Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 9 (СИ)

— Снаряд пролетел мимо? — Ута намотала локон на палец. — Пронесло?
— Да. Но очень хлипким стечением обстоятельств.
— И вот почему мы потревожили вас, — стюардесса наклонилась ближе и заговорила тише. — Ваш товарищ-дипломат, когда общался с нами наедине перед вылетом, не хотел тревожить вас понапрасну. Но нам он инструкции оставил недвусмысленные, как раз на такой либо подобный случай.
  
Уэки припомнила: прикольный друг Такидзиро, Огихара Даити, работающий в пекинском посольстве на государство, действительно на пару минут прямо в рукаве отводил в сторону сперва капитана рейса, затем второго пилота. Кажется, даже что-то передавал им при этом.
— У него всегда плохо получалось от меня что-то скрывать, — мягко улыбнулся в ответ Решетников. — Я заметил его манипуляции.
— В соответствии с его просьбой я и передаю вам все известные детали (только что сделала) — возможно, вам захочется связаться с землёй.
— Я оценил, — впечатлился Такидзиро. — Спасибо огромное. Соображу минут за пять — нужно кое-что в голове прокрутить.
— Хорошо, если понадоблюсь — зовите. Благодарить нужно не нас. «Возможно, моему летящему с вами товарищу потребуется срочно предупредить кого-то, оставшегося в Китае», сказал ваш друг. — Фемина требовательно глядела на логиста, как двадцатипятилетняя модель — на нищего сорокалетнего клерка в день зарплаты последнего, когда тот является её бойфрендом. — Мы к вашим услугам, если вдруг нужно. Хотя у вас наверняка свои возможности.
— Так просто⁈ — брови айтишницы не в первый раз взметнулись вверх. — Почему вокруг меня никогда, сколько ни летала, так с бубном не танцевали⁈ — она снова возмущенно шмыгнула носом.
— На счёт Решетникова-сан есть конкретные указания от Правительства Японии в лице конкретного чиновника. Авиакомпания в моём лице считает нужным пойти навстречу — мы себя от Японии не отделяем. Видимо, когда летали вы, за вас дипломаты не просили, — стюардесса поднялась и поклонилась Уте, лишь изображая вежливость.
— Спасибо самой очаровательной шефу из всех, которых я видел, — церемонно поблагодарил хафу одну девицу, держа на коленях (и за задницу) при этом другую.
Похоже, как и самой Уте, на других пассажиров бизнес-класса метису было глубоко плевать.
— Второй раз это слово. Что значит шеф?
Стюардесса исчезла в закутке для экипажа или что там находится за дверью.
— Основная иерархия на борту JAL (и других японских авиакомпаний) какая? — машинально ответил Решетников, проваливаясь в размышления по новой.
— Понятия не имею. Никогда не сталкивалась, сама не летала, в авиации не работала. Какая?
— Первый ранг, Chief Purser. Старшая стюардесса рейса — с нами только что говорила именно она. Аналог «старшины» или младшего офицера в армии. Сама пассажиров не обслуживает.
— Ух ты. А чё она тогда делает?
— Отвечает за координацию всех бортпроводников, связь с пилотами, отчётность. Носит отличительный значок, на нашей был.
— Я прониклась твоей важностью. — Ута чуть подумала и не стала вставать с нагретого места — никто не просит, пассажиры не смотрят, дела никому нет.
— Дальше идёт Purser, старший бортпроводник по конкретной секции. В подчинении две-четыре младших стюардессы.
— А третий уровень кто?
— Senior Cabin Attendant. Может управлять одной зоной салона, отвечает за безопасность и первичную помощь. Дальше — Cabin Attendant.
— Рядовой бортпроводник?
— Угу. И замыкает пищевую цепочку Junior Cabin Attendant.
— Молодые?
— Часто те, кто проходит стажировку. Работают под присмотром старших, не допускаются к самостоятельному принятию решений.
* * *
На каком-то этапе она решила пожалеть чужие мыслительные процессы и таки пересела в своё кресло: упругое женское бедро иногда не только полезно мужику, а ещё и вредно, если отвлекает.
Оказалось, ненадолго:
— Помоги мозгами, пожалуйста. — Решетников вынырнул из омута несомненно глубоких и важных размышлений. — У меня своих не хватит.
— Опять ты меня юзаешь, — упрекнула топ-менеджер, возвращаясь на мужские колени. — Эгоистичная и циничная сволочь.
— Женская манипуляция, — отмахнулся Такидзиро. — Кстати, чтобы закрыть тему. Ты согласна, что ты бы от меня свалила через месяц, если бы мы начали жить вместе?
— Да ну?
— Самым натуральным образом. Даже месяц много, ставлю максимум на пару недель.
— Почему? — Уэки умела слушать (и слышать) по-настоящему важные вещи, какой бы образ в моменте ни изображала.
— Потому что наигралась бы. Знакомый и, — Решетников поднял вверх указательный палец, — ставший доступным объект тебе резко надоел бы.
— Субъект.
— Без разницы. Из чувства долга… нет, не так. Из верности совместному плану на годы ты своё будущее строить не будешь, по крайней мере, пока что. 
— Да ну?
— Может, попозже, когда наиграешься.
— Почему?
— Потому что еще не наигралась, — припечатал обитатель нижних этажей. — Твой неуёмный темперамент будет требовать постоянного движения и перемен. Ты не готова остепениться прямо сейчас ради семьи.
— Думаешь? — она серьёзно отнеслась к услышанному (что-то в глазах собеседника такое было).
— Знаю, — компетентно кивнул логист. — И категорически не хотелось бы проверять на себе. Хотя к тебе я отношусь более чем хорошо, уж поверь.
Ута припомнила, что предыдущая тёлка Решетникова от него свалила буквально накануне. Работали они на одном этаже, в одном департаменте, примерно в одном ранге, даже на свадьбу копили, девица тоже была здорово моложе.
Как говорили корпоративные чаты, и денег с собой прихватила — всё, что было на том самом совместном счёте. Там ещё история с их общим бывшим начальником была; последний, кстати, с должности вылетел в итоге. Как бы не усилиями Хину-тян.
— У тебя старые психологические травмы, — констатировала айтишница.
Параллельно она прислушалась к себе и с удивлением обнаружила, что собеседник не так уж неправ:
— *****, — в следующую секунду топ-менеджер достаточно грязно выругалась. — А ведь да. Есть такой вариант.
Она попыталась смоделировать, что будет чувствовать, если каждый вечер перед сном встречаться с одним и тем же лицом мужского пола. И утром, просыпаясь, тоже. Затем умножила полученный результат на тридцать — количество дней в месяце.
— Доля истины присутствует, — признала Ута. — Хотя я и не так категорично уверена.
— Зато я уверен, — хафу фыркнул. — Ты эгоцентрист, а в мезальянсах, да на сильной позиции такие люди как ты… Труба взрослому мужику, — логист лаконично закруглился, прервав самого себя.
— Что такое сильная позиция в этом контексте?
— Тот, кто в мезальянсе моложе, считается сильной стороной, кто старше — слабой. Пережевала бы и выплюнула, — он твёрдо верил в собственные слова.
— Могут же у меня быть женские капризы, — проворчала она.
— Не такой ценой, — покачал головой Решетников.
— Я подумаю над твоими словами. По идее, ты не должен рассуждать настолько глубоко — ты должен хвататься за открывшуюся уникальную возможность и бросаться в омут отношений — со мной — без колебаний.
— Ха. Ха. Ха.
— Да! Ты должен не мозгами думать, а совсем другим местом! И радоваться каждому шансу засадить в упругое женское тело, принадлежащее персоне такого ранга! — она уверенно похлопала себя по животу. — Сиськи у Хьюги больше, — признала Ута самокритично, — но моя жопа тоже топ. Ноги длинные, опять же; талия; общий силуэт, обаяние и улыбчивость.
— Можно, у меня будет своя точка зрения? — похихикал нахал вполголоса. — Я не о твоих внешних достоинствах, здесь не спорю. Внешность у вас у всех модельная.
  
— Странно от тебя такое слушать.
— Почему?
— Кто мои родители и кто твои. Хотя б из этих соображений.
— А кто мои родители? — оживился Такидзиро.
— Рыбацкая ж деревня на отшибе, — пожала плечами Уэки, затем сказала название, префектуру (она не собиралась скрывать от нечужого человека, что отлично помнит его личное дело). — Даже если твой отец был мэром вашего посёлка, до возможностей моего отца он всё равно не дотягивал.