Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 9 (СИ)

— Ха-ха-ха, видимо, всего понемногу, — дипломат чему-то в её словах развеселился. — А теперь как думаете?
— Теперь я начинаю подозревать, что он такой не сам по себе вырос, равно как и не стал настолько отмороженным в один момент. Вы с ним просто продукты какой-то одной системы, — Ута сладко зевнула и закинула ногу на ногу. — Боги, до чего классная машина, хоть себе покупай. Дома.
  
— Насколько я успел услышать, по деньгам для вас не то чтобы проблема? — неформально поинтересовался предположительно бывший вояка, выезжая на магистральную улицу и здорово добавляя газу. — В чём загвоздка? Хочется — купите.
— Ну-у, если считать баксами (как это всегда делает Такидзиро-кун), то сто восемьдесят штук — не самые мелкие деньги, — не согласилась Уэки. — Говоря прагматично, на дереве они не растут и даже для меня не являются расходами на утренние бутерброды — на завтраках такое не сэкономишь.
— Она супер! — посольский в один миг вспыхнул восхищением и энтузиазмом. — Это просто ух! — и ткнул метиса кулаком в бок.
— Хоть кто-то меня ценит не в роли трахательного станка… Но дело даже не в этом. К такой машине нужен водитель, согласны? — Ута закрепила успех на автомате.
Огихара резко впал в задумчивость:
— Возможно. Никогда не задавался вопросом. Для меня любая машина — служебная и проходная, в том смысле что ненадолго. По крайней мере, пока не выйду на пенсию. Я на вашем уровне их так глубоко не ощущаю, — он похлопал по натуральному лакированному японскому клёну, которым была отделана изнутри дверь водителя.
— Тогда поверьте эксперту, — Ута аппетитно потянулась. — В брендах и всей сопутствующей чепухе шарю профессионально. Классная тачка, — она тоже похлопала по дверце. — Но водитель у меня пока не обсуждается в принципе, а если водить Тoyota Сentury самостоятельно, тем самым водителем себя ощущать и будешь. — Топ-менеджер пощелкала пальцами в воздухе, подбирая аналогию. — О. Всё равно как в лимузине ездить! Нужно или сзади пассажиром, или, если ты — владелец, тупо менять машину. Без вариантов.
— Думаете?
— Знаю. За рулём лимузина чувствуешь себя водителем, даже если являешься владельцем, — повторила она. — Как и тут.
— Понял, спасибо за урок, не вникал. Знаешь, а теперь я уже не нервничаю, — неожиданно выдал Огихара Решетникову без перехода. — Какая-то есть в ней энергетика, — тычок большим пальцем назад. — Как недостающий камешек в мозаику.
— Тебе-то чего нервничать? — сварливо огрызнулся Такидзиро. — Стоишь себе да снимаешь картинно со стороны, в отличие от нас — вообще прикрываешься дипломатическим иммунитетом.
— Ну, так-то, вам тоже трястись не с чего, — веско заметил водитель. — По большому счёту, самые большие риски — над твоим клиентом. Ладно, перекашляем.
— Как оно всё может быть? — хафу без перехода стал другим, таким, каким раньше Ута его не видела. — Стандартные варианты какие? Ты же ориентируешься в обстановке.
— Ты про давление непосредственно после выхода?
— Угу. Начнётся неформально или сразу — пресс юстиции? Мне надо понимать для своих манёвров.
— Неформально поначалу. Ты ж сам говоришь, по линии безопасности к нему претензий по нолям — своё честно отбыл, действующий генерал покровительствует.
— Судя по сказанному, Комиссия церемониться не склонна.
— Тут вообще никто не церемонится, если речь о бывших заключённых. Особенно о находившихся под стражей МГБ КНР — с учётом китайской специфики. Но Комиссия пока очень оглядывается на формальное законодательство, для тебя это плюс.
Ута навострила уши — было интересно. Не столько сама информация (лично ей — никакого интереса, пофиг, раз послушать и забыть через секунду), сколько общая атмосфера.
— … Вот как может выглядеть давление на освобождённого, — покладисто продолжал Огихара. — Прямая наружная слежка. Социальное и цифровое давление. Ограничения по месту жительства и перемещению. Давление через родственников и работу…
— Отпадает, — машинально покачал головой метис.
— … могут «пригласить на разговор». Ведомства разные — поэтому сразу от выхода.
Мужчины немного помолчали.
— Ещё детей могут не принимать в хорошие школы, родственникам могут отказывать в трудоустройстве — негласно. Но тебе оно не актуально, как я понимаю, — дипломат поначалу собирался было проскочить на красный (номера позволяли), но в последний момент сдержался.
— Если не секрет, кем вы работаете в нашем посольстве? — спросила Ута со своего места.
— Временная замена, исполняю обязанности нашего атташе по культуре, — товарищ Решетникова посмотрел зеркало извиняющимся взглядом. — Простите, не могу в деталях.
— А тот тип, который нам весь фарш приносил только что? — она обратилась к Такидзиро. — Он из какого подразделения? Что не из культуры, я уже поняла.
— Он как раз из какого надо отдела, — неожиданно мрачно ответил логист. — Они там традиционно всего боятся, всегда трясутся и никогда ни за что не отвечают.
Отчего-то захотелось баловаться.
— Не буду спрашивать, каким образом вас, Огихара-сан, занесло в культуру, — поддела посольского айтишница. — Также, не буду спрашивать, что сподвигло законопослушного японца начать помогать нам несмотря на официальную сдержанную позицию. Заведения, в котором вы служите.
— Ну, Посольство — это никак не монолит, — неожиданно нормально начал пояснять соотечественник, трогаясь на зелёный. — Пожалуй, это как отдельный организм и маленькая копия всего государства. Разные этажи, разные люди, разные службы, разные интересы. Это на вторую часть вашего вопроса. А что до меня в культуре, то, наверное, также, как и его — к вам в Йокогаму? — посольский кивнул в сторону Решетникова. — Только я, в отличие от него, даже самому отдаленному начальству перед строем, образно, в морду не бил, ха-ха-ха. Поэтому с той же учёбы вышел чуть с иными документами.
— Ты заговариваешься, — отрывисто бросил товарищу Такидзиро.
— Извини.
  
Глава 6
 
— Нам ещё долго добираться?
Огихара не включал навигатор, не сверялся с картой — рулил, как по родному городу:
— Едем в район Чаоян, это к юго-востоку от центра, недалеко от Второй кольцевой дороги. От шестидесяти минут с этого места, в зависимости от трафика.
— Ого.
— Возможно даже, минут семьдесят пять: Пекин — город с очень загруженными дорогами.
Пользуясь оказией, Ута решила восполнить кое-какие пробелы в знаниях, стало интересно:
— А как тут выглядит прямая слежка за бывшим заключённым? — Кроме прочего, из вредности захотелось глубже погрузиться в ситуацию, от которой Решетников её старательно отгораживал.
— После освобождения человек может быть встречен оперативниками в штатском, чаще всего это сотрудники МГБ или местного управления госбезопасности…
— Исключено, — перебил хафу, комментируя друга вполголоса и синхронно. — В данном конкретном случае полностью исключено.
— … это будет не демонстративное давление, а тихое, но постоянное сопровождение: возле выхода могут стоять машины без опознавательных знаков, — дипломат словно читал лекцию, сам увлекаясь предметом. — Его могут сопровождать до дома, иногда молча; в первое время за ним почти наверняка будет установлено внешнее наблюдение — пешее или через камеры.
— Я в курсе, — вздохнула Уэки. — Пекин насыщен системой видеоконтроля, могу даже кое-какие детали перечислить.
— А-а-а, ну да. Вы же глава профильного департамента.
— А что вы говорили про какой-то общественный нажим? На что это похоже?
— Социальное и цифровое давление. Телефон и интернет бывшего заключённого могут прослушиваться или контролироваться: от WeChat до банковских приложений. Местный участковый полицейский (или аналогичный сотрудник офиса безопасности) могут рандомно навещать по месту жительства, особенно если человек «не смирился», — Огихара вопросительно покосился на метиса.
  
— Наш не смирился однозначно, но этот пункт тоже не актуален. По вполне понятным объективным причинам. Оттуда едем сразу за его паспортом, потом играем в старинную американскую игру.