ-менеджерами и твоей старшей сестрой. Мы все вместе плюс-минус дружим, у этого коллектива даже образовалось прозвище — Агентство Моделей.
— Где образовалось такое прозвище?
— В небоскрёбе.
— А-а-а.
— Плскольку на сегодня ни одна из девушек не озвучила вслух своих твёрдых стратегических намерений в мой адрес… — здесь в бок хафу прилетел сперва локоть от адвоката, затем второй — от директора IT.
— Намёк понял, — Решетников озадаченно потёр затылок. — Тогда сами с ней объясняйтесь, я её боюсь, — он покосился на старшеклассницу.
Та ответила серьёзным, собранным, задумчивым взглядом:
— Я бы простила тебе что угодно, кроме обмана. Если бы ты был моим парнем.
Миёси-младшая затряслась от бесшумного смеха.
Ута намотала локон на свободный указательный палец:
— Хикару-тян, извини за прямоту. Тебя в этом списке нет даже близко — хотя бы и по чисто техническим причинам.
— Я и не собиралась! Просто сказала! — школьница резко ушла в себя, при этом парадоксально расслабляясь внешне. — А по каким причинам? Я понимаю, что могу лезть не в своё дело, поэтому прошу меня извинить, если скажу что-то не так. Но вы все такие взрослые, мне интересно. Не претендую ни на что, но почему меня нет в списке⁈ Если у вас всё так… свободно?
— Разница в возрасте же, — фыркнула Уэки. — У тебя с Такидзиро-куном она почти четверть века, у каждой из нас — и то больше десятка.
Якудза затеяла веселиться уже не так тихо.
Топ-менеджер почувствовала, что её подхватил и несёт «тот самый» поток (прикольно жить безбашенной):
— Вот представь, Хикару-тян, — она вальяжно зевнула. — Мужу стукнуло шестьдесят: праздничный юбилей, старушки-кошёлки в гостях, старички, с которыми супруг вместе учился и работал, всё такое.
— Представила.
— Юбиляр — ещё прикольный молодой парниша? Или уже, извиняюсь за выражение, дедушка?
— Зависит от мужчины, — малявка сосредоточено зашевелила извилинами, смотрелось смешно и занятно. — Нашему отцу ещё нет шестидесяти, но уже больше пятидесяти. Он ещё очень неплохо выглядит и!..
Борёкудан заржала в голос, Уэки тоже не стала сдерживаться.
— Эй! Я серьёзно! — возмутилась старшеклассница.
— Они от умиления, — с убийственно серьёзной физиономией заявил Решетников без паузы. — Не обращай внимания, Хикару-тян. Развивай свою мысль. Ты просто умная не по годам и задаешься вопросами, от которых и у взрослых мозги часто пухнут без ответа. — Он подумал и добавил веско. — Порой всю жизнь. — Затем зачем-то указал взглядом на Вана, который к теме вообще был никаким местом и несколько часов назад тупо освободился из китайской тюрьмы (где провёл далеко не один лишь уик-энд).
Китаец вопросительно поднял бровь, но ничего не сказал.
— Мужчина и в шестьдесят может оставаться интересным и приятным! — запальчиво продолжила переводчица.
— Милая моя! — немного картинно приобняла ребёнка топ-менеджер. — Компетентно заявляю, как девочка девочке. Тебя хоть и вижу впервые в жизни, но ты не чужая моим нечужим… — Ута «поколебалась», затем всё же не промолчала. — У тебя был опыт секса с мужиком на два десятка лет старше?
— С ума сошла⁈ — возмущение школьницы стало объёмным и выпуклым. — НЕТ!
Рука Решетникова незаметно погладила запястье айтишницы, намекая, что та всё делает правильно.
— А у меня был, — искренне припечатала Уэки. — По пьянке, три дня висели вместе на море… — она назвала южный курорт. — Казалось бы, расслабься, балдей и получай удовольствие.
— И что там было? — старшеклассница сосредоточено внимала.
— Дорогая Хикару-тян, послушай взрослую тётю, — она не поленилась по-дружески хлопнуть девчонку между лопаток. — Если мужу шестьдесят, а его жене ну пусть тридцать восемь, то самое интересное в их браке только начинается.
Пару секунд шагали молча — остальные ждали продолжения.
— Правда, лишь у жены, — спокойно продолжила Ута. — Мы же японцы, второй тип старения в основном. Поэтому.
— Не поняла?
— А ты откуда знаешь про второй тип? — следом за младшей сестрой удивилась старшая. — Эй, ты же не училась на биологическом!
Топ-менеджер ответила якудзе настолько доброжелательным и снисходительным взглядом, что та впервые за всё время их знакомства прикусила язык и захлопала глазами.
— Моэко-тян, — Ута ностальгически улыбалась, шагая по парковке аэропорта с прикрытыми глазами. — Ребёнку я точно больше ничего говорить не буду, но тебе, так и быть, в массажном секторе Атлетики могу поведать. Кое-что. По знакомству и по дружбе. Деликатное и не понаслышке лично мне хорошо знакомое.
— Кажется, я знаю на что ты намекаешь. В шестьдесят начинается каскадное снижение тестостерона. Да даже после сорока пяти! — старшеклассница оказалась на удивление подкованной в некоторых деликатных нюансах обмена веществ. — В шестьдесят показатели нормы в разы ниже, чем в сорок! У нас на анатомии…
Девочка увлеклась, тон её неконтролируемо повысился, люди в радиусе пары десятков метров обернулись на громкий голос.
Побагровевший Решетников затравлено втянул голову в плечи:
— Дамы! Ради всего святого! — он зашипел не хуже известной змеи из прошлогоднего культового аниме. — Уймитесь, прошу я вас! Хотя бы до автомобиля!
— Пха-ха-ха!..
— А-ха-хах!..
Адвокат и айтишница отвернулись каждая в свою сторону, но веселиться не прекратили.
— Я поняла, о чём ты. — Мелкая, десяток секунд наяривавшая по экрану смартфона, просветлела физиономией. — В век наших технологий ухоженную женщину тридцати восьми лет часто внешне не отличить от двадцатипятилетней.
— Ну-у-у-у, если не рожала, то да. Хотя по-любому глаза будут выдавать. — Ута, прикинув реалии, почти что согласилась.
— Морщины? — встрепенулась малявка.
— Какие морщины в сорок лет⁈ Тем более в тридцать восемь… Отсутствие тупости в глазах!
— Это как?
— Женщина в таком возрасте по-любому научилась организовывать свою жизнь — Токио слабаков не терпит, — пояснила айтишница.
— И?
— Знаешь, сколько у меня уже сейчас сил уходит, чтоб казаться дурой убедительно⁈ — Ута поморщилась, — чёрт, проговорилась. А мне ещё даже до тридцати пиликать и пиликать. Боюсь представить, как через десять лет придуриваться, чтоб все верили! 
В этом месте тихонько поржали и Решетников, и якудза.
— Короче. Мужик за полтинник — это реально почти дедушка. Наощупь — особенно, даже в сорок пять тактильно — совсем не то тело, что в тридцать пять у большинства мужчин. Как за собой ни следи! — ей надоело подбирать деликатные слова, она и не стала. — А уж в шестьдесят, бр-р-р. Старик есть старик.
Хикару благодарно кивнула, сосредоточено мотая на ус.
— У тебя должна быть очень хорошая генетика твоей мамы, — неожиданно подхватила борёкудан. — Ты будешь очень долго сохранять молодость. Шестидесятилетний дед рядом с тобой, ещё не старой, лично мне представляется явным перебором…
  
— Поняла. Вот вы распущенные!
— … даже если этот дед — Такидзиро-кун. Тем более что все места рядом с ним однозначно планируются как занятые. Это я тебе как старшая сестра говорю, — в интонациях гангстерши неуловимо звякнул ещё не металл, но уже и не заливистый фурин , ветряной колокольчик у входа в дом.