Не валяй дурака Америка 2 (СИ)

- А вот насколько оно лучше, вы будете размышлять на каторге. В соответствии с имеющимися у меня полномочиями вы арестованы за нападение на корабль Дальроссии и будете доставлены на берег для препровождения на место отбывания наказания. Всех связать и поместить в трюм. Кормить по нормам для каторжников.
Екатерининск, май 1799 г., Муловский
  
Завтра я уходил в ежегодный обход заморских земель Дальроссии. Надо посетить все наши поселения, новых и старых друзей и союзников, определиться, что делать дальше. Заодно доставить запасы провизии, патронов и снаряжения Катлиану. Так что мне опять предстояло плавание вокруг мыса Горн, в Новый Орлеан. Так, кстати, нам удалось арендовать у испанцев приличный участок земли и на нём устроить базу для своих кораблей.
Уходил я на пароходе, первым полностью изготовленным из железа и только с машиной. Надо было оценить, что у нас получилось, и как этот корабль будет вести себя в море. Оно, и только оно, даст оценку нашим замыслам и делам, покажет, правильно ли мы строим с ним отношения. Вместе с нами шёл заправщик, и на нём также размещалась сотня воинов, прошедших у нас обучение и отправляющихся на поддержку Катлиану.
У нас на борту имелось четыре катера, которые планировалось использовать в изучении Миссисипи. Но отправлялся я один, супруга оставалась на берегу, из-за чего оказалась недовольна и дулась на меня. Но причина такого решения была веской - её беременность. Так что тут спорить не приходилось. Поэтому сегодняшний ужин можно считать предвестником длительной разлуки.
Честно говоря, я и сам не ожидал, что будет настолько трудно уезжать. На душе было тяжело, но в то же время меня переполняла нежность к этой женщине, делящей со мной все тяготы жизни и вынашивающей моего ребёнка. В общем, сегодня, впрочем как и обычно, я окружил свою супругу лаской, нежностью и заботой. Она уже перестала на меня дуться, и мы вскоре после окончания ужина уединились от всех в своей спальне.
  
Глава 10
 
Флорида, октябрь 1799 г., Негоновский
Трудно как-то однозначно оценить всё происходящее. Хотя можно сказать, что противостояние индейцев и белых возрастает. На этой земле ещё нет значительного количества американских поселенцев, но, скажем так, её уже изучили и определили, где что должно располагаться. И теперь на местное население начинается давление, имеющее своей целью принудить их покинуть эти места.
Как обычно, индейцев начинают убеждать о прекрасных условиях жизни на новых землях, расположенных за Миссисипи, а также о вечной целостности и неприкасаемости установленных границ. Правда, почему-то в очередной раз они располагаются далеко на западе от этих мест. Этот спектакль повторяется уже не первый раз, и как ни странно, всегда находится кто-то, верящий подобным обещаниям.
Самым лучшим доказательством сказанного может служить ситуация, разворачивающаяся на северо-западе. Там тоже со стороны американцев неоднократно звучало обещание не переходить Аппалачи, а сейчас именно его они и готовятся нарушить. Речь уже идёт о захвате долины Огайо и контроле Великих Озёр. Именно там Текумсе собирает своих сторонников, надеясь отстоять эти земли.
А у нас ситуация складывается несколько проще. Нет такого яростного давления, хотя семинолов и пытаются отсюда выдавить. Может быть дополнительным сдерживающим фактором являются испанцы, хотя на них в последнее время никто внимания не обращает. Единственное, что они могут - это объявить протест, чем обычно всё и заканчивается. Однако наши действия более конкретны, вот и сейчас наш отряд в полсотни всадников выдвигается на перехват противника.
Прошедшим летом у нас побывал лично адмирал. Он привёз ещё сотню подготовленных солдат, провизию, кстати очень интересную - сушёный картофель, солонину и рыбу, муку, крупу. А также патроны и гранаты. Всё пришло вовремя, уже начинались вопросы, а что делать дальше, но теперь они прекратились. А вот наблюдать со стороны за встречей адмирала и Кухкана с Катлианом было одно удовольствие. Куда делась неизменная выдержка, не побоюсь этого слова, прославленных воинов. Они вели себя как дети, к которым заехал их любимый и добрый дедушка.
Причём мало того, что добрался до восточного побережья Америки, так ещё вместе с караваном снабжения дошёл до лагеря индейцев, побеседовал с воинами и местными жителями. А потом уединился с вождями и о чём-то долго беседовал. Всем воинам было объявлено, что их семьи в безопасности, им доставляют продовольствие и всё обещанное. Сами солдаты получили деньги за прошедшее время, хотя многие затем просили передать часть их семьям. Адмирал обещал выполнить эту просьбу.
Я могу только догадываться, о чём шёл разговор между вождями и Муловским, хотя она, по-видимому, ничем не отличалась от моей беседы с адмиралом. Он настаивал на усилении наших действий. Его аргументация оказалась проста и неотразима - пока мы не докажем свою силу, с нами никто не станет считаться. С этим спорить не приходилось. И хотя приток новых воинов из числа местных индейцев продолжался, чувствовалось некоторое разочарование, как у адмирала, так и у Кухкана с Катлианом. Кажется, они рассчитывали на несколько большее.
И ещё адмирал рекомендовал расширить наше присутствие на Миссисипи. Для этих целей нам оставили четыре катера и угольщик на базе в Новом Орлеане. Река, кстати, позволяла добраться без значительных трудностей до Огайо и установить связь с Текумсе. Сам Новый Орлеан рассматривался адмиралом как очень важный стратегический пункт. По его мнению, он может стать чем-то большим, чем одна из баз мятежных индейцев. Так что оставили нам транспорт с запасами угля и ещё один клипер для осуществления, при необходимости, поддержки с моря и защиты города.
Так что сейчас мы направлялись, скажем так, на защиту местного населения в рамках общей стратегии усиления нашей деятельности. Другими словами, участились случаи нападения на лагеря индейцев американцами, приходящих с той стороны границы. Причём это делалось не правительственными войсками, а небольшими бандами. Мы установили патрулирование вдоль границы, и вот сейчас был выявлен такой отряд, явно направляющийся пограбить очередное индейское поселение.
Вот для него и была приготовлена засада. Подходящим местом посчитали поляну, выходящую на берег небольшой речки. Здесь как раз располагался удобный брод, так что миновать его бандиты не могли. Ну вот и дождались, весь их отряд уже здесь и постепенно выезжает на поляну. Так, пора.
-Огонь! - командует Катлиан, и пятьдесят гранат накрывают бандитов.
Последовало ещё два залпа гранат, а затем началась зачистка. При всей жестокости этой операции жалости к бандитам не было ни у кого. Они тайком пробрались на чужую землю, уже уничтожили при предыдущих налётах три стоянки индейцев, убили и изнасиловали множество женщин. Так что жалеть их никто не собирался. Живых добили, мертвых сбросили в ближайший овраг. Оружие и снаряжение забрали, пойдёт в качестве подарков местным вождям, уцелевших лошадей погнали в свои табуны.
На этом закончилась одна из многих операций противодействия попыткам вторжения. Вполне возможно, что на некоторое время на эту землю придёт мир, пока не объявится очередная банда. Но никто не собирался почивать на лаврах, и завтра новые десятки патрулей выйдут на охрану границы, и будут сражения, будут перестрелки, появятся раненые и убитые, отдавшие свою жизнь за мир и спокойствие в чужих краях ради таких же, как они, людей. И молва о защитниках этой суровой, но прекрасной земли пойдёт всё шире и шире.
  
Выдержка из газеты "Вести Дальроссии", октябрь 1799 г.
Общее настроение, царящее в крае, отличается приподнятостью и деловитостью. Никто уже не сомневается в разумном управлении Муловским Григорием Ивановичем доверенной ему государем территории. Оно заключается в создании благоприятных условий для развития человека любого сословия, обеспечению мира и направлено на благо нашего государства.