Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 9 (СИ)
— Беспорядки на территории! — помощь якудзе пришла от рядовых безвестных пограничников за спиной.
Похоже, в общем зале был кто-то из условных «своих», несмотря на ведомственную принадлежность. Чья-то ладонь, невзирая на недовольную физиономию шефа, хлопнула по невидимой оябуну кнопке — и стены завибрировали от мощной сирены.
* * *Первыми прибыли полицейские аэропорта, чуть запыхавшиеся, придерживающие на боку снарягу — неслись бегом.
Их к этому времени растащили, усадили в разных концах помещения.
Мая прикинул расклад. Иммиграционная служба — подчиняется Министерству юстиции. Начальник смены — госслужащий-чиновник, не имеющий полномочий напрямую приказывать полиции. Он может сообщать о нарушении, инициировать проверку, ходатайствовать о задержании — что угодно, но не оформить задержание либо арест.
Полиция аэропорта — это вообще подразделение префектуральной полиции Токио, подчинённое Национальному полицейскому агентству Японии. Министерству внутренних дел и коммуникаций, если официально.
Они автономны, могут самостоятельно реагировать на инциденты, даже такие.
— Что произошло? — в момент прибытия на место конфликта ближайший омивари-сан очень чётко демонстрировал, что они с товарищами подчиняются только старшему офицеру полиции, а не другим службам.
Прибежавшие четверо патрульных вооружены, но действуют строго по уставу — отметил про себя борёкудан.
Начальник смены выбрал некую линию поведения и заявил со своего места;
— Эта персона применила насилие. Я видел лично. Потерпевший — вот этот человек, — понятное дело, виновником хозяин кабинета выставлял Мая, а пострадавшим — Татикаву. — Как ответственный за помещение, прошу проверить ситуацию и принять необходимые меры. В отношении официального посетителя нашего ведомства имели место недопустимые действия. Прошу установить личность нарушителя и обеспечить безопасность.
Последней ремаркой было прозрачно сказано, что говорящий находится на стороне Дворца.
— Предлагаю полиции самой оценить факты, — вежливо возразил глава Эдогава-кай. — Здесь же наверняка всё пишется. Этот человек, — кивок на сотрудника Управления Двора, — напал на меня первым, я лишь бросил его через спину.
* * *Там же, через очень непродолжительное время.
— Если бы я имел в виду недопустимые действия, они бы сейчас с вами не разговаривали. — Мая не рисовался, не бравировал — спокойно констатировал.
Он добросовестно дождался начальства повыше, до сего момента козырей не раскрывая.
Пока его логика работала как надо: даже если иммиграционный чиновник прямо скажет «Это важное лицо», полиция не обязана слушаться — но профессионально учтёт тон и контекст. Как говорящего, так и оппонента, особенно если в дело втянут чиновник Императорского Двора.
— Пожалуйста, предъявите документы. — Полицейский достаточно высокого ранга личность хозяина кабинета знал по умолчанию, Татикава успел обозначаться, а Миёси-старшего спросили только сейчас.
Мая молча протянул карточку Члена Общественного Совета МВД.
Бровь правоохранителя изогнулась, он развернулся к чиновнику иммиграции:
— Пожалуйста, опишите заново случившееся. Предупреждаю вас о записи нашего разговора и об ответственности за любые искажения информации, — омивари-сан щёлкнул ногтем по видеофиксатору на груди.
* * *Когда менее чем через четверть часа их троих вели через весь аэропорт, довольно улыбался лишь один Миёси Мая. Как и двое оппонентов, он отлично представлял ближайшую перспективу, ожидавшую их в полицейском управлении.
Свою работу он сделал несмотря на то, что начальник смены изо всех сил пытался качать права, апеллировать к рабочему месту. Не помогла противникам и излишняя активность «придворного» Татикавы:
— Другой полиции Токио в Токио нет, — пакующий троицу без разбора наряд решительно пресёк апелляции к любым отсутствующим здесь авторитетам. — Закон один для всех. Видеозапись изъята по процедуре, вы все задерживаетесь до выяснения. Пожалуйста, не оказывайте противозаконного сопротивления правомочным действиям полиции.
Мая не обращал внимания на удивлённые взгляды многочисленных людей в терминале, когда их конвоировали наружу и рассаживали в служебные машины. Прямо сейчас он мысленно ставил себе плюсик за стратегию.
Как глава Эдогава-кай, вслед за безоговорочной победой по разряду дзюдо он одержал ещё одну победу — гражданскую:
— Это всё связано с убийством комиссара Янагида. — Он первым протянул навстречу полиции запястья, предлагая надеть на себя наручники и выигрывая невидимое противостояние в чистую.
Начальник смены иммиграционного контроля, Татикава из Управления Двора после этих слов могли дёргаться сколько угодно, но переглянувшиеся патрульные без слов, выражениями лиц, дали понять, что всё сделано правильно.
* * *По дороге в Управление Мая наслаждался неожиданно свалившейся на голову ведомственной принадлежностью: у Члена Общественного Совета даже смартфон забирать не стали.
По мнению Решетникова, Кунайтё могло оказать неофициальное давление — он их лично за этим застал. Но на каждый яд существует своё противоядие.
Китайцем Ваном в аэропорту Ханэда по прилёту будут заниматься совсем другие сотрудники Управления иммиграционного контроля — не та смена, с начальником которой в соседней машине сейчас путешествовал глава Эдогава-кай.
Ветеран аппарата Императорского двора может «намекать» теперь знакомым в бюрократии сколько угодно, что не стоит помогать конкретному китайцу — «во имя сохранения общественного спокойствия».
Когда выйдет из Управления полиции. А это случится по-любому после того, как Ван УСПЕЕТ по процедуре обратиться за статусом беженца — основным опасением Решетникова была мутная схема, при которой погранцы запихивают китайца в ближайший китайский рейс на родину, аннулируя визу в месте прилёта (имеют право) и, слегка нарушив правила, не дают хода его ходатайству о политическом убежище.
Мая полез за смартфоном — предстояло выполнить вторую часть порученного Решетниковым.
Полицейские покосились и ничего не сказали.
Борёкудан набрал Ченя — нужно кое-что иносказательно передать понятиями и словами, которых кроме них двоих никто в целом мире не поймёт.
Глава 12
— Пожалуйста, оставайтесь на своих местах! Специальные процедуры, это ненадолго! Спасибо за понимание! — скомандовала пассажирам в микрофон старшая стюардесса рейса.
Одной ремарки по громкой связи хватило, чтобы пресечь малейшие движения даже обитателей бизнес-класса, не говоря об экономе.
— Хорошо, что мы японцы, — негромко заметила Ута по-английски, чтобы было понятно и Вану. — В других странах народ менее дисциплинирован. Кто-то бы уже рвался к выходу, плевать на распоряжение экипажа.
Решетников при последних словах айтишницы отчего-то оживился и тихонько заржал, прикрывая рот кулаком.
— Приносим извинения за доставленные неудобства! Спасибо, что выбрали JAPAN AIRLINES! — девица, скрытая от всех небольшой стойкой, в последний момент перевела взгляд на них и подмигнула персонально Уте.
Уэки подняла брови и уже начала было открывать рот, чтобы поинтересоваться причинами такого внимания. К своей скромной персоне, на которую раньше девица демонстративно не обращала внимания — когда корчила глазки и пускала слюни во время никак не неформального разговора с Решетниковым.
С чужим мужиком, если так подумать.
Через проход стремительной змеёй метнулась рука Такидзиро:
— Тс-с-с. Думаешь, только тебе весь мир троллить?
— Э-э-э!
— Отведай и сама собственных пирожков, — хихикал метис, удерживая её за предплечье. — А ведь классная девчонка! — его взгляд сфокусировался на работнице авиакомпании и наполнился чем-то странным. — И чего мне было не начать летать JAL лет на несколько раньше?..